Статья опубликована в № 4535 от 28.03.2018 под заголовком: Лоретта Мингелла: На инвесторах лежит ответственность думать, чему способствуют их деньги

Какие «греховные» активы отвергает глава Фонда Церкви Англии Лоретта Мингелла

Фонд откажется от инвестиций в бумаги компаний, пренебрегающих экологией
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Никакого рок-н-ролла, наркотиков и секса. Фонд Церкви Англии не имеет права инвестировать в производителей оружия, порнографии, алкоголя, табака и целый ряд других бизнесов. Даже в СМИ: от бумаг медиахолдинга Руперта Мердока церковь избавилась в 2012 г. по этическим соображениям – из-за скандала с прослушкой телефонов, которой занимались журналисты.

Но эти ограничения не мешают церковному инвестфонду из года в год показывать впечатляющие результаты. 15 лет подряд им управлял сэр Андреас Уиттам Смит, один из основателей газеты The Independent. В прошлом году он подал в отставку, задав высокую планку. За 2016 г. фонд показал доходность 17,1%.

Вместо Смита первым комиссаром, который считается одним из самых влиятельных мирян в церкви, в ноябре прошлого года стала Лоретта Мингелла. Также она член генерального синода (верховный орган Англиканской церкви) и архиепископского совета.

Мингелла осмотрелась на новом месте и на прошлой неделе раздала первые интервью СМИ. Данных о работе фонда за 2017 г. пока нет. Их должны обнародовать в мае. Мингелла осторожно готовит публику к тому, что рекордов не будет. Она без утайки рассказывает о своей профессиональной и частной жизни. Но как только речь заходит о показателях фонда – становится крайне осторожной, выбирая слова, отмечает FT: «Вы не увидите цифр вроде [17%]». Доходность, достигнутая год назад, во многом объяснялась волатильностью рынка и падением фунта на новостях о Brexit, подтверждают эксперты. Зато в долгосрочной перспективе Мингелла обещает «по-настоящему хорошие показатели». Церковь ставит перед фондом задачу-минимум – приносить доход на уровне инфляции плюс 5%. В 2015 г. инфляция была 0,23%, в 2016 г. – 1,6%, а в прошлом – 2,26%. В среднем последние 30 лет фонд показывал доходность 9,6% в год.

Другое обещание Мингеллы – расширять список «греховных активов», в которые нельзя инвестировать. Она сделает все, чтобы другие инвесторы тоже не жаловали «неправильные» компании. Кое-каких результатов на этом поприще церковь уже добилась.

Родом из 1704 года

Первое, что бросилось в глаза корреспонденту FT в офисе Мингеллы, – портрет королевы Анны. Именно она в 1704 г. велела основать «Дар королевы Анны» (Queen Anne’s Bounty), фонд для помощи нуждающемуся англиканскому духовенству. В 1948 г. его объединили с церковной комиссией (Ecclesiastical Commissioners), которая с 1836 г. ведала финансами церкви. Так появился современный фонд Церкви Англии, под управлением которого сейчас активы на 7,9 млрд фунтов стерлингов.

33 комиссара

Всего комиссаров в Англиканской церкви 33, сказано на ее сайте: 27 заседают в совете управляющих, шестеро занимаются оперативной деятельностью. На пост первого комиссара (отвечает за инвестиции) и второго комиссара (выполняет функции официального представителя, в том числе в парламенте) назначает королева Великобритании. Должность третьего комиссара (отвечает за церковную недвижимость) занимает ставленник архиепископа Кентерберийского.

Мингелла шутит, что делит кабинет, кроме королевы Анны, со множеством мужчин. И впрямь, на стенах еще портреты двух епископов и семерых ее предшественников-комиссаров. «А свой стул здесь я зову троном», – говорит она, имея в виду трон епископа.

«Мы хотим видеть церковь процветающей. Вот почему мы здесь. Это заставляет нас вставать с постели каждое утро», – говорила Мингелла Church Times. В 2016 г. инвестфонд передал церкви 230,7 млн фунтов. Это немалые деньги, но в доходах церкви они занимают 15%. «В основном средства поступают благодаря невероятной щедрости наших прихожан», – говорил FT гендиректор управления имуществом церкви Эндрю Браун.

Мингелла надзирает и за тратами, отмечает Church Times. Она член совета по стратегическим инвестициям церкви. Своей задачей она видит борьбу с перегибами: «Я уверена, что [совет] поддержит все церковные традиции; что он не будет отдавать предпочтение молодежи; не будет фокусировать внимание на сельской местности; что мы будем помнить: лучший для нас выбор – это быть рядом со всеми». Правда, как тут же оговорилась она: «Величайшее искушение – с распахнутыми объятиями встречать каждый запрос на финансирование любой активности вместе с церковью».

От мороженого до «Оскара»

Лоретта Мингелла родом из весьма примечательной семьи. Ее мама Глория – потомок итальянских мигрантов, которые в конце концов открыли кафе на британском острове Уайт в проливе Ла-Манш. В 1950 г. Глория с мужем прославились на острове, открыв производство мороженого Minghella. Когда в 2014 г. Глория умерла, The Time выпустила целую статью. Возможно, дело не только в мороженом. Сын Глории Энтони Мингелла получил премию «Оскар» за лучшую режиссуру, сняв фильм «Английский пациент» (1996).

Всего у Глории пятеро детей. Доминик пишет сценарии для телестудий, Эдана стала джаз-певицей, а Джойя с мужем унаследовали семейный бизнес.

Лоретта родилась 4 марта 1962 г. Окончила Кембридж и занялась уголовным правом. «Еще ребенком я хотела защищать невиновных от ошибок правосудия и продажных юристов», – вспоминала она на страницах Church Times. Но отработав в 1985–1989 гг. в лондонской юридической фирме Kingsley Napley, разочаровалась и перешла на госслужбу. Год была юристом в министерстве торговли и промышленности. Увлеклась финансовым регулированием и стала работать в управлении по ценным бумагам и инвестициям (SIB, позже – по финансовому регулированию и надзору: FSA), где доросла до директора по вопросам права, политики и международного сотрудничества.

В 2004 г. ее назначили гендиректором FSCS. Этот государственный фонд компенсирует потери клиентам обанкротившихся финансовых компаний. «Люди спрашивали, чем занимается фонд, а я отвечала: если ваш банкир разорится – это будет моя проблема. Обычно мне возражали: банки не разоряются, не правда ли? Я в такие моменты думала: надеюсь, они и впрямь не разоряются», – рассказывала она FT. Потом грянул международный финансовый кризис.

«В субботу вечером мне пришлось мчаться договариваться, чтобы достать 14 млрд фунтов для спасения банка», – с ужасом вспоминала она о крахе Bradford & Bingley 27 сентября 2008 г. в разговоре с Church Times. Всего Мингелла отвечала за выплату 21 млрд фунтов, которые получили около 3 млн человек.

Последний разговор

«Было здорово долгое время работать в сфере финансового регулирования. Ведь я смогла внести свой вклад в реформу системы, в усиление системы, чтобы подобного больше не произошло», – подводила она итоги FT. В SIB Мингелла отслеживала, как новые законы повлияют на отрасль, и собирала предложения по изменению законодательства. Как глава FSCS свидетельствовала перед парламентом, обсуждала с Банком Англии, казначейством и FSA предложения по ужесточению регулирования.

Верующих меньше — доходов больше

Хотя верующих в церковь ходит все меньше, денег они приносят все больше. В 2015 г. (последний год, за который пока что отчиталась церковь) доходы от 12 600 приходов Англиканской церкви пробили планку в 1 млрд и составили 1,03 млрд фунтов. 57,2 млн было собрано во время богослужений, немало получено в виде грантов, доходов от имущества и разовых пожертвований. А основная часть, более трети, – регулярные отчисления верующих. Траты тоже оказались рекордными. Треть полученных от приходов денег перечислена епархиям, около десятой части ушло на зарплату, ремонт, текущие расходы. И все равно профицит составил 54,4 млн фунтов. Но в этот миллиард не входят доходы, которые приносит Англиканской церкви ее инвестиционный фонд. Эти средства тратятся, например, на поддержку убыточных приходов, содержание аппаратов епископов и архиепископов, спецпроекты вроде программ для школьников или основания новых церквей, выплату пенсий ушедшим на покой до 1997 г. Тем, кто стал пенсионером после 1998 г., сейчас перечисляют деньги епархии, а управляет ими пенсионный совет Англиканской церкви, объясняется на ее сайте.

Но в самый разгар этой работы, в марте 2008 г., умер ее брат Энтони, болевший раком. Перед серьезной операцией, осложнения от которой оказались смертельными, он повстречался с сестрой – как оказалось, в последний раз. Энтони упорно переводил разговор с предстоящей операции на другие темы, вспоминала Мингелла в интервью FT. «Он сказал: «Ты всегда говорила, что тебе интересен мир благотворительности и ты хотела бы заняться работой на международном уровне». А я ответила: «Ну да, как-нибудь».

Брат предложил устроить встречу с его другом Ричардом Кертисом, сценаристом и кинорежиссером, основавшим благотворительную организацию Comic Relief. «Но брат не вернулся из больницы, так что встреча не состоялась, – вспоминает Мингелла. – Ему было всего 54 года, я осознала, что жизнь может оказаться очень короткой, и захотела заняться работой, которая была бы мне по душе». Такой шанс подвернулся через год.

Иисус был бы с бедняками

В 2009 г. благотворительная организация Christian Aid дала объявление о вакансии гендиректора. Мингелла заинтересовалась, но медлила с решением. Она сомневалась, что ее опыт регулятора подойдет для благотворительности. Убедила ее дочь: «Мама, ты постоянно разглагольствуешь о навыках широкого применения, что работа гендиректора очень непростая... Ты практикующая христианка, очень обязательная, вокруг тебя будут еще люди [к которым можно обратиться за помощью]. Если сейчас не попробуешь, никогда не узнаешь, твое ли это».

Так Мингелла в 2010 г. на целых семь лет оказалась во главе Christian Aid, оказывающей помощь при природных бедствиях, кризисах беженцев, вспышках голода.

«Если бы Иисус был сейчас здесь, он был бы с бедняками и маргиналами, и нам следует поступать так же, – рассказывала она Church Times. – Трудно наблюдать вблизи позорный факт бедности: дети, слишком слабые от голода, чтобы дойти до школы; люди, умирающие из-за отсутствия нескольких фунтов на лечение того, что мы считаем само собой разумеющимся; девушка, собирающаяся продать свою девственность, чтобы заплатить за похороны отца».

Она побывала в Кении, Индии, секторе Газа, Доминиканской Республике, Бразилии, Бангладеш, на Гаити и во многих других странах. «Я была несколько обеспокоена, когда мне забронировали лучший отель в отдаленной сельской местности в Сьерра-Леоне, – рассказывала она Church Times, – но там не оказалось ни простыней, ни воды, ни топлива для генератора. Звался он «Земля обетованная».

Ее 13-летний сын, наслушавшись рассказов матери, принял участие в ежегодной акции «Жизнь за чертой». Пять дней надо было тратить на еду и питье не более 1 фунта в сутки – это доход, за которым начиналась, по версии Всемирного банка, крайняя нищета.

18% средств расходуется на помощь в экстренных ситуациях, 49% – на долгосрочные проекты, 16% – на правозащитную деятельность и проведение кампаний, 16% – на сбор пожертвований, раскрывала она экономику Christian Aid в 2012 г.

Мингелла четко разделяла кратко- и долгосрочную политику. Грузовики с едой и водой – это оперативная деятельность, объясняла она Church Times. В среднесрочной перспективе Christian Aid помогала создавать сообщества, способные противостоять стихийным бедствиям. А в долгосрочной боролась с изменением климата и лоббировала справедливое налогообложение. В 2013 г. Мингелла побывала на Филиппинах, после того как на острова обрушился тайфун «Хайян». Его первопричиной она считает изменение климата. А одним из самых больших шоков было то, что 75% наибеднейшего населения живет в странах со средним уровнем доходов, объясняла она стремление перераспределить налоговое бремя в пользу бедных.

