Как установить контроль над рынком финансовых деривативов

В предыдущей колонке мы говорили о том, как деривативы стали финансовым оружием массового поражения. Бурному расцвету рынка производных активно содействовали США. В частности, впервые на американском рынке деривативы превратились из хеджирующих контрактов в универсальный финансовый инструмент, позволяющий оптимизировать банковскую отчетность, минимизировать налоги и, главное, манипулировать уровнем подлежащего контролю риска. В 1987 г. Федеральную резервную систему США возглавил Алан Гринспен, который практически совершил революцию, развив институт внебиржевых деривативов, радикально преобразивший финансовый мир. Суть этого преображения заключалась в том, что к наличным деньгам и кредитным обязательствам, составлявшим ранее двухуровневую модель экономики, добавился третий уровень, который по отношению ко второму уровню, кредитному, стал играть ту же роль, которую сами кредиты играли по отношению к наличным и безналичным долларам. Это привело к парадоксальному преображению всей банковской системы, заключающемуся в том, что долги фактически получили статус наличности или товара в межбанковских расчетах.

Американские законодатели также сделали все возможное, чтобы не мешать рынку деривативов набирать обороты. Так, принятый в 2000 г. закон дал возможность вывести большинство кредитных деривативов из-под контроля федеральных органов США. Когда рынок в 2008 г. обвалился, эта непрозрачность доставила много хлопот финансовым организациям. В частности, МВФ в начале октября 2008 г. оценивал убытки по кредитам и секьюритизированным активам в США в $1,4 трлн. У небольшого лондонского подразделения финансовых продуктов страховой компании AIG объем рискованных активов, прежде всего деривативов, составлял около $500 млрд; в значительной мере из-за потерь этого подразделения чистый убыток AIG в 2008 г. составил рекордные в мировой истории $99,3 млрд, а в 2009 г. – еще $12,2 млрд.

Очевидно, что рынок внебиржевых деривативов нуждается в срочном установлении адекватного контроля, а надутый на нем пузырь необеспеченных обязательств – в постепенном сдувании. И, по всей видимости, финансовые власти США всерьез взялись за регулирование рынка внебиржевых производных финансовых инструментов (ПФИ).

В мае 2009 г. Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) инициировала первый случай расследования в отношении одного из хедж-фондов касательно инсайдерской торговли кредитными дефолтными свопами (CDS). Угроза проверок деятельности, связанной с рынком деривативов, нависла и над рядом других фондов. В рамках ужесточения регулирования рынка ПФИ в августе 2009 г. администрация президента представила в конгресс законопроект, предусматривающий регулирование внебиржевых деривативов. Он, в том числе, вводит специальные требования к прозрачности рынка, а также механизмы предотвращения манипулирования торговлей деривативами, мошенничества и других злоупотреблений.

Законопроект разделяет регулирование внебиржевого рынка деривативов между SEC и Комиссией по срочной биржевой торговле (CFTC). В частности, свопы и кредитные деривативы на ценные бумаги будут регулироваться SEC, а свопы и кредитные деривативы на индексы и другие внебиржевые продукты (включая процентные, валютные и товарно-сырьевые свопы) будут регулироваться CFTC. Также федеральные банковские регуляторы продолжат осуществлять надзор за определенными банковскими продуктами (как определено в Commodity Futures Modernization Act of 2000). Несмотря на такое разделение регулирования, ожидается применение унифицированного подхода на рынке со стороны SEC и CFTC.

Но этот законопроект до сих пор не принят. Частично требования по ужесточению регулирования обращения внебиржевых деривативов вошли в Закон Додда-Фрэнка о реформировании финансового сектора, принятый конгрессом в июле 2010 г. Этот закон, в частности, предусматривает перемещение операций с ПФИ на биржи, увеличение суммы обеспечения, использование центрального контрагента для снижения риска и повышение прозрачности отрасли за счет ужесточения требований к предоставлению отчетности в центральные депозитарии. Закон Додда-Фрэнка также предусматривает отделение торговых операций с наиболее рискованными деривативами от основной деятельности банков за счет выведения операций с ними в отдельное юридическое лицо. Это положение также распространяется на иностранные банки (вместе с филиалами), работающие в США.

В заключение необходимо отметить, что уже после 2008 г. на деривативах заработали даже те инвесторы, которые считались их противниками. Так, Berkshire Hathaway, принадлежащая миллиардеру Уоррену Баффетту, за IV квартал 2010 г. заработала $222 млн на деривативах, которые ранее Баффетт называл «финансовым оружием массового поражения». Как пояснил сам инвестор, он использует деривативы как средство заработать на рыночных дисбалансах.

Автор - старший менеджер по налоговому и юридическому консультированию КПМГ.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать