Финансы
Бесплатный
Владимир Голубков

Какие выгоды получит финансовый сектор от появления мегарегулятора?

У единого куратора ключевых сегментов финансового рынка России гораздо больше возможностей для профилактики

Совсем скоро мы узнаем, чем конкретно будет заниматься единый финансовый регулятор в лице Банка России. Ведь уже к середине марта распределение надзорных функций для финансового рынка между правительством и ЦБ РФ должно быть завершено. Пока еще финальная конфигурация новой структуры не сформировалась, мне хотелось бы на фоне бесконечных споров попытаться найти рациональное зерно и выяснить, в чем же ее реальные преимущества. Напомню, что отныне кроме банков Центробанк будет контролировать фондовый и страховой рынки, а также работу негосударственных пенсионных фондов. И этот список может расширяться.

Вопрос, волнующий множество пытливых умов: насколько роль мегарегулятора подходит именно ЦБ? На мой взгляд, выбор кандидатур здесь небогатый. И коль скоро решение о создании на российском финансовом рынке единой надзорной организации было принято, логика выбора ЦБ в качестве «всевидящего ока» очевидна. Вряд ли кто-то оспорит тот факт, что ЦБ может вести прямой и результативный диалог с ключевыми министерствами и Кремлем. Банк пользуется заслуженным уважением в международных финансовых кругах, а также безусловным авторитетом среди своих «подопечных» – российских коммерческих банков. С максимальной долей вероятности он получит такой же мандат доверия со стороны небанковских участников финансовых рынков. Иными словами, это самый логичный выбор из всех ныне действующих финансовых регуляторов.

Следующий горячо дискутируемый вопрос: какие явные выгоды получит рынок от появления «всевидящего ока»? Здесь мы можем пока рассуждать только теоретически. Тем не менее есть несколько очевидных достоинств единого регулятивного механизма.

Во-первых, у единого куратора ключевых сегментов финансового рынка России гораздо больше возможностей для профилактики. Вспомните, с чего начался кризис 2008 г. в нашей стране? С обвала донельзя закредитованных на межбанковском рынке коммерческих банков. То есть кризис стартовал на стыке банковского и фондового рынков. Если бы на тот момент существовал мегарегулятор, то несоответствие долговой нагрузки пострадавших банков могло бы вскрыться на более ранней стадии, когда ситуацию можно было исправить с наименьшими для всех последствиями. Иными словами, в структуре единого финансового регулятора у профильных подразделений, надзирающих за банкирами и фондовыми игроками, гораздо больше возможностей для обмена информацией и, соответственно, предотвращения кризисных ситуаций в масштабах рынка и конкретной компании.

Во-вторых, и это следует из первого пункта, время принятия экстренных решений, будь то законодательные акты, поправки к ним, постановления и так далее, должно серьезно сократиться.

В-третьих, можно предположить, что многофункциональность регулятора значительно сократит объем отчетности, в первую очередь для банков, которые являются участниками разных сегментов финансового рынка. А сокращение документооборота, в свою очередь, приведет к снижению транзакционных издержек.

И наконец, еще раз подчеркну: в лице Банка России участники ключевых сегментов финансового рынка получают влиятельного лоббиста интересов профессионального сообщества.

Остается надеяться, что те самые «около 1700 функций», которые, по словам представителей Минфина, надо менять в Законе о ЦБ РФ и еще 56 законах, не затормозят этот процесс на 5-6 лет.

Автор – председатель правления Росбанка

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать