Россия не переходит на новую модель роста, проигрывая в гонке за место в клубе развитых стран

Правительство не контролирует процесс перехода экономики от экстенсивной модели развития к новому этапу, где экспортный драйвер сменяется окрепшим внутренним спросом, а промышленность уступает место развитию непроизводственной сферы

Что такое развивающаяся экономика? Первоначально это быстрорастущая экономика, реализующая преимущества в виде природных или трудовых ресурсов и ориентированная на промышленный экспорт. Это определяет индустриальный вектор в ее развитии и рост за счет экстенсивного расширения мощностей. Поскольку промышленность - это в основном капиталоемкий бизнес, темп роста такой экономике задают инвестиции.

Таким образом, рост на базе экспорта, промышленности и инвестиций является непременным атрибутом развивающихся стран.

На условном втором этапе развития по мере увеличения благосостояния происходит изменение формулы роста: экспортный драйвер сменяется окрепшим внутренним спросом, а промышленность уступает место развитию непроизводственной сферы. В экономической цепочке создание стоимости смещается от производства в сторону распределения и обмена: развивается финансовый сектор, торговля, сфера профессиональных услуг. Инвестиционная активность замедляется, а рост экономики тормозится. Это во многом объективный процесс, основанный на стремлении к повышению качества жизни.

Задачей правительств является смягчение переходных процессов с целью сохранения темпов роста и конкурентоспособности на мировом рынке. Наиболее эффективное решение этой задачи - увеличение уровня передела в производстве, выпуск конечной продукции высоких потребительских свойств. Это в равной степени поддерживает промышленный экспорт и удовлетворяет внутренний спрос, т. е. сдерживает проникновение импорта на внутренний рынок. Это также позволяет сохранить конкурентоспособность в виде положительного сальдо торгового баланса и поддержать приемлемый уровень индустриализации экономики. Такие переходные модели развития довольно успешно примиряют личные и общественные интересы, позволяя наращивать благосостояние и сохранять относительно высокие темпы роста через развитие производственного потенциала. Использующие их государства часто объединяются названием «новые индустриальные страны» (newly industrialized countries, МВФ к ним относит, например, Корею, Сингапур, Гонконг, Тайвань). В процессе удлинения производственных цепочек капвложения в экстенсивное расширение мощностей постепенно заменяются инвестициями в технологии, энергетическую эффективность и производительность труда, что с точки зрения статистики иногда может проявляться как формальное ослабление инвестиционного драйвера роста. Общество, которое без ошибок преодолевает переходный период, получает приз - место в клубе развитых стран, дающее широкие социальные и политические выгоды. Но успешно финишировать суждено, естественно, не всем.

Большинство стран, вдохновивших экономистов на описание концепции развивающихся экономик, сегодня или уже вступили во второй этап, или находятся на его пороге. Исключение здесь, возможно, составляют разве что Индонезия и Китай, не исчерпавшие потенциала экстенсивного роста и до сих пор сохраняющие преимущества дешевого труда.

Переходный этап - ровно то, что происходит сейчас и у нас, в России. При этом процесс трансформации формулы роста пока слабо контролируется правительством, к тому же он дополнительно усложнен проекцией кризиса в Европе, с которой мы интегрированы теснее, чем многие аналогичные нам страны из группы развивающихся экономик.

Так, замедление российского ВВП последних пяти кварталов довольно четко происходило по линии основных атрибутов развивающихся экономик и было обусловлено снижением экспорта и сокращением инвестиций. В отраслях основные проблемы были сосредоточены в промышленности и сельском хозяйстве. Снижение именно по этим направлениям - явный сигнал того, что замедление носит структурный характер.

В цифрах замедление составило 3,5 процентного пункта - с 5,1% в IV квартале 2011 г. до 1,6% в I квартале 2013 г. Даже без учета негативного влияния сельского хозяйства, обусловленного временным фактором прошлогоднего неурожая, замедление, по нашим расчетам, составило бы внушительные 2,6 п. п.: с 5,1% до 2,5% за тот же период. По-видимому, уровень 2,5-3% довольно объективно характеризует рост, который может обеспечить нам сегодняшняя структура экономики в условиях текущего спроса и ценовой конъюнктуры на мировых рынках сырья. В реальности отскок во втором полугодии 2013 г., вероятно, будет выше за счет эффекта низкой базы аграриев, и, по нашим расчетам, может составить 3-3,7%. Но этот результат будет носить временный характер, и было бы ошибкой списывать его на положительные структурные сдвиги.

Что планируется сделать? Недавно Минэкономразвития представило план стимулирования экономики, который должен вернуть ее на траекторию роста в 4-5%. В перечне ключевых мер ведомство основное внимание уделяет смягчению монетарной политики - снижению ставок и корректировке приоритетов работы ЦБ. В дополнение к этому усилия будут традиционно сконцентрированы в области улучшения инвестклимата, реализации инфраструктурных проектов, поддержки отдельных отраслей.

На наш взгляд, монетарная политика не является эффективным рецептом для решения текущих проблем. Основное торможение экономике за последний год обеспечивает промышленность, а именно добыча нефти и газа, а также металлургия - это видно из детализированных данных Росстата. Возникает вопрос: как снижение ставок ЦБ поможет увеличить выпуск стали, если 85% производства приходится на шесть компаний, имеющих умеренный и преимущественно валютный долг, экспортирующих 40% выпуска и страдающих от снижения цен на мировом рынке? Металлургическая цепочка формирует примерно 5% ВВП, тогда как доля машиностроения в экономике немногим превышает 2%, и ставки ЦБ не могут изменить этот дисбаланс.

Процентная политика ЦБ также не может предотвратить снижение добычи на фоне истощения разрабатываемых нефтяных месторождений, а также снижение спроса на газ в Европе. Напротив, секторы, которые более чувствительны к рублевому фондированию - торговля, финансы и недвижимость, продолжают показывать неплохой рост. В сущности, именно они тянули экономику вверх и не допустили рецессию. Если же говорить о растущем долге населения, то здесь размер базовой ставки ЦБ является далеко не первым фактором ценообразования. В общем и целом, снижение ставок, безусловно, не повредит, но оно даст весьма косвенный и сдержанный эффект и определенно не станет инструментом преодоления текущих структурных проблем.

В условиях нерешенных структурных проблем увеличение госрасходов на инфраструктуру также даст временный и опосредованный эффект. Вряд ли это может рассматриваться в качестве надежного источника долгосрочного роста. А параметры отраслевой политики - основного компонента структурных реформ - подробно общественности пока не раскрывались.

По сути, у нас есть два пути. Первый - ждать возобновления глобального роста и восстановления спроса на металлы, надеяться на рост цен на нефть, который позволит восстановить добычу за счет труднодоступных месторождений и проектов на шельфе. Вполне возможно, в сочетании с вливанием госсредств в инфраструктуру это даст импульс росту. Объективные риски здесь - сценарий затяжной рецессии в еврозоне, развитие успеха в проектах добычи сланцевых углеводородов. Но даже если эти риски не реализуются, в длительной перспективе этот путь почти наверняка приведет нас к проблеме двойного дефицита (бюджета и торгового баланса) и росту суверенного долга. Второй путь - полноценные структурные реформы: развитие промышленности, модернизация, укрепление торгового баланса и качественное ускорение роста. Для этого необходимо укрепить правовые и демократические институты, демонополизировать отдельные отрасли. Эти решения требуют немедленных действий: время для второго шанса постепенно истекает.

Автор - начальник аналитического управления банка «Зенит»

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать