Во что инвестирует миллиардер Тодд Боули, не купивший «Челси»

И за что он получил штраф в $20 миллионов
Основатель, гендиректор Eldridge​ Тодд Боули /Gus Ruelas / Reuters

Тодд Боули сделал состояние на инвестициях в недвижимость, страховые компании и другие активы. Такие сделки вряд ли прославят человека на всю страну. Рядовые американцы услышали о нем в 2012 г. Боули был движущей силой и одним из инвесторов в сделке по приобретению клуба высшей бейсбольной лиги LA Dodgers за $2,15 млрд. Это казалось неоправданно большой суммой. То ли он идиот, то ли знает что-то особенное, гадали спортивные издания. На самом деле Боули оперировал общедоступной информацией, но смог верно просчитать ситуацию. Его ставка оправдалась.

На страницах мировых изданий его фамилия появилась в 2019 г. За год до этого Роман Абрамович из-за проблем с британской визой потерял возможность лично наблюдать за играми «Челси» в Западном Лондоне. Участники рынка решили, что он может избавиться от клуба, и забросали его предложениями. По данным СМИ, вел переговоры с Абрамовичем и Боули. Но запрошенная сумма в $3 млрд показалась ему чрезмерной. С неамериканским футболом Боули как-то не везет. До этого он пытался вместе с Дэвидом Бэкхемом развивать его в США, но отказался от этой идеи.

Как рискнуть сыновьями

У 46-летнего Боули немецкие корни, его дедушка и бабушка эмигрировали в Америку из Германии. Одноклассникам Боули запомнился в первую очередь как член школьной команды по борьбе, сыгравший решающую роль в ее победе на соревнованиях в 1990 и 1991 гг. Когда группа инвесторов, организованная Боули, купила LA Dodgers, борцовский зал в его родной школе торжественно переименовали в честь семьи Боули. Как уверяли The Sun школьные чиновники, исключительно в знак признательности за вклад в ту победу, а история с LA Dodgers, мол, совсем ни при чем.

Потом Боули отправился в один из самых старинных и престижных в США Колледж Вильгельма и Марии. Но там ему не понравилось. Боули тосковал и получал неважные оценки. За советом он отправился к своему школьному учителю по математике, а тот сказал: «Езжай в Лондонскую школу экономики, она придется тебе по душе!» Вот так Боули познакомился с Великобританией и стал экономистом. Он поработал в инвестиционно-банковской фирме Credit Suisse First Boston и в венчурной компании JH Whitney & Company, которая специализировалась на выкупе компаний на кредитные средства, оздоровлении и перепродаже, а также на торговле мусорными облигациями.

В 2001 г. он перешел в Guggenheim Partners, чтобы запустить и возглавить для компании два этих направления. Через пять лет стал президентом этой компании. Боули женат, у него три сына – Ник, Зак и Клэй. Один из открытых для Guggenheim фондов он назвал их инициалами – NZC. История такая: один инвестор был не прочь вложить в фонд солидные средства, но требовал гарантий, что бизнес будет прибыльным. Тогда Боули назвал фонд NZC и заявил, что ставит на кон честь своих сыновей. Инвестор впечатлился – деньги в фонд пришли.

Когнитивный диссонанс

Guggenheim Partners очень долго был небольшой семейной конторой. В далеком 1881 году эмигрант Мейер Гуггенхайм купил за $5000 долю в двух колорадских рудниках – свинцовом и серебряном. Через несколько десятилетий семеро его сыновей смогли накопить огромное богатство, осуществляя операции от Юкона до Боливии. Один из них, кстати, основал музей на Пятой авеню Манхэттена – Музей Соломона Гуггенхайма.

Как и в других богатых семьях, деньгами Гуггенхаймов распоряжался семейный фонд Guggenheim Partners. Так продолжалось до конца 1990-х гг., когда очередной управляющий предложил превратить его в нечто большее, более амбициозное, – и породил гиганта. Если в 1999 г. созданное тогда юридическое лицо управляло $5 млрд, то сейчас в нем $310 млрд.

Под новые сделки он привлекает команду инвесторов, с которыми делит риск. Именно этим и занимался Боули. «У него растрепанные волосы – никак не удается приручить несколько непослушных прядей. У него мятые рубашки. В свои 39 лет он напоминает мальчика, вынужденного носить взрослую одежду», – описывал его Fortune в 2013 г. «Он не похож на босса, – говорил журналу бывший коллега Боули. – Но его внешность противоречит его роли. Он является главным торговцем Guggenheim Partners <...> Он как будто накофеинен, жонглирует дюжинами проектов и обрывает себя на полуслове, чтобы вставить замечание еще по одной сделке. Звонит в Грецию во время долгового кризиса в 6.30 по европейскому времени <...> хотя в Нью-Йорке почти полночь».

Боули привел в Guggenheim Partners их самого знаменитого клиента. Лет десять назад он познакомился с Майклом Милкеном, которого называют отцом-основателем рынка мусорных облигаций. В какой-то момент около $800 млн денег Милкена, т. е. треть его состояния, оказались вложенными в различные фонды и сделки Guggenheim Partners.

За что штрафуют на $20 млн

Одними из первых клиентов Guggenheim Partners, когда тот решил из чисто семейного фонда превратиться в крупного игрока на рынке инвестиционных услуг, был конгломерат Sammons Enterprises. Конгломерат передал в управление Guggenheim Partners средства контролируемых им страховых компаний. Результат получился отличный. Все новые и новые страховщики стали доверять свои средства Guggenheim Partners. Потом наступил кризис 2008 г. Многие страховые компании оказались в сложной финансовой ситуации. В Guggenheim Partners воспользовались этим, скупили недорого их бизнес и получили доступ к активам, находящимся под управлением страховщиков.

