Статья опубликована в № 4835 от 18.06.2019 под заголовком: Калви Лондон не помог

Лондонский арбитраж поддержал Аветисяна в споре акционеров «Восточного»

Арбитры признали за «Финвижн» право требовать исполнения опциона на покупку 9,99% акций банка

Трибунал Лондонского международного арбитража (LCIA) признал за компанией «Финвижн» Артема Аветисяна право требовать исполнения опциона на покупку 9,99% банка «Восточный». Решение арбитры вынесли 14 июня. «Ведомости» ознакомились с копией документа. Его подлинность подтвердил источник, близкий к одной из сторон спора, а основные положения решения подтвердил представитель «Финвижн».

Разбирательство было инициировано кипрской Evison, у которой 51,6% «Восточного». Она оспаривает легитимность опциона. Evison контролируется инвестфондами Baring Vostok и Russia Partners. Руководитель Baring Vostok Майкл Калви в феврале был арестован по уголовному делу, заведенному по жалобе еще одного совладельца «Восточного» – партнера Аветисяна Шерзода Юсупова. Позже Калви был выпущен под домашний арест.

Ответчики по иску Evison – «Финвижн», Юсупов и еще один миноритарий «Восточного», Юрий Данилов. Все вместе они контролируют 40,2% «Восточного». В случае исполнения опциона их пакет вырастет до контрольного.

Также по решению арбитров Evison должна возместить «Финвижн» судебные издержки – 550 000 фунтов.

В 2017 г. Evison отказалась исполнять опцион, заключенный перед объединением «Юниаструм банка» Аветисяна и «Восточного», и продавать «Финвижн» 9,99% акций банка. Компания обвиняла «Финвижн» в выводе активов из «Юниаструма» еще до сделки. Помимо Лондона стороны судились в Арбитражном суде Амурской области – в мае тот обязал Evison исполнить опцион.

Четыре аргумента Evison

Evison требовала отказать «Финвижн» в праве на опцион, определить юрисдикцию для разбирательства и признать недействительными уведомления, которые «Финвижн» присылала истцу с требованием исполнить опцион.

Evison считала, что у компании Аветисяна нет прав на опцион, так как в ноябре 2017 г. права на 9,99% опционных акций были переданы по договору цессии Юсупову и Данилову. Однако уже в декабре 2017 г. те вернули права обратно «Финвижн». Evison считала последнюю сделку недействительной, так как в закрытом списке тех, кому опцион мог быть уступлен, «Финвижн» не была указана. Сама «Финвижн» считала безусловным свое право на опцион. Арбитры поддержали ответчика.

Также Evison хотела признать уведомление об исполнении опциона, направленное «Финвижн» в марте 2018 г., недействительным. Компания указывала, что по условиям соглашения в уведомлении надо было указать ожидаемую дату передачи акций. «Финвижн» сформулировала дату как «10 июня или до этого». Но 10 июня было воскресенье, а вместо ожидаемой даты был временной промежуток, указывали в Evison. Арбитры же посчитали, что форма уведомления не препятствовала его исполнению и оно имело юридическую силу, так как передать акции компания могла в «рабочий день» до истечения срока, т. е. в пятницу, 8 июня.

Evison хотела признать недействительным и способ уведомления об исполнении опциона: якобы оно было доставлено ненадлежащим образом. Трибунал же признал, что истец, по сути, инсценировал ситуацию, когда опционное уведомление физически невозможно было бы доставить в офис Evison на Кипре. Арбитры посчитали, что компания намеренно дала указания администратору офиса на Кипре, чтобы факсовое уведомление не было доставлено в офис Evison.

Наконец, Evison требовала рассматривать все споры по опциону исключительно в Лондоне. Соглашение предполагало, что все споры по нему должны были решаться в LCIA. «Финвижн» и Evison также договорились, что, если Лондонский арбитраж не будет удовлетворять требованиям российского права, каждый из партнеров может выбрать другую юрисдикцию. «Финвижн» впоследствии потребовала рассматривать споры в Международном коммерческом арбитраже (МКАС) при ТПП: с 2016 г. все корпоративные споры между российскими компаниями должны рассматриваться только в тех арбитражах, которым Минюст присвоил статус постоянно действующего арбитражного учреждения. У МКАС есть такой статус, а LCIA его пока так и не получил.

Однако Evison в апреле 2018 г. заблокировала рассмотрение в МКАС: компания направила «Финвижн» уведомление, в котором указала, что до 1 февраля 2020 г. LCIA не может быть заменен на другой суд.

Лондонский арбитраж признал, что «Финвижн» имела право требовать переноса разбирательства в Россию, а Evison не должна была ограничивать ее в этом.

Evison настаивала на рассмотрении дела в LCIA, чтобы «Финвижн» в случае победы было сложнее исполнить опцион в России, следует из решения арбитров. Настаивая на рассмотрении дела в Лондоне, Evison действовала «недобросовестно и в ненадлежащих целях». Тем не менее LCIA поддержал Evison в том, что этот арбитраж тоже может рассматривать спор, так как Evison обратилась в него еще до того, как «Финвижн» попросила перенести разбирательства в Россию.

Как Калви угрожал Аветисяну

Трибунал пришел к выводу, что Evison действовала недобросовестно и ее задачей было препятствовать исполнению опциона. Арбитры привели факты, подтверждающие эту позицию. Так, в ноябре 2017 г. Калви угрожал Аветисяну по телефону неисполнением опциона, если Аветисян не подпишется под новыми условиями сделки.

«Финвижн» еще в сентябре 2017 г. хотела исполнить опцион и отправляла Evison уведомление об этом. Однако получила «уклончивый ответ» Evison – структура фонда не дала компании реквизитов банковского счета, на который бы та смогла перечислить деньги за акции. Более того, Baring Vostok нанял сотрудника в банк «Восточный» для сбора компромата против «Финвижн».

Артем Аветисянакционер банка «Восточный»
«Корпоративный спор <...> у нас идет уже достаточно долгое время. Он начался где-то год назад и будет продолжаться как минимум полтора-два года». В интервью «России 24» о споре с Baring Vostok, 7 июня 2019 г.

Суд счел «экстраординарными» способы, которыми фонд избегал исполнения опциона.

Если Аветисян называет «сбором компромата» проведение легитимных проверок после слияния с «Юниаструм банком», значит, мы действительно сделали все правильно, говорит представитель Baring Vostok, добавляя: это всего лишь промежуточное решение арбитража. Оно касалось исключительно процедуры исполнения опциона, в то время как основной спор – о наличии у опциона юридической силы по итогам мошенничества перед объединением банков – будет слушаться в январе 2020 г., отметил он.

После того как Baring Vostok стало известно о выводе активов из «Юниаструм банка» перед объединением, фонд предложил пересмотреть параметры сделки, продолжает представитель инвестфонда. В частности, Аветисяну и Юсупову предлагалось изменить коэффициент обмена акций обоих банков, внести дополнительный капитал и компенсировать Evison выведенные активы, а также изменить структуру распределения средств между акционерами при выходе из банка. Единственной «угрозой» было то, что фонд считал опцион лишенным юридической силы в связи с мошенничеством, пока стороны не нашли компромиссного юридически обязывающего соглашения.

«Финвижн» удовлетворена решением LCIA, говорит ее представитель. Юсупов отказался от комментариев, Аветисян не ответил на запрос «Ведомостей».

Что дальше?

Evison, судя по всему, использовала все возможные методы, чтобы затормозить процесс исполнения опциона, оспаривая юрисдикцию, форму уведомлений и т. д., говорит партнер BMS Law Firm Денис Фролов. На исход предстоящих разбирательств о действительности самого опциона этот процесс, впрочем, вряд ли повлияет: в этих спорах используются разные аргументы, спор о действительности опциона прежде всего касается предполагаемого вывода активов из «Юниаструма». Спор о праве исполнить опцион скорее должен был повлиять на ход разбирательств в России: он начался, пока суд в Амурской области еще рассматривал дело, и теоретически Evison в случае победы в Лондоне могла бы использовать это обстоятельство как еще один аргумент, однако этого не случилось. Теперь «Финвижн» может использовать решение арбитража в России: если Evison подаст на апелляцию, кассацию и т. д., у «Финвижн» будет дополнительный аргумент, подтверждающий ее правоту.

Аветисяну и его компании промежуточный выигрыш в Лондонском трибунале, по сути, дает только репутационное преимущество, говорит партнер компании Saveliev, Batanov & Рartners Анастасия Савельева: российские суды могут рассматривать такие решения наравне с другими доказательствами. «Но часто бывает так, что суд, посмотрев на совокупность доказательств одной из сторон, формирует свое субъективное к ней отношение», – отмечает она.

Если Лондонский арбитраж впоследствии признает опцион недействительным, у Evison будет два способа, как развернуть сделку в России, рассказывает Фролов: можно либо обратиться в российский арбитраж и попросить исполнить решение иностранного суда, либо пойти в амурский суд, обязавший компанию исполнить опцион, и потребовать пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Правда, в обоих случаях это не гарантирует, что российский суд действительно согласится с выводами английского, обращает внимание Фролов: «Для российских судов решения иностранных коллег не являются безусловными». Суд может вновь открыть дело, изучить решение Лондона и в итоге повторно вынести то же самое решение, что и раньше, т. е. обязать Evison исполнить опцион и продать акции, указывает юрист.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more