Финансы
Бесплатный
Ольга Кувшинова

Россия - страна сигналов

Гайдаровский форум: когнитивный диссонанс депутата, 1,5 бессмысленных триллиона и крах капитализма
Дмитрий Донской / РИА Новости

«Проводить ли секвестр? А если сокращать, то как именно?» - задал повестку модератор, по его словам, «бюджетной секции», ректор Академии внешней торговли Сергей Синельников-Мурылев участникам дискуссии Гайдаровского форума РАНХиГС. В программе форума эта секция называлась «Финансовая политика: нормализация или дестабилизация?», и могло показаться, что речь пойдет о финансовой системе, но после конкретизации модератора стало ясно, что именно считается финансами. «Как я и боялся, дискуссия сведется к тому, сколько потратить и за какой период времени», - подытожил ранее итоги другой секции, про «здоровое будущее экономики», президент - предправления Сбербанка Герман Греф.

Где бы ни заходили дискуссии об экономике и финансах, все равно все сводилось к государственным триллионам, которых в абсолютном значении все меньше, а в относительном, наоборот, все больше. С учетом госкомпаний доля государства в экономике - 50%, в 2015 г. ее ждет драматический рост госсектора, предупредил Греф: «Скоро вся наша экономика будет одно сплошное государство».

«А что у нас будет?»

76% расходов федерального бюджета - непроизводительные, сообщила глава Счетной палаты Татьяна Голикова: оборона, безопасность и социальные обязательства. Они секвестру не подвержены, так что 10%-ное сокращение расходов, объявленное Минфином, коснется прежде всего инвестиций. Более того, финансовые власти отозвали лимиты на 2016-2017 гг. и рекомендуют расторгать уже заключенные среднесрочные и долгосрочные контракты, рассказала Голикова: «Это плохой сигнал для экономики, это плохой сигнал для инвестиций, это плохой сигнал для развития». Бывшая замминистра финансов, отвечавшая в Минфине за бюджет, рекомендовала коллегам не спешить с секвестром хотя бы в течение I квартала, а определиться сначала с приоритетами и разъяснить их населению и бизнесу. «Ни население, ни предпринимательское сообщество до конца не понимают, куда мы пойдем, какие сферы будут поддерживаться и какие госсубсидии будут поддержаны», - рассказала Голикова.

Делегат из Набережных Челнов тут же взволнованно подтвердил опасения Голиковой: «Об импортозамещении я что-то ничего не услышал в бюджете. Мы город машиностроителей, за последние три месяца огромное количество заявок идет, но средний возраст оборудования в России - 23 года, и что на нем можно сделать?» «Вы получили в этом году колоссальные экономические преимущества, - объяснил отечественному производителю замминистра финансов Алексей Моисеев. - А наша с ЦБ задача - эффективное функционирование рынков, в этом году они будут работать хорошо, что позволит вам привлекать необходимое финансирование». Как в анекдоте про проигравшую футбольную команду - «ничего страшного, в следующий раз сыграем еще лучше», съязвил председатель комитета Госдумы по бюджету и налогам Андрей Макаров.

Возникает когнитивный диссонанс, пожаловался Макаров: «Вот слушал сегодня блистательное выступление премьера, блистательное. И под каждым [его] словом о том, чего у нас не будет - не будет ограничений на движение капитала, не будем закрываться от мира, - думаю, каждый готов подписаться. И тем не менее хотелось бы услышать - а что у нас будет-то?» Совершенно непонятно, чего хочет правительство, посетовал депутат. Все только твердят - как хорошо, что кризис, санкции, теперь экономика будет лучше и краше. «А раньше-то что мешало?» - недоумевал Макаров. Одних только дорожных карт уже больше, чем рублей в бюджете, и слова правильные все говорят, продолжил он, а толку нет: «Я бы сформулировал главную задачу так: как вернуть доверие, которого не было».

Россия - страна сигналов, и это очень печально, констатировал Макаров: «Законы обсуждать бессмысленно - люди в них не верят. Поэтому вопрос в том, что сигналы, которые подаются, - дойдут они или нет, будут поняты или нет, и поверят им или не поверят». Подобная «сигнальная система» означает, что все экономические проблемы лежат во внеэкономической плоскости, заключил Макаров: без решения проблемы доверия обсуждать, в какие проекты вкладывать деньги, бессмысленно, потому что недоверие бизнеса государству не позволит решать никакие задачи. Если сигналы не будут подкрепляться действиями, все в очередной раз провалится, убежден Макаров.

Отповедь депутата

Секвестр означает, что государство не разбирается, какие расходы эффективны, а какие нет - поэтому проще все срезать одинаково, объяснил Макаров. Вот, например, госпрограммы: 39 штук - половина бюджета - утвердили за 45 минут. «Это профанация!» - возмутился он. Нужно определить, не на что идут средства, а какие они принесут результаты, убеждал он: «На 1 января 2014 г. мы обнаружили 2,3 трлн руб. дебиторской задолженности, без гособоронзаказа - о нем либо хорошо, либо ничего - 1,5 трлн. Из этого 95% - авансовые платежи: т. е. министерства, которые не смогли эффективно израсходовать деньги, забубухали средства авансом куда-то в будущее - о какой эффективности тут идет речь? И после этого мы говорим о нехватке средств и собираемся что-то сокращать!»

Значит, правильно решили на 10% бюджет сократить, заключил на это Моисеев: «Министерства лучше, чем мы, знают, где у них лежат деньги, которые им некуда запихнуть. Либо у нас есть Госплан, который все за всех знает, либо у нас нет Госплана, и люди, которые тратят деньги, лучше знают, где у них эффективные, а где неэффективные расходы». Если же ввязываться с ними в дискуссии, что и где им сократить, то это приведет только к росту бюджетных расходов, как уже бывало, знает Моисеев.

«Мне немножко страшно стало», - признался Макаров вполголоса. «Минфин говорит - мы не разбираемся, тратили ли министерства деньги на реальные проекты, и даже не пытаемся разобраться, потому что у нас не Госплан», - изумился он. В нормальной стране, обратился он к Моисееву и продолжил, повышая голос, «в нормальной стране вы приходите в парламент и доказываете каждый проект - на что будут истрачены деньги, какой будет эффект, когда объект будет построен, что получат от этого люди». И тогда этот объект контролирует, с одной стороны, парламент, а с другой - люди там, где этот объект строится, продолжал Макаров, почти крича: «И если объект не построен, те, кто за него взялся, либо сели в тюрьму, либо как минимум лишились должности! А когда вы значимость проектов доказываете у себя в кабинетах друг другу - вот тогда и возникает вопрос эффективности средств».

Депутатов вообще ни в грош не ставят, возмущался Макаров. Исполнение ФЦП по Калининграду за 9 месяцев - 12%, а там «огромные средства», и когда депутаты предложили рассмотреть программу на трехсторонней комиссии, в соответствии с законом, то Минфин вместо этого быстренько ее согласовал и вынес на правительство, негодовал Макаров. «И когда у вас в Калининграде грохается мост, это потому, что вы никак не контролируете ни расходование этих средств, ни на что они выделяются и нарушаете даже те, почти импотентные процедуры контроля, которые сегодня есть, - клеймил депутат. - Никакая прокуратура, ни ФСБ, ни Счетная палата не смогут проконтролировать эти расходы, если вы не дадите возможность их контролировать людям, а сегодняшний механизм принятия бюджета - он исключает людей». Зал бурно зааплодировал, Моисеев молчал, уткнувшись взглядом в стол - возможно, тоже размышлял о нормальной стране, где парламент представляет именно избравших его людей. «Давайте пока без вопросов из зала», - опасливо свернул демократию модератор и передал слово первому зампреду ЦБ Ксении Юдаевой.

Новое старое

Юдаева предпочла - «для разнообразия» - поговорить не о бюджете, а о денежно-кредитной политике. Напомнив о пережитых экономикой сложностях - изменении политики ФРС, санкциях, падении цен на нефть, - она призвала адаптироваться к новой реальности: «Нефть будет дешевле, чем мы привыкли, а деньги - дороже». ЦБ смягчит политику, пообещала Юдаева, но только после снижения инфляционных ожиданий. «Я вот даже специально розовый костюм надела, чтобы постараться выглядеть не настолько пессимистично, - успокоила она аудиторию. - Да, у нас новая реальность - так случилось, да, у нас новые времена. Но у нас огромный потенциал. И если мы будем проводить грамотную политику во всех сферах, то мы сможем высвободить этот потенциал и в рамках этой новой реальности успешно развиваться».

После кризиса всегда наступает оздоровление, подтвердил председатель банковской группы «Альфа-банк» Петр Авен: «Я помню еще совсем старый кризис - конца 1980-х гг.». Но уроки прошлого не надо забывать. Горбачев начинал с 10%-ного сокращения расходов, напомнил Авен: «Это был первый удар 1987 г. - срезать всем одинаково. Это не работает». В 1992 г. ЦБ считал, что предприятиям надо давать кредиты, закончилось это бедой, напомнил Авен еще одну историю. Один из выводов всех прошедших кризисов - что управление чем угодно (экономикой, банком) в кризис и в нормальных условиях - это две разные жизни. В условиях кризиса и ЦБ, и Минфин отвечают за одно - стабильность, цели роста на время кризиса должны быть забыты, считает Авен: «Единственное, о чем надо думать, - это о выживаемости, все остальное вторично». Разговоры о том, что ЦБ надо снизить ставку с 17 до 15% для роста инвестиций, - это какая-то мифология, считает Авен: не ставка сейчас мешает инвестициям, а неопределенность. Для ЦБ главное - сохранение банковской системы и резервов, а для бюджета - поддержка населения, заключил Авен: «В условиях кризиса население надо спасать всегда, предприятия - иногда, а собственников - никогда».

За население заступался и министр экономического развития Алексей Улюкаев на пленарной дискуссии про здоровую экономику. Ее заявленные темы тоже способны вызвать когнитивный диссонанс: «Бюджет для человека или человек для бюджета?», «Здоровое население: расходы или доходы?» Должно быть, кризис - это еще и время вспоминать очевидное, хотя оно, забытое, и может казаться невероятным. «Мне кажется, мы должны уходить от этатистской ориентации, когда важно государство, государственные обязательства, государственные полномочия, а происходящее в бизнесе и домохозяйствах - не так важно», - предложил Улюкаев.

Но пока Россия пытается - пусть и на словах - отойти от эстатизма к капитализму, мир в нем разочаровывается, поведал «социолог-марксист», профессор Йельского университета Иммануил Валлерстайн: «Что-то в мире не то происходит». Капитализм уже даже самим капиталистам не нравится, они сами ищут ему альтернативу, рассказал он: да, капиталистическая система существует 500 лет, но этого недостаточно, чтобы она выжила. Каким будет новый порядок, профессор не знает: «Шанс 50%, что система станет лучше, если ее сменить, и 50% - что хуже». Дискуссия о том, есть ли будущее у капитализма, пользовалась на форуме большим интересом: уж если мир сходит с ума или трещит по швам, то метаплазия экономики или двукратная девальвация - такие пустяки. Все тлен.

«Эта эпоха - эпоха благостного развития - миновала безвозвратно. Она сменилась эпохой гораздо более порывистой, скачкообразной, хаотичной, конфликтной», - зачитал Улюкаев «слова незаслуженно забытого мыслителя начала XX века». Это Ленин написал лет 100 назад, объявил он. Во многом нынешняя ситуация похожа на ту, заметил министр.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать