Статья опубликована в № 3576 от 23.04.2014 под заголовком: Принуждение к рублю

Санкции в отношении России породили дискуссию о переходе на расчеты в рублях во внешней торговле

Санкции в отношении России породили дискуссию о переходе на расчеты в рублях во внешней торговле. Технически это несложно, но создаст для экономики больше проблем, чем даст преимуществ
Российской валюте вряд ли удастся заслонить американскую
ИТАР-ТАСС / Артем Геодакян

«Начинать надо немедленно!» - торопил президент ВТБ Андрей Костин Центробанк и правительство перевести расчеты по внешнеторговым операциям в рубли. Причина спешки - внешнеполитический кризис: в ответ на присоединение Крыма Россия столкнулась с угрозой санкций в отношении банковской системы, в том числе частичных ограничений долларовых платежей.

Для начала отказаться от доллара могут три крупнейших экспортера - «Газпром», «Роснефть» и «Рособоронэкспорт», перечислил Костин.

Сценарий перевода на национальную валюту части международных расчетов есть: например, Дания в национальной валюте заключает 46% экспортных контрактов, Австралия - 28%, приводит данные научный сотрудник Института Европы РАН Дмитрий Кондратов. Китай за два года почти утроил долю юаня во внешнеторговых расчетах до 15%.

Процесс интернационализации рубля может быть только эволюционным, убежден председатель совета директоров «МДМ банка» Олег Вьюгин: «Все реально, все требует времени и нормальных переговоров. Это же не политика - это чистый бизнес». Но политическая воля должна быть - любой проект кто-то должен двигать, тогда как до сих пор такой задачи не ставилось, констатирует Вьюгин.

Рубль ненужный

Рубль - главная валюта расчетов в торговле России со странами Таможенного союза (Белоруссия и Казахстан) и Евразийского экономического сообщества («Евразэс», те же плюс Киргизия и Таджикистан). Доля рублевых платежей в объеме взаимной торговли «Евразэс» в 2006-2012 гг. колебалась в пределах 49-56% (см. инфографику на стр. В4). Но почти половина этих рублевых расчетов приходится на саму Россию, как и почти половина взаимного товарооборота «Евразэс».

Россия не очень охотно принимает рубли в оплату за свои товары. По данным Межгосударственного банка, в 2012 г. Россия рассчиталась рублями за 72% импорта из стран «Евразэс», но сама приняла оплату в рублях за 46% экспорта. Одна из причин такой диспропорции - высокая доля энергоносителей в российском экспорте: 43% поставок в страны Таможенного союза (на ТС приходится 97% взаимного товарооборота стран «Евразэс»). Достигнутая в 2008 г. договоренность с Белоруссией о расчетах за нефть и газ в рублях не была реализована: Россия объясняла это нежеланием Белоруссии, та - России. Продавцы энергоносителей требовали, чтобы расчеты велись в долларах или евро, утверждает Станислав Борисов из ИМЭМО РАН.

Другие участники «Евразэс» в расчетах между собой рублями пользуются не очень охотно, предпочитая доллар: его доля 60-80%, посчитала старший советник Межгосударственного банка Любовь Хомякова.

У Казахстана и Белоруссии в расчетах с Россией преобладает рубль (60-75%), но друг другу они предпочитают платить долларами (до 66% против 16-30% у рубля).

Основной валютой цены контракта стран СНГ по-прежнему является доллар, даже если платежи идут в рублях, писал в 2010 г. бывший зампред ЦБ Александр Потемкин в журнале «Деньги и кредит». Цены на сырье привязаны к мировым, установленным в долларах, цены на машиностроительное оборудование, автомобили, бытовую технику, продовольствие устанавливаются в долларах и евро. Из-за этого участники сделки должны постоянно следить за котировками на валютном рынке: на стадии заключения контракта - для определения цены товара в рублях, на стадии исполнения - для определения суммы платежа в рублях, пишет Потемкин. Но двойная конверсия участников внешнеторговых сделок не пугает, отмечает он, выше риски, связанные с непредсказуемостью кросс-курса рубля.

Рубль теоретический

«Зародышевое состояние», - характеризует масштабы международных рублевых расчетов Борисов, объясняя это прежде всего безразличием к проблеме самой России: дальше заключения двусторонних соглашений (с Монголией, Вьетнамом, Китаем и др.) российские власти не пошли и никакого поощрения рублевых расчетов с их стороны нет. «Создается впечатление, что степень использования рубля в международных расчетах достигла потолка», - пишет Борисов в исследовании валютно-финансовых проблем евразийской интеграции.

Экономические плюсы расширения рынка рубля - повышение его стабильности: чем больше спрос на валюту, тем она надежнее. Устойчивее становится экономика: в кризисных ситуациях инвесторы предпочитают менее рискованные активы. Если бы рубль был резервным, Россия, возможно, не столкнулась бы с гигантским оттоком капитала, а ЦБ смог бы снизить ставки для поддержки экономического роста, не опасаясь разгона инфляции.

В то же время степень влияния монетарных властей на денежно-кредитную политику снизится. Часть рублевой массы начнет формироваться в результате операций иностранных банков, в итоге появится риск поступления из-за рубежа дополнительного объема рублевых средств и импорта инфляции, пишет в «Экономическом журнале ВШЭ» Кондратов: «Именно по этой причине ЕЦБ не форсирует экспансию евро».

Со стабильностью тоже не все так однозначно, указывает он: интернационализация валюты означает формирование ее внешних рынков, ухудшение их конъюнктуры может дестабилизировать внутренний валютно-финансовый рынок - такой опыт пережили Польша и Чехия.

Для нефтегазовых компаний есть смысл переходить в расчетах на рубли: их выручка в основном валютная, а расходы - рублевые, рассуждает бывший топ-менеджер нефтяной компании. Правда, придется закупать валюту на погашение кредитов, добавляет он: внешний долг России на 60% долларовый.

Экспортерам, да и их клиентам переход на новый механизм расчетов создаст некоторые сложности, признает представитель ВТБ: нефтетрейдерам надо будет управлять валютными рисками, экспортерам - решать, что делать со свободными рублями.

Но эти и другие трудности - дополнительная конвертация, колебания курса - легко преодолимы, убежден он. Издержки будут «весьма незначительными»: комиссия банков за конвертацию крупных сумм измеряется сотыми, а то и тысячными долями процента; за $1 млрд - $50 000. «Ценообразование тоже не проблема», - продолжает представитель ВТБ: колебания курса рубля можно хеджировать свопами. Европейские покупатели газа уже делают подобный своп, напоминает он: Европа покупает наш газ за доллары, но ее потребители платят за газ в евро.

Зато у России появится рынок длинных свопов и длинных денег, рассуждает банкир: «Сейчас очень сложно привлечь средства в рублях на 10 лет во многом потому, что невозможно отсвоповать их».

Бывший вице-премьер Алексей Кудрин убежден: издержки будут столь велики, что снизят конкурентоспособность российской продукции. «Например, в экспорте вооружений мы только по нескольким позициям предлагаем действительно уникальные изделия, - отмечал он в статье в «Коммерсанте». - В остальных случаях мы находимся в состоянии жесткой конкуренции, и требование покупать за рубли ухудшит позиции наших предприятий на тендерах».

«Как эти издержки распределятся по системе - заранее сказать сложно, - признает представитель ВТБ. - Но зачем нам тогда нужна свободно конвертируемая валюта? Чтобы спекулятивный капитал бегал туда-сюда?»

Впрочем, рубль может считаться свободно конвертируемым только формально - осталось немало норм, затрудняющих его международный оборот, например обязательная репатриация экспортной выручки, даже рублевой, указывает Кондратов. Юаню подобные ограничения не позволяют претендовать на международный статус даже при внушительном размере экономики Китая, пишет он.

Рубль экономический

Привлекательный рубль начинается с привлекательной экономики. Доля российской экономики в мировой - менее 3%, но для рубля это немало, считает Кондратов: заняв даже 1-3% в обороте глобальных валютных и финансовых рынков и до 1% в резервах центробанков, рубль может стать в один ряд со шведской кроной или канадским долларом - валютами признанными и популярными.

Другое условие - долгосрочная стабильность курса, тут рубль - правда, если не считать 2008-2009 гг., - даст фору даже доллару и евро, выяснил Кондратов. В среднем за 2000-2011 гг. волатильность курса рубля была меньше, чем у основных резервных валют (кроме иены). Правда, к стабильности курса относится и долгосрочная стабильность покупательной способности, т. е. низкая инфляция, а здесь успехов пока не наблюдается.

Парадокс в том, что переходить на рубли «уговаривают» экспортеров энергоресурсов (нефть и газ - почти половина российского экспорта), но именно высокая доля сырья в экспорте - главное препятствие к превращению рубля в валюту международных расчетов, указывают эксперты. На рынках сырья по умолчанию цены формируются в долларах, указывает Павел Трунин из Института Гайдара. Российских экспортеров в случае перехода на рубли это ставит в невыгодное положение, замечает Кондратов: если цена в пересчете на доллары окажется ниже среднемировой, они потеряют часть дохода, а если выше - покупателей. По этой же причине повышаются риски и неопределенность для государственного бюджета.

В свою очередь, импортеры, чтобы быть заинтересованными в получении оплаты в рублях, должны иметь возможность их на что-то потратить - например, на встречные закупки: для этого Россия должна предложить конкурентоспособные ненефтегазовые товары, указывает Кондратов. Чтобы усилить влияние рубля, нужно увеличивать ненефтегазовый экспорт. Это требует качественных изменений структуры российской внешней торговли - снижения доли ТЭКа, говорит Потемкин.

Госпрограммы стимулирования экспорта - кредиты или гарантии в рублях - могли бы повлиять на развитие высокотехнологичного экспорта, считает он. Кондратов советует развивать и рублевое кредитование зарубежных покупателей несырьевой продукции: «В дальнейшем они должны будут погашать свои обязательства также в российской валюте, что обеспечит долгосрочный спрос на нее за рубежом».

«Наверное, и при отсутствии последних политических событий наши компании как-то старались бы постепенно стимулировать переход на рубли, но в любом случае это бы происходило только при повышении силы российской экономики в целом», - считает Трунин. Международный спрос на рубль должен возникнуть со стороны бизнеса, уверен Вьюгин: «Если бы было выгодно, давно бы перешли. Под $10 млрд никто не будет создавать инфраструктуру, под $1 трлн она сама возникнет». У России есть опыт создания валютного рынка, рынка ценных бумаг, напоминает он: «Здесь то же самое, только на международном уровне. Это нереально сделать быстро, но возможно со временем, если будет воля».

Рубль политический

Продвижение рубля «силовыми методами» бесперспективно. Конечно, экспортеры могут заявить контрагентам о своем желании продавать энергоносители за рубли, но вряд ли встретят понимание, считает Трунин: «И не очень понятно, что сможет противопоставить тот же «Газпром» или нефтяные компании. Не продавать газ и нефть?» Сейчас любые заявления о переходе на рубль будут иметь политический оттенок, уверен он.

«Газпром» прорабатывает вопрос более активного использования рубля в расчетах, «Рособоронэкспорт» к этому готов, «Роснефть» будет действовать в соответствии с валютой контрактов, «Газпром нефть» изучала возможность перехода с долларов на евро, но к однозначному выводу не пришла, сообщали представители этих компаний.

Если будет принято политическое решение, оно будет выполнено, но формально, считает бывший чиновник финансово-экономического блока правительства: «Цены в контрактах могут быть переписаны в рублях, но при этом будет много-много сносок: что цена подлежит корректировке с учетом валютного курса или является плавающей и проч. Поручение выполнят, а реально ничего не поменяется».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков объяснил, что задачу перехода с долларов на рубли и евро диктует не Кремль, а рынок.

Проект по переходу на единую валюту - рубль с единым эмиссионным центром в Москве - в формируемом, как предполагается, с 2015 г. Евразийском союзе (ЕАЭС) уже чуть не стал причиной смерти этого союза еще до его рождения. Инициатива премьера Дмитрия Медведева не нашла понимания ни у Белоруссии, ни у Казахстана из-за опасений за свой суверенитет. «У нас белорусский рубль, у вас российский», - ответил белорусский президент Александр Лукашенко. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев также высказывался против политизации альянса (предполагалось создание евразийского парламента и других наднациональных органов), а в отношении общей валюты считал логичным создать новую. Опровергая появившуюся в начале апреля информацию о переходе будущих членов ЕАЭС на алтын, председатель коллегии Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко заявил, что общая валюта для стран альянса - «это пока на уровне поэзии».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать