Несправедливость по отношению к людям дорого обходится власти и бизнесу

Чем Ричард Тайлер и поведенческая экономика могут помочь в борьбе с коронакризисом

Каждый день многие из нас сталкиваются с поведением людей, которое кажется нам неразумным, с несправедливостью со стороны начальства или политиков, каждый день мы сами принимаем нерациональные и, как часто потом понимаем, ошибочные решения. Банальный пример – кто-то из читающих эти строки, возможно, вскоре выйдет на улицу без маски. Почему мы совершаем очевидные ошибки, почему ошибкой может быть несправедливость – ответы на эти вопросы ищет поведенческая экономика и изучающий ее Ричард Тайлер – лауреат Нобелевской премии 2017 г.

Как использовать иррациональность?

Мэйнстрим экономической науки – и сейчас, и 50 лет назад – базируется на упрощенном предположении, что люди ведут себя рационально. Да, экономисты понимают, что так происходит не всегда, но это предположение верно в большинстве, скажем, в 75% случаев. И поэтому парадигма рационального человека до сих пор остается основной рабочей лошадкой экономической мысли.

Однако в оставшихся 25% случаев это не так – человек действует часто не совсем рационально, и эти 25% очень важны для понимания механизмов функционирования экономики. Поведенческая экономика занимается как раз этими 25%. Она стремится показать, что люди не просто отклоняются от рациональности, но делают это последовательно и с определенной закономерностью, поэтому их поведение можно предвидеть и смоделировать. И более того (как раз во многом благодаря Тайлеру) – успешно использовать в государственной политике, в маркетинге, в отношениях между работниками и фирмой и т. д.

Еще недавно (и до сих пор так считают некоторые классические экономисты) поведенческая экономика рассматривалась скорее как баловство, но сейчас она прочно застолбила за собой одну из основных областей экономической науки. Подтверждение тому – Нобелевские премии по экономике. За последние 20 лет целых четыре раза они вручались за исследования в области поведенческой экономики или ее применения к другим областям (таким, как макроэкономика и финансы). Это Джордж Акерлоф, у которого я учился в Беркли (Нобелевская премия 2001 г.), Даниэль Канеман (Нобелевская премия 2002 г.), Роберт Шиллер (Нобелевская премия 2013 г.) и, наконец, Ричард Тайлер. Многие идеи Тайлера не остались на бумаге в академических журналах. Он приложил – и успешно – немало усилий, чтобы его идеи приносили пользу на практике.

Простой пример: как откладывать на пенсию. В Америке большая часть пенсии формируется за счет собственных средств работника. Начиная работать, человек откладывает часть зарплаты на пенсионный счет. Возникает вопрос: какую часть зарплаты будет правильным откладывать и какой совет новому работнику должен дать наниматель? Теория рационального человека говорит следующее: пусть работник сам решает за себя, фирме же не следует вмешиваться. Лет 20 назад так обычно и происходило: когда человек нанимался, компания по умолчанию полагала, что он по умолчанию не откладывает ничего, а работник мог сам, если захочет, заполнить документы, подписать бумаги и потратить пусть и немного, но своего времени, чтобы начать копить на пенсию.

В итоге, огромный процент работников прокрастинировал – и не год, и не два, а десять и двадцать лет люди откладывали на потом решение начать копить на пенсию. Как результат, на заслуженный отдых люди уходили с мизерными пенсиями, то есть действовали нерационально с точки зрения увеличения своего благосостояния. То, что требовало небольших усилий в моменте (оформить бумаги и отложить 3% зарплаты на пенсию), оставалось не сделанным, несмотря на то, что в будущем принесло бы огромную пользу человеку.

Прокрастинация – это большая сила, и она проявляется во всем. Мы часто откладываем на завтра то, что можно сделать сегодня, не чиним кран месяцами, когда он протекает, не готовимся к экзаменам до самой сессии, не можем отказаться от вредной привычки и обзавестись полезной.

Как с этим бороться и можно ли использовать прокрастинацию на пользу обществу? Тайлер показал, что можно! Например, для пенсионных накоплений он придумал изменить опцию, которую работодатель предлагает работникам. В наши дни в Америке, когда человек выходит на новую работу, ему по умолчанию предлагают отдать в среднем 3% зарплаты на пенсионные накопления. Работник волен бесплатно, переоформив бумаги, отказаться от этого предложения и ничего не откладывать на пенсию, а может откладывать больше или меньше. Но что удивительно (или неудивительно) – большинство людей десятилетиями откладывают именно столько, сколько предложил работодатель. Пропагандируемая Тайлером идея ненавязчиво подталкивать людей к принятию правильных решений применяется к широкому кругу вопросов – как правительствами многих стран, так и частным сектором. И основана эта идея на простом утверждении – все мы люди и все мы не совсем рациональны.

Есть и другие значимые идеи Тайлера, которые были отмечены Нобелевским комитетом. В отношениях между работниками и владельцами фирмы или между гражданами и государством важен вопрос справедливости и честности. Скажем, рациональная теория не считает проблемой, если за одну и ту же работу и одинаковое усердие сотрудники фирмы получают разную зарплату или если нарушается обещание повысить человека в должности. Люди будут работать одинаково, а недовольные зарплатой или карьерным ростом просто уйдут. Однако в реальности происходит другое: если работники знают, что их зарплаты не такие, как у коллег, или что данные им обещания не выполняются, то их моральный дух снижается и в итоге падает производительность фирмы. Люди начинают меньше и хуже работать, вместо того чтобы действовать рационально, – повышать производительность ради роста зарплаты или уволиться. То, что верно для отдельной фирмы, верно и для общества в целом. Несправедливость со стороны руководства страны может обернуться снижением рейтинга лидера и протестами.

Еще одна теория, которая была сформулирована Канеманом и его соавтором Амосом Тверским и получила дальнейшее развитие в работах Тайлера, – эффект обладания и эффект точки отсчета. Мы ценим и боимся потерять то, что уже имеем, гораздо больше, чем то, чего у нас нет. Мы держим в голове некую правильную цену (точку отсчета) и очень не хотим от нее отклоняться. Скажем, если мы когда-то купили дом за миллион рублей, то нам очень не хочется продавать его дешевле, даже если рыночные условия диктуют, что сейчас он стоит меньше и нужно его продать.

Антикризисное поведение

Идеи поведенческой экономики абсолютно применимы к сегодняшней ситуации. Почему некоторые люди не носят на улице маски? Возможно, они прокрастинируют и никак не купят маски, не хотят испытать небольшой дискомфорт или им просто лень. Они почему-то забывают, что маска может спасти многие жизни – как других людей, так и их собственную. Что может сделать государство? Бесплатно раздавать маски и вести социальную рекламу.

Другой пример прокрастинации, который сейчас наблюдают родители школьников и студентов, – это изменение качества обучения при переходе на онлайн. С точки зрения рациональной теории нужно прилагать максимальные усилия к обучению – в будущем это окупится. Вместо этого мы, как правило, прокрастинируем. Без промежуточного контроля, когда ученик сидит в классе и знает, что его могут спросить, снижается мотивация для ежедневной работы, мы расслабляемся. Поэтому нужна система промежуточного контроля –домашние задания, контрольные и дедлайны, ну и конечно занятия в классе.

Система дедлайнов работает для всех поголовно (т. е. не только для двоечников), что показал, например, эксперимент профессоров MIT и INSEAD Дэна Ариэли и Клауса Вертенброха. Они взяли участников executive бизнес-программы Массачусетского технологического института и разделили их на две группы. Обе группы проходили семестровый курс, в котором оценка выставлялась по результатам четырех домашних работ. Участники одной группы могли сдавать домашнюю работу когда угодно в течение всего семестра (хоть все разом в самом конце), а второй группе поставили дедлайны – по три недели на каждое задание. С точки зрения теории рационального человека, первый вариант (без дедлайнов) должен работать лучше – ведь без дополнительных ограничений рациональный человек может оптимально распределить время на домашние работы. Однако – и это не удивительно – вышло как раз наоборот. Группа с дедлайнами выполнила курс успешнее и получила лучшие баллы. Почему? Потому что первая группа отложила все на потом, а у второй группы такого шанса не было. И это история про один из лучших университетов в мире и программу, за которую студенты платят огромные деньги.

Поведенческая экономика может дать ответ и на обсуждающийся сейчас вопрос – разрешать или нет онлайн-торговлю алкоголем (это предлагают сделать Минфин и Минпромторг – «Ведомости»). Мой ответ – не стоит, и вот почему. Мы пьющая страна, и потребление алкоголя – особенно в праздники, а в нашем случае во время самоизоляции (хотя этот закон, если его примут, заработает уже после самоизоляции) – является большой проблемой для здравоохранения. Так что правильно было бы пытаться наоборот ограничить его потребление. С точки зрения рациональной теории, разрешение или запрет онлайн-торговли (как и введение или отмена временных ограничений) не должно сильно повлиять на потребление алкоголя – ведь человек рациональный может купить в обычном магазине достаточно выпивки, чтобы дотянуть до следующего похода в магазин. Однако на практике и временные ограничения, и запрет онлайн-торговли существенно снижают потребление алкоголя. Почему? Потому что, например, мы часто, после того как вроде бы купили сколько надо, бежим «за догоном». И вот этого можно избежать, если есть временные ограничения, или, наоборот спровоцировать, если доступна онлайн-торговля и алкоголь будут доставлять, как пиццу, в течение часа.

Государство сейчас не должно забывать и о справедливости. Понятие справедливости, может, субъективное и не совсем рациональное, глубоко сидит в людях. К ней одинаково стремятся все социальные группы – и рабочие Bridgestone (как показывает статья Алекса Маса и Алана Крюгера), и профессора Калифорнийских университетов (статья Дэвида Карда, Алекса Маса, Эманюэля Саеза, Энрико Моретти). Поэтому государство должно помнить о справедливости, когда думает, какую компенсацию выплатить пострадавшим от кризиса людям, и в то же время – какие льготы предоставить, например, «Роснефти».

Другие материалы в сюжете