Январский скачок швейцарского франка принес убытки не всем брокерам


Подфартило. Томас Зутер

гендиректор фонда Quaesta Capital. «Мы сразу поняли, что это будет очень, очень удачный день для нашей стратегии и инвесторов». С начала года паи фонда Quaesta Capital, зарабатывающего на валютных скачках, подорожали на 14%. Средства под его управлением составляют $120 млн.

В день, когда швейцарский ЦБ решил отказаться от привязки курса франка к евро, в прибыли остались брокеры, работающие с банками и хедж-фондами. У них была возможность заработать на увеличившихся оборотах. Для нью-йоркской FastMatch, занимающейся поиском встречных заявок для банков и высокочастотных трейдеров, 15 января стало рекордным по обороту торгов. В этот день заказы, обработанные ею, составили $24,3 млрд, вдвое больше среднего. «Этот день стал для нас рекордно прибыльным», - говорит гендиректор FastMatch Дмитрий Галинов.

У лондонской ICAP оборот 15 января вырос втрое - до $300 млрд. Лондонская LMAX Exchange тоже неплохо заработала: ее клиенты массово закрывали позиции. «Мы оказались в выигрыше в этот день, поскольку в кризис людям нужна ликвидность», - говорит гендиректор LMAX Дэвид Мерсер.

Для швейцарской Quaesta Capital ($3 млрд под управлением), один из фондов которой давно играл на падение евро к франку, 15 января настал звездный час. С начала года паи этого фонда подорожали на 14%. Фонд Джорджа Сороса ($25 млрд) осенью играл против франка, но закрыл эти позиции.

Хуже обстояли дела у датского Saxo Bank, работающего с розничными клиентами. Из-за скачка франка он зафиксировал $107 млн убытка. «Клиенты, потерявшие деньги, могут обвинить в этом либо нас, либо себя», - отмечает финдиректор банка Стен Блафалк. Трейдеры жалуются на «беспрецедентно [трудные] условия» после решения швейцарского ЦБ. В течение часа «просто не было рынка», сетует гендиректор Record Currency Management Джеймс Вуд-Коллинс.

WSJ, 26.01.2015