В России отсутствуют системообразующие элементы для венчурного рынка и индустрии инноваций

Владельцы длинных денег не могут инвестировать в высокорискованные активы, а частники и государство работать через инвестиционные фонды не хотят

Если посмотреть на структуру венчурного капитала развитых стран и сравнить ее с российской, можно обнаружить немало несоразмерностей. Ну, например, источником почти 13% венчурных денег в Европе являются банки и финансовые компании. У нас таких инвесторов можно сосчитать по пальцам. Похожая ситуация с классической для «продвинутых» венчурных рынков структурой фондов: под их управлением в Европе находится 11% всех венчурных средств, в Соединенных Штатах - 23%. В России есть только одна компания, выполняющая подобные функции, - это РВК. А некоторых участников нет вообще, например, пенсионных фондов (в Европе их вклад - 11%, в Америке - 26%).

Большинство неразвитых или отсутствующих у нас элементов являются системообразующими для индустрии инноваций. Насколько критично их отсутствие для российского венчурного рынка?

Институциональные инвесторы

По данным на 2012 г., в США до 26% средств, управляемых более чем 400 венчурными фирмами, составляют деньги 200 крупнейших пенсионных фондов и страховых компаний. Это логично, так как пенсионные деньги обычно длинные, т. е. могут быть размещены на срок от 5 до 10 лет, что соответствует типовой продолжительности жизненного цикла венчурного фонда. В России такой практики нет вообще. Дело в том, что венчурные инвестиции наше государство считает слишком рискованными, поэтому пенсионным и страховым компаниям запрещено быть вкладчиками частных инвестиционных фондов. Да, безусловно, венчурный бизнес - высокорискованный, но при этом и высокодоходный. За последние несколько лет средняя доходность 15 ведущих американских венчурных фондов составила более 25%, что значительно выше, чем, например, ставка по облигациям «Газпрома» (8%). Таким образом, и сохранить, и приумножить деньги для институциональных инвесторов вполне реально, главное - правильно выбрать венчурного партнера.

Решению вопроса о допуске таких игроков в венчурную индустрию мешают определенные пробелы в законодательстве. У регулирующих структур в России сейчас нет четкого понимания того, как работает венчурный бизнес, поэтому любой прокол в виде невыстрелившей инвестиции может быть расценен как растрата средств. С учетом подобных рисков не факт, что даже после официального разрешения эти деньги будут рынком востребованы.

Государство

Поддержка венчурной отрасли со стороны государства - неотъемлемый элемент ее жизнедеятельности. В Европе, например, правительства стран являются источником почти 40% средств на венчурном рынке. Упрекнуть российское государство в невнимании к инновациям не повернется язык: денег выделяется реально много, если не сказать слишком. Другой вопрос, каким образом государство ими распоряжается. В международной венчурной практике это происходит преимущественно через создание фонда фондов. В этой модели государство инвестирует в проекты не напрямую, а через профессиональные рыночные фонды, т. е., по сути, входит к ним в долю как инвестор.

Чем хороша подобная практика? Прежде всего, профессиональным подходом. Чтобы правильно оценить компанию, потенциал рынка, финансовую перспективность проектов, нужны опытные специалисты, иначе вероятность ошибки существенно возрастает. У государства таких ресурсов практически нет. Но, собственно, и не должно быть! Его роль - стимулировать развитие, строить инфраструктуру, снимать законодательные барьеры, а не пытаться заменить собой венчурный фонд. Иначе количество выделяемых средств так и не перерастет в желаемое качество, и тысячи выдаваемых ежегодно грантов утекут в песок вместе с амбициями их получателей и надеждами на инновационный прорыв тех, кто их раздает.

Частные инвесторы

В нашей стране немало богатых людей имеет достаточно свободных средств, и их желание перевести часть своих активов в формат альтернативных инвестиций вполне закономерно. В последнее время все больше металлургических, лесопромышленных и других магнатов инвестируют в информационные технологии и интернет-стартапы - облачные технологии, онлайн-магазины и даже сайты знакомств. Ничего плохого в этом, конечно, нет. Вопрос исключительно в том, как это осуществляется. У венчурных неофитов есть два пути: передать деньги во внешнее управление или делать это самостоятельно. Вопреки международной практике в России в большинстве случаев выбирают второй путь - отчасти в силу иллюзии простоты (имея весомый опыт традиционных инвестиций, многие считают, что его легко экстраполировать и на венчурный сегмент), а также из-за традиционного российского недоверия. Еще одна причина - желание сэкономить (как минимум 2-3% от общего объема инвестиций ежегодно придется вкладывать в инфраструктуру - офис, зарплаты и т. д.). К сожалению, этот тренд весьма негативен для рынка. Частные инвесторы вынуждены соглашаться на более жесткие условия, которые выдвигают стартапы, так как лишь благодаря такому подходу они могут входить в лучшие проекты на рынке (альтернатива - вкладывать в то, что подвернется). Тем самым они нарушают баланс интересов, формируя у компаний-претендентов неверные ожидания относительно оценок их бизнеса, объемов привлекаемых средств и легкой возможности заработать деньги, не прилагая к этому серьезных усилий.

Что мы имеем в итоге? Владельцы длинных денег возможности инвестировать в высокорискованные активы через инвестиционные фонды вообще не имеют, а частники и государство работать через них не хотят, предпочитая действовать пусть неэффективно, но напрямую.

Что делать? Государству - переориентировать усилия на развитие законодательной базы и инфраструктуры для поддержки инноваций, частным инвесторам - набивать шишки, приобретая бесценный опыт и понимание того, что венчурный бизнес нет так прост, как кажется на первый взгляд, ну а самим фондам - доказывать всем участникам индустрии свой профессионализм и эффективность через конкретные показатели доходности. Ну и, конечно, ждать, когда эволюция рынка расставит все по своим местам и каждый его участник займется именно тем, что будет максимально эффективно и для него, и для других. К тому же через несколько лет в России вырастет следующее поколение богатых людей - потенциальных инвесторов, для которых передача свободных средств во внешнее управление будет являться скорее нормой, нежели исключением.

Автор - управляющий директор венчурного фонда Prostor Capital

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать