Финансы
Бесплатный
Робин ван Даален|Мэттью Карничниг

Как один чиновник превратил Люксембург в налоговую гавань

Благодаря налоговому законодательству страна, где живет всего 550 000 человек, стала домом для 50 000 компаний - и привлекла внимание европейских регуляторов
Paul Ames / AP

Мариус Коль потратил много лет, работая над самым ценным экспортным продуктом Люксембурга - налоговыми льготами. Будучи руководителем федерального агентства Societes 6, Коль одобрил тысячи налоговых соглашений с транснациональными корпорациями, порой помогая им экономить миллиарды.

Официальная задача Societes 6 - определять размер налогов примерно 50 000 зарегистрированных в Люксембурге холдинговых компаний, большинство из которых являются “дочками” иностранных компаний. Но, по мнению международных регуляторов, агентство действовало скорее как консультант, одобряя конфиденциальные налоговые соглашения. Это позволяло глобальным компаниям укрываться в Люксембурге от налогов, которые, как считают регуляторы, они должны были заплатить в других странах.

Коль, который ушел на пенсию в прошлом году, известен в финансовых кругах как “Месье Постановление”. Во время его нахождения в должности иностранные компании спешили заключить налоговые соглашения с Люксембургом, поскольку это делалось быстро и легко, говорят местные налоговые консультанты. Только от Коля зависело, будет ли соглашение одобрено или отклонено.

“Я мог сказать “да” или “нет”, - вспоминал в недавнем (первом, по его утверждению) интервью 61-летний Коль. - Иногда проще, когда нужно спросить лишь у одного человека”.

В октябре Еврокомиссия заявила, что налоговое соглашение Люксембурга с Amazon нарушает правила, запрещающие государственную помощь отдельным компаниям. Также ЕК изучает подобные соглашения с Fiat Chrysler, ее представители дали понять, что могут последовать и другие расследования. Сами компании и власти Люксембурга не признают, что нарушили какие-либо международные налоговые правила.

В Люксембурге иностранные компании могут с помощью налоговых вычетов и холдинговых структур снизить основную ставку налога на прибыль с 29% практически до нуля (эффективная ставка в Люксембурге - 1,1%). Зачастую они платят мало или вообще не платят налоги на доходы, полученные в виде роялти, дивидендов, процентов, прироста капитала, выручки от ликвидации бизнеса.

Хотя Евросоюзу удалось стандартизировать многие правила, налоговая политика по-прежнему зависит от национальных правительств. Учитывая трудности многих стран со снижением уровня долга, ЕК приходится оказывать давление на правительства, предоставляющие значительные налоговые льготы. Повышенное внимание было всегда приковано к Ирландии и Нидерландам, но ни одна европейская страна уже столько лет и столь агрессивно не использует налоговую политику, привлекая транснациональные компании, как Люксембург, утверждают регуляторы.

Проводившееся в прошлом году под эгидой Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) исследование налоговых систем выявило, что у Люксембурга она не соответствует международным стандартам прозрачности и обмена информацией. “Люксембург зарабатывает на том, что помогает компаниям не платить налоги в странах, где создается стоимость, - говорит Паскаль Сен-Аман из ОЭСР. - Вместо того чтобы создавать стоимость, они [в Люксембурге] занимаются налоговыми консультациями”.

Но министр финансов Люксембурга Пьер Граменья утверждает, что его страна не нарушает мировые стандарты и не является налоговой гаванью: “Мы всегда следуем международным правилам”. По словам Граманья, в этом году Люксембург введет законы, которые должны развеять опасения ОЭСР.

Люксембургу удалось сохранить налоговую систему привлекательной благодаря своему влиянию в Европе. Люксембург - один из основателей ЕС, он давно действует в качестве арбитра в спорах между Францией и Германией. Также чиновники из Люксембурга играли важную роль во введении в обращение евро, в стране находятся такие организации, как Европейский суд. Кроме того, Жан-Клод Юнкер, долгое время бывший премьер-министром Люксембурга, недавно был избран председателем Еврокомиссии.

Люксембург привлек внимание иностранных компаний в начале 1990-х гг., так как смог быстро адаптировать директиву ЕС, позволяющую им уплачивать налоги в тех странах, где находятся их европейские штаб-квартиры, а не работают дочерние компании. Также Люксембург заключил множество двусторонних соглашений (73 действуют и еще 19 должны вступить в силу), оберегающих компании от двойного налогообложения.

Пока Коль 22 года руководил Societes 6, дополнительным преимуществом во многих случаях было то, что компании могли получить от него неформальное одобрение перед тем, как подать официальную заявку на заключение налогового соглашения. Если во многих странах это длительный процесс, то в Люксембурге часто достаточно было одной встречи. При этом Коль заслужил высокую репутацию тем, что никогда не менял первоначального мнения.

Под началом Коля было 50 сотрудников, им необходимо было рассматривать тысячи заявок, поэтому он постоянно работал с раннего утра до 9 часов вечера. “Я хотел убедиться, что все обработано”, - говорит Коль.

По его словам, никто из высших руководителей министерства финансов, включая Юнкера, никогда не критиковал его за методы работы. “На меня никогда не оказывалось давление сверху”, - отмечает он.

В сообществе налоговых специалистов Люксембурга Коль считается невоспетым национальным героем. Около 80% из 1,5 млрд евро ($1,9 млрд) годовых налоговых поступлений страны от корпораций приходится на долю компаний, соглашения с которыми одобрил Коль. “Он заслужил медаль”, - говорит налоговый адвокат Алан Штайхен, который также консультирует правительство. Коль всегда придерживался закона, но когда было возможно, принимал решение в пользу бизнеса, добавляет он.

В 2013 г. Коль раньше времени ушел на пенсию (в 60, а не 65 лет), и его заменили сразу шесть человек. Однако устные постановления теперь запрещены, поэтому ждать решений по своим заявкам компании могут до полугода, говорят налоговые специалисты. Вспоминая время в Societes 6, Коль говорит, что ни о чем не жалеет. “Работа, которую я делал, определенно пошла на пользу стране. Хотя, может быть, не ее репутации”, - отмечает он.

Перевел Алексей Невельский