Статья опубликована в № 4012 от 10.02.2016 под заголовком: Инвесторов взяли на «Базель»

Менеджер «Траста» рассказал, как банк убедил клиентов согласиться на списание кредитных нот

Те думали, что помогают банку соответствовать «Базелю III»

«Траст» не платит ни по одному из семи выпусков нот на 20 млрд руб., которые продал своим крупным вкладчикам. Условия четырех выпусков предусматривали списание при санации, но из них лишь два допускали такую возможность с самого начала. Поэтому держатели нот оспаривают ее в суде.

Внести изменения можно было только с согласия кредиторов. Как удалось его получить, стало понятно из выступления в пятницу в Басманном суде менеджера «Траста», свидетеля по делу.

В отделение пришло письмо из головного офиса, и свидетель по просьбе своего руководителя уточнил у клиентов, как те отреагируют, если в договор будет внесено условие о прекращении обязательств банка в случае снижения норматива достаточности капитала или санации (произошла в декабре 2014 г.). В феврале 2014 г. он направил нескольким клиентам письма с такими вопросами и получил ответ: отрицательно – «на этом переписка закончилась». После чего в июле и сентябре 2014 г. клиентам с официального адреса депозитария пришли письма с листом голосования, вспоминает свидетель: в них был в том числе информационный меморандум. «После этого клиенты нам звонили и спрашивали, что это нам пришло», – говорит он.

«Мы голосуем для того, чтобы эти бумаги находились в собственном капитале банка, чтобы соответствовать «Базелю III», – отвечали, по словам свидетеля, сотрудники «Траста». Держатели обоих выпусков проголосовали за внесение изменений.

Тонкость заключалась в том, что «Базель III» и так позволял учитывать ноты в капитале – но с дисконтом, зато списываемые ноты позволяет включать в капитал целиком. О чем клиенты не догадывались. Свидетель заверил суд, что тоже не знал о том, что в результате изменений ноты могут быть списаны, и, соответственно, клиентов об этом не предупреждал.

«Траст» выяснил мнение держателей нот об их возможном аннулировании и, получив отрицательный отклик, провел голосование, скрыв от них достоверную информацию, считает Радик Лотфуллин из Nektorov, Saveliev & Partners (представляет интересы части держателей). Вместе с листами для голосования банк рассылал и новые редакции договоров, признает он, но они представляли собой 100-страничный документ на английском языке.

Кредитные ноты выпущены по английскому праву и для квалифицированных инвесторов, поэтому документы были на английском, объясняет директор блока по работе с непрофильными активами «Траста» Николай Мыльников, уверяя, что жалоб в связи с этим не возникало. Ответ сотрудника о том, что ноты приводятся в соответствие с «Базелем III», косвенно информировал о возможности списания, считает он, держателям нот рассылалась информация, в том числе о том, что ноты могут быть списаны: это большой раздел и клиенты, которые его прочли, не могли не знать о возможности списания.

Если бы речь шла о потребителях, то это было бы вопиющим нарушением их прав: вся информация должна была бы доводиться на русском языке, объясняет руководитель аналитической службы юрфирмы «Инфралекс» Ольга Плешанова. Держатели нот «Траста» формально – квалифицированные инвесторы. «Но при подписании любого договора не должно быть введения в заблуждение, а оно имело место, раз клиентам в ответе на прямой вопрос не объясняли всей сути принимаемых изменений», – указывает Плешанова.

Исправленная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве "Ведомостей" (смарт-версия)