Александр Закондырин: «У России есть все шансы достичь экологического лидерства»

В начале февраля в Едином научном центре Минприроды России ФГБУ «ВНИИ Экология» состоялось заседание ученого совета, посвященное стратегическому развитию природоохранной политики. О ключевых задачах, которые предстоит решать в 2026 г., в интервью «Ведомости. Устойчивое развитие» рассказал директор института Александр Закондырин.

– Одним из центральных событий грядущего года станет утверждение стратегии экологической безопасности России на период до 2030 г. и дальнейшую перспективу – до 2036 г. Разработкой документа по поручению Совета безопасности РФ занимается Министерство природных ресурсов и экологии совместно с другими профильными ведомствами. Стратегия определит долгосрочные основы государственной экологической политики. Важной ее особенностью станет введение в официальный оборот двух ключевых концепций – «экологического суверенитета» и «экологического лидерства».

Окончательные формулировки стратегии будут утверждены позднее, но ее основные цели уже определены. Они поднимают вопросы экологии до уровня высших национальных приоритетов, обозначенных в майских указах президента России Владимира Путина и реализуемых через нацпроекты. Если говорить кратко, то задача достижения экологического суверенитета заключается в том, чтобы обеспечить способность страны самостоятельно, опираясь на собственные ресурсы и стандарты, выполнять задачи в сфере охраны окружающей среды, экологии и рационального природопользования. Эта концепция является логичным продолжением курса на технологический суверенитет, адаптированным к экологической повестке. Концепция экологического лидерства, в свою очередь, направлена на обеспечение конкурентоспособности российских экологических программ и технологий.

У России есть все шансы такого лидерства достичь. Задачи, которые ставит государственная политика, действительно высоки: это переход к экономике замкнутого цикла (ЭЗЦ), создание эффективной системы обращения с отходами, сокращение промышленных выбросов, модернизация предприятий и сохранение биоразнообразия. Наша система заповедников уже занимает ведущие мировые позиции. Объединив природный потенциал с накопленными технологическими знаниями, Россия может не только обеспечить высокое качество окружающей среды для своих граждан, но и начать играть заметную роль в формировании глобальной экологической повестки.

– Одно из ключевых направлений – это развитие биотехнологий. Их возможности очень широки. Например, микроорганизмы могут эффективно разлагать органические отходы, а специальные штаммы бактерий ускоряют компостирование, подавляют вредные микробы и запахи, превращая отходы в безопасное удобрение. Подобные биотехнологии также применяют для очистки почвы и воды от нефтяных загрязнений. Это направление напрямую отвечает приоритетам госполитики: создание современной индустрии по обращению с отходами, ликвидация накопленного экологического ущерба и сокращение сброса неочищенных стоков.

В этой сфере у России есть серьезный научный и производственный задел. СССР был одним из мировых лидеров по производству биотехнологической продукции, и сегодня необходимо вернуться на эти позиции. По оценкам экспертов Минпромторга, в 2024 г. объем российского рынка биотехнологий составлял около 420 млрд руб., что в глобальном масштабе относительно немного. Но с учетом имеющихся ресурсов у страны есть объективные возможности для усиления своего присутствия на мировом рынке.

Платформой для развития в этой сфере должен стать национальный проект «Технологическое обеспечение биоэкономики», который был утвержден в конце 2025 г. Главная задача на текущий год – запустить все меры государственной финансовой поддержки: гранты на исследования, разработку технологий и организацию производства. Отбор первых заявок начнется в ближайшие месяцы. «ВНИИ Экология», выступает в этом нацпроекте квалифицированным заказчиком по экологическому блоку и активно участвует в его реализации, помогая направлять научный потенциал в практические решения.

«Назрела объективная необходимость в реформировании системы управления заповедным фондом»

– В России создана система ООПТ, которая включает более 12 000 объектов федерального, регионального и местного значения. Их общая площадь составляет около 245 млн га, или приблизительно 13% территории страны. Несмотря на огромный научный и экономический потенциал этой обширной сети, назрела объективная необходимость в реформировании системы управления заповедным фондом. Ее основные проблемы – отсутствие единого документа для стратегического планирования в отрасли, множество нерешенных земельных и имущественных вопросов, недостаточное и нестабильное финансирование, дефицит квалифицированных кадров, а также устаревшая управленческая модель.

Принятие Стратегии развития системы ООПТ до 2036 г. имеет важное значение. Устойчивое развитие заповедной системы опирается на три взаимосвязанных практических направления. Первое – расширение сети ООПТ и повышение ее репрезентативности. Стратегия ставит конкретные цели: увеличить долю охраняемых сухопутных территорий до 17% площади страны, а морских акваторий – до 5%. Эти задачи соответствуют глобальной природоохранной цели «30x30» (к 2030 г. страны обязуются сохранить 30% суши и 30% моря в мире с помощью создания охраняемых территорий. – «Ведомости. Устойчивое развитие») и позволят обеспечить защиту экосистем, которые пока недостаточно представлены в системе ООПТ, таких как степи, болота и арктические ландшафты.

Второе ключевое направление – это внедрение передовых технологий в управление и охрану территорий. Широкое использование цифровых решений, таких как беспилотные летательные аппараты (БПЛА), спутниковое дистанционное зондирование Земли и системы «умного» патрулирования, а также создание единой автоматизированной системы для сбора и анализа данных, которая поможет принимать научно обоснованные управленческие решения. Это обеспечит эффективный мониторинг состояния экосистем и поможет решать современные задачи, включая адаптацию к изменению климата и контроль над инвазивными видами (распространение которых угрожает биологическому многообразию. – «Ведомости. Устойчивое развитие»).

Третье направление связано с укреплением кадрового и институционального потенциала. Для этого необходим профессиональный стандарт для специалистов заповедного дела, нужно создать современную систему подготовки и мотивации кадров, а также усилить полномочия государственных инспекторов на ООПТ.

Без сбалансированной реализации всех трех мер существует риск, что развитие системы заповедных территорий будет неэффективным. 

– Создание новых ООПТ и охрана биоразнообразия являются основополагающими принципами законодательства. Они закреплены в федеральном законе «Об особо охраняемых природных территориях» от 1995 г. Но в этом законе существует значительный пробел: в нем полностью отсутствуют процедуры изменения границ уже действующих ООПТ. Между тем потребность в таких изменениях – как для расширения, так и, в исключительных случаях, для сокращения площади – возникает регулярно в силу объективных причин.

Законопроект, который меняет закон об ООПТ, должен установить для всех регионов единые, понятные и четкие правила. В нем должно быть прописано, как именно можно менять границы заповедных земель и размещать на них объекты. Окончательное решение будут принимать специальные комиссии – федеральная или региональная, в зависимости от статуса территории. При рассмотрении конкретных случаев в работе федеральной комиссии будут участвовать представители региональных и местных властей, у которых будет право голоса. В состав комиссий также войдут независимые эксперты и ученые. Важно, чтобы такие решения были взвешенными и учитывали конкретную ситуацию. Речь не идет о массовом изменении границ или сокращении площадей заповедников.

«Одно из приоритетных направлений – исследование инвазивных видов»

– Я убежден, что ООПТ могут и должны развиваться как полноценные научные кластеры. Это помогает реализовывать долгосрочные исследовательские программы. Например, изучать климатические изменения, вести мониторинг популяций редких видов, отрабатывать методы борьбы с инвазивными организмами и оценивать влияние экологического туризма на природные экосистемы.

Одно из приоритетных направлений – исследование инвазивных видов. По оценкам ООН, в каждом регионе мира их уже зафиксировано не менее 3500, и их распространение представляет прямую угрозу как для биоразнообразия, так и для экономики, вызывая ежегодные глобальные потери в сотни миллионов долларов. Для системной работы с этой проблемой в России в ближайшее время должен появиться официальный список опасных видов. Наш институт совместно с Российской академией наук (РАН) готовит так называемую «Черную книгу инвазивных видов». Этот документ не только систематизирует информацию об угрозах, но и будет содержать практические рекомендации по борьбе с ними.

Что касается пилотных площадок, то первая из них может быть создана в обозримом будущем на базе Сочинского национального парка. Территория этой ООПТ может быть расширена за счет возвращения в ее состав некоторых земель, утраченных в 1990-х гг.

– Система ООПТ в России очень обширна и географически разрознена, поэтому централизованное управление ею из одного органа – сложная задача. Одной из ключевых функций нового агентства могла бы стать комплексная инвентаризация всех ООПТ. Это необходимо, чтобы понимать, какие именно природные объекты находятся под охраной, и оценивать их реальную ценность – природоохранную, научную, рекреационную. Такая инвентаризация должна стать основой для всех дальнейших управленческих решений. Кроме того, важно повысить прозрачность и эффективность управления по всем направлениям – от решения хозяйственных вопросов до организации охраны территорий.

При этом можно рассмотреть разные модели управления. Первый вариант – это полная централизация по аналогии с Росприроднадзором, когда единая федеральная структура берет на себя все полномочия. Второй – более децентрализованная модель, как в Рослесхозе: часть функций, таких как содержание территорий, борьба с пожарами и браконьерством, передается в регионы. В этом случае федеральный центр может сосредоточиться на законотворчестве, общем контроле и координации научной деятельности. Окончательный выбор модели будет зависеть от того, какой подход в итоге окажется более эффективным для сохранения уникальной природы России.