Финансы
Бесплатный
Тим Прайс

Количественное смягчение создает такую же неопределенность на рынках, как Владислав Сурков - в российской политике

Мировые рынки облигаций превратились в гигантскую потемкинскую деревню, в которой в реальности никто не живет

У историков есть первичные и вторичные источники. Первичные - это оригинальные документы, рассказывающие об истории как таковой, например, оригинал Magna Carta, Великой хартии вольностей. Вторичные источники - это фактически исторические деривативы, включающие интерпретацию и анализ. На финансовых рынках эквивалентом первичных источников служат цены - единственные исходные данные, однозначно свидетельствующие о том, что произошло в результате финансового обмена между покупателем и продавцом. Все остальное - это интерпретации и анализ и по определению должно рассматриваться как субъективный подход. Так называемые фундаментальные факторы, таким образом, - вещь субъективная. Есть цена, а все остальное - болтовня.

Одна из наиболее проницательных и наводящих на размышление работ в области социально-культурного анализа в прошлом году была представлена в виде пятиминутного сюжета в сатирическом обзоре новостей за 2014 г. Его подготовил культовый режиссер-документалист Адам Кертис, вот выдержки из него:

«В этом году было невероятно много безнадежных, угнетающих и, главным образом, сбивающих с толку новостей. Единственная реакция на такие сообщения - это сказать: «О Боже!» Такая пораженческая реакция заложена в основу новой системы политического контроля. И чтобы понять, как это происходит, нужно обратить внимание на Россию, на человека по имени Владислав Сурков, которого можно назвать героем нашего времени. Сурков - один из советников президента Путина, в течение 15 лет помогающий ему удерживать власть, но делает он это совершенно новым способом. В молодости он принадлежал к миру авангардного искусства, и, по словам тех, кто изучал его карьеру, Сурков положил идеи концептуализма в основу политики. Его цель - подорвать восприятие людьми окружающего мира, чтобы они никогда не знали, что же происходит в реальности. Сурков превратил российскую политику в обескураживающее, постоянно меняющееся театральное действо, спонсировал самые разные политические и общественные группы, даже поддерживал партии, оппозиционные Путину. Но самое главное - Сурков затем распространял информацию о своих действиях, и в результате никто не мог с уверенностью сказать, что же было реальностью, а что - фальшивкой. Беспрестанное изменение неостановимо, ибо неопределяемо.

Но, возможно, что-то подобное появляется и в Великобритании. Все, о чем говорят журналисты и политики, противоречиво и сбивает с толку. Конечно, здесь нет Суркова, но случайность, нелинейность мира играет на руку представителям власти. Британские войска вернулись из Афганистана, но никто, похоже, не знает, победили они там или потерпели поражение. Стареющих диск-жокеев наказывают за преступления, совершенные десятилетия назад, но практически никто из лондонского Сити не наказан за бесконечные финансовые преступления, которые там постоянно выявляются. Настоящий центр нелинейного мира - экономика. [Министр финансов] Джордж Осборн с гордостью сообщает нам, что она растет, но зарплаты в реальности снижаются. Он говорит, что снижает дефицит, но потом выясняется, что тот вырос. Но самая непролазная глушь этого постоянно меняющегося мира - количественное смягчение. Правительство заявляет, что изымает из экономики миллиарды фунтов через программу бюджетной экономии и в то же самое время вбухивает миллиарды фунтов в экономику через количественное смягчение в объемах, эквивалентных 24 000 фунтов на каждую британскую семью.

Мы живем в странное время, когда ни в чем нельзя найти четкого смысла. В постоянном водевиле противоречащих друг другу историй, делающем невозможным появление реальной оппозиции, поскольку она не может противопоставить этой круговерти сколь-либо связное и четкое высказывание. И это означает, что мы как индивиды становимся все более беспомощными, не способными бросить вызов чему-либо, поскольку живем в состоянии смятения и неопределенности. И единственная реакция на такую ситуацию - «О Боже!» Но именно это они и хотят от вас слышать».

Начало нового года - традиционное время представления финансовых прогнозов. Но давать их кажется бессмысленным, учитывая масштабы финансовых репрессии в отношении самогó механизма ценообразования. Сегодняшние цены реальны или поддельны? Краеугольный камень структуры рынка - цена самих денег, или процентная ставка. Но она не устанавливается на свободном рынке. Центральные банки удерживают заниженные ключевые ставки, а временнáя структура ставок безнадежно искажена денежной политикой, проводимой теми же самыми центробанками. Причем эти институциональные инвесторы не рискуют собственными деньгами - они лишь экономические агенты, не несущие реальной ответственности за свои действия. Прочие же участники рынка попросту играют на движении цен, скорее всего не думая о реальной стоимости. Мировые рынки облигаций превратились в гигантскую потемкинскую деревню, в которой в реальности никто не живет.

Трудно инвестировать осмысленно, когда наши вторичные информационные источники («фундаментальные факторы») субъективны по своей природе. Но делать это становится почти невозможно, когда нельзя доверять уже и первичным источникам, поскольку все они несут на себе отпечатки действий политиков. «Ни в чем нельзя найти четкого смысла... Мы живем в постоянном водевиле противоречащих друг другу историй... Мы живем в состоянии смятения и неопределенности». Если поиск определенности становится абсурдным, единственный рациональный шаг - признать наличие неопределенности и инвестировать соответствующим образом.

Автор - директор по инвестициям PFP Wealth Management. Печатается с разрешения PFP Wealth Management

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more