Нынешний год становится годом борьбы за обесценение валют

Объяснить движения курсов валют достаточно сложно, еще сложнее их предсказать. Но, даже зная это, надо признать, что 2010 г. был чрезвычайно трудным. Участники валютного рынка были вынуждены лавировать между противоречивыми и конфликующими друг с другом предпочтениями законодателей и регуляторов, интерпретировать для себя исход проблем, связанных с бюджетными дефицитами стран Европы, а также научиться понимать неясную политику количественного смягчения.

 

Курс евро к доллару снизился с $1,45 до $1,2 в первой половине 2010 г., после чего вырос до отметки выше $1,4 к ноябрю. Затем снова опустился ниже $1,3. Отчасти эту волатильность можно списать на перемещение экономического роста на другую сторону Атлантического океана. Однако создается впечатление, что другие, менее конкретные факторы вроде фиктивных стресс-тестов банков в Европе и политики количественного смягчения в США играли гораздо более важную роль. В итоге, теперь каждый раз, когда серьезное изменение курса на рынке объясняют «скупкой со стороны Китая», приходится задумываться, есть ли у курсов валют вообще хоть какие-нибудь долгосрочные макроэкономические основы.

 

В начале 2011 г. хрустальный шар, отражающий будущее валютных курсов, не стал прозрачнее. Все основные регионы остаются в плену посткризисных макроэкономических стратегий, которые либо неустойчивы, либо несостоятельны, либо и то и другое одновременно. Бюджетная политика США на редкость противоречива: налоги снижаются, балансировка бюджета откладывается на потом, обязательства увеличиваются, но при этом власти клянутся сократить их в будущем. А, учитывая популярность доллара, власти продолжают активно печатать свою валюту.

 

Макроэкономическая политика еврозоны бестолкова на всех уровнях, поэтому даже неясно, откуда начинать. Основная стратегия – это надежда на то, что ужесточение бюджетной политики в периферийных странах еврозоны в сочетании с щедрым вливанием ликвидности помогут разрешить все болезненные вопросы. Проблема лишь в том, что население Греции, Ирландии, Португалии и, возможно, Испании нельзя заставить переживать рецессию бесконечно, пока иностранные инвесторы не получат свои деньги обратно. Однако вместо того, чтобы обдумать вариант возвращения к драхме, еврозона отпраздновала Новый год, пригласив в свои ряды Эстонию. Эстония, конечно, прекрасная страна, и она, несомненно, заслуживает всяческой поддержки. Я сам вырос на шахматных справочниках великого эстонского мастера Пауля Кереса. Однако имело ли смысл именно сейчас добавлять в список стран - членов еврозоны еще одну развивающуюся страну?

 

Еще есть Китай со своей квази-привязкой юаня к доллару. Когда-то политика Китая могла казаться целесообразной, однако теперь поддерживать активный рост китайской экономики, которая привязана к замедлившейся американской, все сложнее. Ведь эта привязка провоцирует множество искажений: экономика по-прежнему работает на экспорт вместо того, чтобы бросить силы на производство для внутреннего рынка.

Тем не менее, джин инфляции поднимает голову, что может вынудить власти действовать более решительно; у них почти не остается альтернатив укреплению национальной валюты. Уже сегодня многие быстрорастущие экономики, например, Бразилия и Индия, сталкиваются с похожей проблемой. Они не желают слишком быстрого укрепления своих валют по отношению к доллару, однако центробанки этих стран не хотят, чтобы рост инфляции вышел из-под контроля. То, как развивающиеся рынки будут справляться с этой проблемой, и станет центральной темой валютных рынков 2011 г. Разговоры о валютной войне будут сопровождаться все более жесткими мерами по контролю за движением капиталов. Можно ждать возрождения параллельных валютных рынков, которые главенствовали в сире в 1950-60-е гг. В работе, посвященной истории механизмов валютных курсов, мы обнаружили, что во многих случаях на параллельных рынках возникали своего рода плавающие курсы, даже когда официальные были фиксированными. Это отражение современного феномена, когда многие страны с официально плавающим валютным курсом воспринимаются как те, у которых курс привязан к другой валюте.

 

Еще есть развитые страны - экспортеры сырья, такие как Канада, Австралия и Новая Зеландия. Их валюты, скорее всего, будут укрепляться, пока развивающиеся рынки будут процветать, даже несмотря на все проблемы в экономической политике.

 

Таким образом, 2011 г. становится годом борьбы за обесценение валют. В такой валютной войне, кажется, никто не хочет быть победителем. Не удивительно, что золото оказывается столь привлекательным.

 

Какая валюта подешевеет больше всех в 2011 г.? Отдавая себе отчет в невозможности прогнозирования валютных курсов, я все же делаю ставку на евро. Я с осторожным оптимизмом считаю, что Европе удастся найти способ справиться с банкротствами своих стран, но, поскольку элегантных решений этих проблем нет, вероятность того, что политический паралич настанет в самый неподходящий момент, очень велика. Политика количественного смягчения в США может казаться странной и непонятной, и многие могут считать ее причиной для волнения. Однако вероятность большой катастрофы там низка. Зато в еврозоне высока вероятность катастрофы среднего масштаба. И тогда единая европейская валюта может выиграть эту гонку за обесценение.

Автор - профессор экономики Гарвардского университета.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать