Статья опубликована в № 3255 от 19.12.2012 под заголовком: Пенсия исчезнет

Институт Гайдара предлагает переход к «пенсионной системе будущего»

Институт Гайдара предлагает переход к «пенсионной системе будущего», предполагающий постепенный отказ от перераспределительной модели. Начать следует со стимулирования более позднего выхода на пенсию
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Постиндустриальное общество требует новой модели пенсионной системы: распределительная становится финансово несостоятельной, да и потребность в ней за 100 с лишним лет сократилась. Новая модель будет состоять из добровольных накоплений и инвестиций в человеческий капитал, а также «страховки от бедности» в виде госпособия, говорится в докладе Института Гайдара. Понятие «пенсия» исчезнет.

Переход к такой системе займет одно-два поколения и начинать нужно уже сейчас, проводя изменения постепенно и с учетом интересов каждого поколения, рассказал Владимир Назаров из Института Гайдара. Для нынешних пенсионеров важно сохранять покупательную способность пенсий. Для людей предпенсионного возраста – предложить программу добровольного временного отказа от пенсии в обмен на ее увеличение в будущем за каждый год работы сверх официального пенсионного возраста: предлагаемый механизм расчета (за 5 лет – двойной коэффициент) позволяет до 2030 г. уменьшать пенсионную нагрузку на бюджет, при этом размер пенсии вырастет и останется на уровне 40% от средней зарплаты (в действующей системе к 2030 г. он снижается до 25%). Это можно применить при любой пенсионной формуле, подчеркивает Назаров (новую формулу правительство сейчас разрабатывает).

Для средних и младших возрастов необходимо повысить эффективность накопительной части пенсии с ограничением условий «входа» в распределительную систему (за счет повышения возраста и требований к стажу). А для только выходящих на рынок труда – предложить радикально новую систему: распределение заменяется добровольными накоплениями одновременно с сокращением фискальной нагрузки на оплату труда. Роль государства сводится к страхованию от бедности на случай нетрудоспособности.

Подобные идеи, конечно, сначала вызывают мысль «что за бред?», потом – «что-то в этом есть», а через 50 лет всем будет казаться, что по-другому и не бывает, говорит Назаров.

Все развитые страны к началу XXI в. столкнулись с одним и тем же набором демографических, экономических и финансовых вызовов, которые делают невозможным дальнейшее функционирование традиционной модели социального государства, говорит ректор РАНХиГС Владимир Мау. Она предполагала, что до определенного возраста человек учится, потом работает, потом болеет и уходит на пенсию. Дальнейшие процессы делают эту модель настолько дорогой, что экономика просто останавливается, говорит Мау: «На мой взгляд, европейский кризис – это кризис слишком дорогого при данной производительности труда социального государства». Сейчас услуги здравоохранения и образования становятся «вневозрастными»: развитие медицины позволяет продлить трудоспособность, системы образования – адаптировать пожилых к потребностям рынка труда. Начинается глобальная конкуренция во всех социальных секторах, что уже ощутимо в образовании и отчасти здравоохранении, продолжает Мау: «Мы скоро столкнемся с конкуренцией пенсионных моделей – с желанием людей функционировать в системе, более благоприятной для их жизни». В каждой из социальных сфер, и особенно пенсионной, стали переплетаться социальные, фискальные, инвестиционные компоненты, и это невозможно не учитывать, жертвуя одним ради другого.

«Лобовой фискальный подход» к реформе пенсионной системы в России вызвал широкое общественное сопротивление потому, что представлял собой попытку технической настройки системы, которая уже стала одним из институциональных якорей, формирующих доверие к власти в целом, говорит президент ЦСР Михаил Дмитриев. Устойчивый, без конфликта с обществом, способ изменить систему – это формирование «пенсионного плюрализма», считает он: создание нескольких пенсионных моделей, устраивающих разные категории населения. Надо учитывать мнение людей и применять позитивные стимулы, а не принуждать, заключает Дмитриев: «Иначе нас ждет виток еще одной конфронтации между властью и обществом».

Пенсионная система в России отличается высокими, в сравнении со странами ОЭСР, расходами на пенсии (8,6% ВВП против 7,1% в среднем), высокими тарифами (22% против 16,8% для работодателя в среднем) и низким размером пенсий. В ближайшие годы ухудшение демографии усугубляет проблему, ставя перед выбором – повышать тариф еще больше или снижать размер пенсии. Система снижает стимулы к труду, к накоплениям, ведет к росту популизма (к 2020-м гг. пенсионеры составят 40% электората – пенсии придется повышать за счет роста либо налогов, либо госдолга); а унифицированный подход снижает ее общественную полезность.

Запад уже ставит вопросы о реформе социальных систем – доклад бюджетного управления конгресса США показывает, что из-за демографических трендов через 30 лет бюджет достигнет дефицита в 30%, говорит глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин. Одно из решений – индивидуализация, рассказал он: «Самому накапливать себе на пенсию и другие блага – в будущем более правильный подход, чем государственная унитарная система». России на протяжении 30 лет надо сохранять и распределительную, и накопительную систему, считает Кудрин, иначе придется повышать налоги. В числе альтернатив росту фискальной нагрузки – повышение пенсионного возраста в ближайшие годы, а также передача в пенсионную систему части нефтяных доходов и от приватизации. Предложения Института Гайдара он счел интересными: «Безусловно, мы ограничены политическими решениями, но это [предложения Института Гайдара] – хорошая база для разработки модели на будущее». Предложение повышать роль добровольных накоплений, стимулировать более поздний выход на пенсию прозвучало на коллегии Минфина еще в 2004 г., но показалось «очень смелым», вспомнил Кудрин. На самом деле с 2015 г. законом предусмотрено повышение базовой части пенсии на 6% за каждый год стажа сверх 30 лет, это около 500 млрд руб. допрасходов, указал Дмитриев.

Почему-то пенсия рассматривается как нечто случайно свалившееся на человека, который случайно дожил до этого состояния, не нравится идея Аркадию Соловьеву из ПФР. Главный резерв для долгосрочной стабильности действующей страховой пенсионной системы – расширение охвата, считает он: сейчас из 87 млн трудоспособного населения взносы платит 48 млн. В 2011 г. доля теневых зарплат достигла почти 59% от объема фонда оплаты труда, взносы с этих зарплат составили бы 1,5 трлн руб., сказал Соловьев. Второй резервный путь - постепенное устранение несбалансированности системы из-за заниженного тарифа и необоснованных льгот. Возможность ремонта, а не демонтажа солидарной системы есть, согласен руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич: «Это повышение продолжительности жизни – в том числе здоровой – и встраивание автоматических механизмов повышения пенсионного возраста, что позволит поддерживать постоянное соотношение между работой и отдыхом. Тогда система жизнеспособна». В готовности экономики и граждан к смене пенсионной парадигмы Гурвич не уверен: «В рамках господствующей патерналистской модели никакое собственное накопление не возможно».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more