Финансы
Бесплатный
Билл Гросс

Киты денежной системы не думают о возможном вымирании, но буря уже началась

Киты современного экономического общества плавают, в основном, в океанах финансового рынка. Новаторы вроде Джобса и Гейтса столь же редки среди 1% его привилегированных обитателей, как гигантский кальмар среди акул, потому что кормится этот 1%, в основном, деньгами, а не изобретениями. Они бы хотели заставить вас верить, что цены акций, облигаций, недвижимости растут благодаря их мудрости, тогда как на самом деле цены плывут по волнам кредитного океана, в котором сегодня опасность грозит всем рыбам и млекопитающим, ибо долг велик, а его сокращение имеет далеко идущие последствия. Тем не менее, в процессе сокращения этого долга тоже есть выигравшие и проигравшие; фактически, это пищевая цепочка Уолл-стрит в действии.

Долголетие участников этих экономических и/или финансовых пищевых цепочек зависит от множества мелких рыбок. Чтобы выжить, могущественным китам необходим планктон. Образно говоря, ФРС и входящие в систему банки – это киты, а мелкие инвесторы, зарабатывающие 0,01% по своим фондам денежного рынка – планктон. Но хотя киты сейчас нимало не беспокоятся о возможном вымирании, среда их обитания меняется, и меняется к худшему. Мировая денежная система, которая в течение последнего столетия развивалась и мутировала, но всегда в направлении более легкого, дешевого и все более доступного кредита, возможно, достигла той точки, когда она больше не может эффективно и справедливо функционировать, стимулируя экономический рост и честно распределяя проистекающие из него выгоды. Будущие изменения, уже видимые на горизонте, могут быть не столь благосклонны к ставшим чрезмерно большими обитателям нашего океана.

Баланс между финансовыми китами и планктоном – влиятельными кредиторами и гораздо менее крупными должниками – в значительной мере зависит от успешного функционирования нашей мировой денежной системы. Что собой представляет такая система? В сухом остатке – это то, как мир ведет торговлю и платит за нее. В разные времена существовали разные системы, но, в основном, они были основаны либо на сырьевом товаре – главным образом, на золоте и серебре, либо, в случае с необеспеченной системой – на бумажных деньгах.

Отказавшись в 1945 г. в Бреттон-Вуде от золотого стандарта, развитые страны приняли смешанную систему, основанную на конвертируемости доллара и его привязке к золоту по цене $35 за унцию. Когда она стала разрушаться в конце 1960-х гг. из-за роста бюджетного дефицита США и печатания долларов, президент Никсон фактически перевел всех на новую систему без жестких правил. Она, тем не менее, все же зависела от доллара при проведении торговых и денежных операций, но полагалась на «надлежащее поведение» центробанков стран «большой семерки», которые должны были экономно печатать деньги, ориентируясь на инфляцию около 2%. Воодушевленные действиями Пола Волкера в 1979 г., который стал проводить агрессивно-жесткую денежную политику, чтобы победить инфляцию, глобальные кредитные рынки и экономики постепенно приняли это не выраженное в явной форме обещание центробанков и стали расти, как детеныши китов, поглощая по мере взросления тонны зависимого от долгов планктона. Казалось, что мировая денежная система работает гладко, и этот период даже назвали «эпохой великого смягчения». Казалось, что законы естественного отбора и современных финансов функционируют в соответствии с ожиданиями, и киты господствовали в океане.

Функционируют-то функционируют, однако не так мягко и гладко – особенно с 2008 г. Из-за действий бюджетных и денежных властей, направленных на смягчение последствий кризиса, не удалось существенно «порезать» те $200 или около того триллионов финансовых активов, которые составляют нашу мировую денежную систему. При этом в процессе таких действий вырос риск и снизился доход по суверенным облигациям, которые составляют ядро этой системы. Растущее отношение долга к ВВП в странах, кредитный рейтинг которых на уровне ААА прежде считался неприкосновенным, привело к тому, что дешевое фондирование стали обеспечивать, в основном, центробанки, а не частные инвесторы на долговых рынках. В последние годы центробанки, как икру, метали триллионы в рамках количественных смягчений и практически бесплатных банковских кредитов. В результате упали доходности и будущие доходы, и мы оказались не в теплом Тихом океане положительных реальных процентных ставок, а в ледяной, затянутой льдами Арктике – если сравнить текущие ставки с инфляцией в 2-3%, характерной сегодня для развитых экономик.

Более низкие качество и доходности долговых обязательств, которые до недавнего времени считались священными, возможно, знаменуют собой поворотный пункт в развитии нашей 40-летней мировой денежной системы. Готовность китов-кредиторов поддерживать ее может скоро начать иссякать: им все меньше будет хотеться инвестировать в инструменты, которые они будут считать либо слишком рискованными, либо приносящими практически нулевой доход. Ставя под вопрос истинную стоимость значительной части нашей $200-триллионной системы, они уже понемногу начинают уходить в другие области – реальные активы, такие как земля, золото и материальные активы, или в наличность и в метафорические матрасы, где их деньги по крайней мере будут легко доступны. В результате в недалеком будущем может возникнуть новая мировая денежная система, а если нет, будет действовать нынешняя – стагнирующая, неэффективная, плохо приспособленная для стимулирования продуктивных инвестиций.

Обычно именно кредиторы устанавливают правила перехода к новому денежному режиму. Именно так случилось в конце 1960-х гг., когда Шарль де Голль пригрозил опустошить Форт-Нокс, т.е. представить к обмену на золото доллары, если не будет введен новый стандарт денежной системы. Страны-кредиторы – Китай, Япония, Бразилия и прочие – могут в конце концов решить, что выгоды от покупки гособлигаций западных стран больше не перевешивают недостатки от отрицательных процентных ставок на уровне 2%. Китай, например, может начать с перевода небольшой части средств из казначейских облигаций США в более доходные сырьевые/реальные активы, что способно возвестить постепенное, а, быть может, и достаточно резкое изменение конфигурации нашей нынешней, основанной на долларе кредитной системы. Аналогичным образом могут поступить и стражи частного рынка облигаций, такие как Pimco.

Вместе государственные и частные кредиторы могут изменить систему фондирования и распределения долга – нашу нынешнюю мировую денежную систему. Как будет выглядеть новая система, остается только гадать, но, по-видимому, она будет в большей степени основана на обеспеченных, чем на необеспеченных деньгах; но даже если в ее основе останутся бумажные деньги, она в меньшей степени будет ориентирована на долларовую резервную валюту. В любом случае, переход, весьма вероятно, будет разрушительным, и плохим предзнаменованием для инвесторов-мореплавателей.

Инвесторам в облигации, акции и все финансовые активы, которые структурно взаимосвязаны друг с другом, необходимо уменьшить свои ожидания в плане будущих доходов.

Сейчас мировые финансовые рынки, похоже, озабочены только ежедневными изменениями ситуации в еврозоне. Однако это лишь местная опухоль. Рак распространяется по телу кредитной системы. Инвесторам следует плыть осторожно, а представителям 1% с Уолл-стрит надеть спасательные жилеты, если они хотят выжить во время неизбежной бури, которая доберется и до кают первого класса, комфортом которых они привыкли наслаждаться.

Автор - управляющий директор Pimco.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more