Финансы
Бесплатный
Владимир Голубков

Может ли падение цен на нефть быть благом для российской экономики?

Люди моего поколения с детства помнят передачу «Очевидное-невероятное». В будущем году предстоит юбилей этой программы, выходящей на экраны уже почти 40 лет. За это время в ней не раз обсуждались парадоксы научного мышления и звучали знаменитые слова Пушкина:

«О, сколько нам открытий чудных

Готовят просвещенья дух

И опыт, сын ошибок трудных,

И гений, парадоксов друг…».

Одним из известных парадоксов в сфере экономики является так называемая голландская болезнь. В наиболее упрощенной форме, не претендуя на научную строгость, сформулируем ее так: рост предложения какого-либо ресурса может вести к снижению производства. Это означает, что высокая обеспеченность страны природными ресурсами может даже наносить определенный ущерб ее экономике (в особенности, обрабатывающему сектору). В частности, под воздействием высоких цен на нефть финансовые, трудовые и иные факторы способны в избытке притягиваться добывающей промышленностью, что может создавать их относительный дефицит в остальных секторах.

У неспециалистов может вызвать удивление, что уже много лет со ссылкой на так называемую голландскую болезнь некоторые теоретики используют утверждение о том, что падение цен на нефть могло бы быть благом для экономики России. На текущем этапе с практической точки зрения (в отличие от теоретических подходов), наоборот, следовало бы подчеркнуть негативные эффекты от возможного снижения цен на нефть для нашей экономики. Например, по оценкам агентства Standard&Poor’s, при мартовской средней цене в $125 за баррель ее падение на $10 может привести к потерям в масштабах 1,4% реального ВВП.

Рассмотрим, как фактически обстоят дела. Итоги I квартала 2012 г. показывают, что в условиях повышенных цен на нефть наша экономика сохраняет относительно высокие темпы роста (в январе-феврале средняя цена на нефть Urals превысила $114; реальный прирост ВВП в годовом выражении составил более 4%). При этом развитие происходит также под влиянием сравнительно новых драйверов - розничной торговли и потребительского кредитования. Так, в январе-феврале рост розничной торговли был на уровне 7%, портфель кредитов физическим лицам с февраля 2011 г. по февраль 2012 г. увеличился на 40%.

Безусловно, голландская болезнь существует, как в теории, так и на практике. В долгосрочном плане высокая обеспеченность природными факторами в ряде случаев может вести к их неэффективному, паразитическому использованию, способствуя деградации обрабатывающих отраслей. Что касается краткосрочного аспекта, то ее практическое значение не следует преувеличивать.

Развитие некоторых теоретических подходов может при желании привести нас к заключению, что Россия в отсутствие природных богатств легко превратилась бы в мирового лидера, такого, как, к примеру, Япония. Это было бы, конечно, хорошо, и все-таки в реальности ситуация, скорее, будет выглядеть совсем по-другому. Даже если данная теория работает, не стоит ожидать немедленных позитивных эффектов от падения цен на нефть. Напротив, такое снижение может вызвать уменьшение доходов государства и частного сектора, сокращение ресурсной базы банковского сектора, падение инвестиций и иные крайне нежелательные явления. Риск перегрева российской экономики из-за высоких цен на нефть представляется мне меньшим злом по сравнению с угрозами их ощутимого снижения.

Автор - председатель правления Росбанка.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more