Католик, атеист, протестант

Семья Мингеллы исповедовала католицизм, но сама она еще подростком стала атеисткой. Возвращение в лоно церкви, на этот раз англиканской, произошло в 2002 г. К ее восьмилетней дочери приехала с ночевкой подруга. Утром ее надо было вернуть родителям перед службой в церкви Св. Варнавы в лондонском пригороде Далидже. Дочь упросила остаться послушать церковный хор. А в итоге они ушли только после окончания службы.

«И тут меня озарило! Стало кристально ясно, что именно здесь я должна быть, это был поразительный, но невероятно разрушительный момент для кое-кого, кто думал, что там, наверху, нет ничего – или же ничего, с чем можно ощущать связь <...> Кое-кого, кем я до сих пор являюсь, хвала Господу», – немного сумбурно рассказывала Мингелла FT.

Еще возглавляя Christian Aid, она стала работать в совете по этичным инвестициям Англиканской церкви, пишет Church Times. Предложение взяться за инвестиции церкви показалось ей заманчивым. Должность первого комиссара не очень денежная, 59 000 фунтов в год. В Christian Aid ей платили 127 711 фунтов в год, а компенсация в FSCS под конец работы достигла 280 000 фунтов.

Зато комиссар – должность неисполнительная. По идее, она занимает два дня в неделю. Правда, Мингелла пока работает по четыре-пять дней. «Но я учусь, и, возможно, со временем будет уходить два-три дня, – рассуждает она на страницах FT. – Я не переживаю по этому поводу, потому что это явно ключевой момент моей рабочей жизни, и я очень счастлива, что это так».

Не актив, а грех

Мингелла намерена расширить число «греховных активов». Одна ее жертва – добывающая промышленность. Фонд будет обращать все больше и больше внимания, какими методами ведется добыча. В 2015 г. он уже отказывался от бумаг компаний, участвующих в добыче сланцевой нефти. Другая цель – борьба с глобальным потеплением. «Думаю, мы перейдем на новый уровень в вопросах добычи ископаемых и изменения климата, мы скажем: «Смотрите, тут есть красные линии», как мы это сделали, например, избавившись от вложений в ряд компаний, оказывающих влияние на климат», – объяснила Мингелла Church Times.

Это не пустые угрозы. В январе прошлого года, еще при ее предшественнике, Англиканская церковь и ряд других инвесторов запустили программу Transition Pathway Initiative. Ее участники управляют активами на $5 трлн, утверждается на ее сайте. Они обращают внимание на экологичность работы компаний и регулярно выпускают отчеты вроде «качество управления и уровень выбора диоксида углерода автопроизводителей».

Заключает церковь и локальные союзы ради праведности инвестиций. В прошлом году акционеры ExxonMobil, в том числе церковь, сговорились. На собрании в мае 62,3% проголосовали за то, чтобы компания регулярно публиковала отчет, как меры по борьбе с изменением климата меняют ее бизнес. Мингелла до последнего беспокоилась, как поведет себя топ-менеджмент, признавалась она Church Times. Но в декабре компания сдалась и официально анонсировала выпуск этих отчетов. Мингелла обещает инвестировать в экологичные проекты: «Это могут быть инвестиции в возобновляемую энергетику, очистку сточных вод, <...> где мы не жертвуем финансовой отдачей, но удовлетворяем особые социальные нужды».

Особенно бескомпромиссна Мингелла в вопросе гендерной диверсификации, пишет FT. Если в совете директоров женщин менее 30%, ее фонд голосует за отставку председателя комитета по назначениям. Если меньше 25% – против комитета в полном составе.

«На инвесторах лежит ответственность <...> думать, чему в конечном счете способствуют их деньги», – убеждала Мингелла FT. А для Church Times добавила: «Мы контролируем работу [компаний]. Мы регулярно выпускаем документы, в которых говорится: «Мы оценили вас. Вот где вы находитесь. Вот что вам нужно улучшить». Так что у них нет иллюзий по поводу того, чего мы ждем от них, если они хотят наших инвестиций». «Порой за этичное инвестирование приходится платить свою цену, нам надо [смириться] с этим. Но на самом деле не всегда это негативный фактор: порой компании, которые ведут себя этичнее, показывают результаты лучше», – утешает она.

Читать ещё
Preloader more