Почему фонд назвали Eldridge

Как Боули выбрал название для своего бизнеса. Бывая по делам в г. Лоренсе (Канзас), он частенько останавливался в Eldridge House Hotel, здании с богатой историей. Гостиницу под названием Free State Hotel («Гостиница свободного штата») основал противник рабства полковник Шейлор Элдридж. В ней получали стол и кров борцы с рабством и беглые рабы. В 1856 г. сторонники рабства сожгли здание. Элдридж выстроил новый отель, который назвал своим именем. И здание снова сожгли в 1863 г. Элдридж не сдался и заново отстроил гостиницу. Ее девизом стало «Из пепла в бессмертие». Эта история затронула какие-то струны в душе Боули, чьи предки иммигрировали из Германии. «Нет ничего лучше свободы», – любит повторять он.

Одной из страховых компаний, попавших в нелегкое положение, была Security Benefit. Ей не повезло, когда случилось купить инвестфонд Rydex с $20 млрд под управлением как раз накануне кризиса 2008 г. Рынок упал, и страховщику потребовалась докапитализация на $400 млн. Guggenheim Partners согласился купить бизнес и предоставить необходимые деньги. Заключать сделку отправили Боули. В 2010 г. он прилетел в г. Топику (Канзас), чтобы обсудить детали сделки.

Было раннее утро, такси доставило Боули к забронированному отелю. Двери оказались запертыми, на стойке ресепшена – никого, на стук никто не ответил. Боули перешел дорогу и снял последний свободный номер в отеле напротив. Но комната была так прокурена, что Боули прихватил одеяло из номера, улегся на скамейке в парке, завернувшись в него, и попытался поспать. Сон не шел. Тогда он отправился к офису Security Benefit и с 5 утра сидел и ждал его открытия.

В итоге Guggenheim Partners и Security Benefit заключили сделку. Для покупки страховщика фонд по традиции привлек сторонних инвесторов, и в эту группу вошел Боули. Он давно уже не только организовывал сделки для Guggenheim Partners, но и постоянно вкладывал в них получаемые бонусы и даже взятые взаймы средства.

Но именно эта сделка вызвала претензии у регулятора. Дело в том, что Боули купил себе долю в Security Benefit на $50 млн, одолженные у Милкена – одного из крупнейших клиентов Guggenheim. Эту информацию скрыли от других участников сделки. SEC решила, что это нарушение. Чтобы урегулировать претензии, Guggenheim выплатил позже $20 млн штрафа, так и не признав обвинение.

Схватка за команду

За право купить LA Dodgers в 2012 г. бились многие знаменитости – от владельцев других команд до телеведущего Ларри Кинга. Победила группа инвесторов во главе с легендарным баскетболистом Мэджиком Джонсоном, который вложил $50 млн. Но Джонсон служил скорее витриной сделки. Боули, например, инвестировал в нее вдвое больше личных средств – $100 млн. А якорным инвестором выступил фонд Guggenheim Partners, в котором Боули в то время работал президентом.

За LA Dodgers группа инвесторов, собранная Боули, давала $2,15 млрд. Это было на $850 млн больше, чем предлагал ближайший конкурент – миллиардер Стив Коэн. Сумма вызывала удивление, но, если какой-нибудь Джонсон хочет рискнуть заработанными им деньгами, почему бы и нет? Бурю возмущения вызвало другое. Guggenheim Partners вкладывал деньги страховых компаний, т. е. фактически рисковал не своими средствами, а деньгами людей, купивших полис или копящих на старость. Их-то зачем втягивать в авантюру, негодовали журналисты.

Но у Боули был свой расчет. Через год, в 2013 г., истекал контракт LA Dodgers на телетрансляцию матчей. За продление клуб мог получить максимум $3,5 млрд, считали аналитики. А Боули говорил, что согласиться на такую цену – значит отдать контракт просто даром. Ведь предложение было уникальным. У остальных топовых лос-анджелесских команд контракты на телетрансляцию истекали не раньше 2031 г. Time Warner Cable или Fox Sports будут готовы выложить за лакомый кусок огромные деньги, предположил Боули. Он оказался прав. Произошла ожесточенная схватка медиакомпаний за право на телетрансляцию в течение 25 лет. Победителем вышла Time Warner Cable, предложившая больше $8 млрд. «Спортивные мероприятия и концерты <...> всегда будут привлекать зрителей и давать рекламные доходы, несмотря на уменьшение телеаудитории», – объяснял Боули Fortune. Два года назад Forbes оценил LA Dodgers в $3,3 млрд, дороже него, по мнению журнала, в Америке был только клуб New York Yankees ($4,6 млрд). В прошлом году, по оценке Statista, LA Dodgers стоил $3,4 млрд.

Боули уходит в автономку

В 2015 г. Боули отправился в самостоятельное плавание. Он основал собственную фирму Eldridge c офисами в Нью-Йорке, Беверли-Хиллз и Лондоне и выкупил у Guggenheim Partners ряд субфондов. Например, Security Benefit, который управляет активами на $40 млрд, отошел к его бывшему работодателю, а фонд Rydex, из-за поглощения которого у Security Benefit когда-то возникли проблемы, достался Eldridge (из него сделали ПИФ с активами под управлением на $30 млрд). «Важность пенсионных накоплений будет только расти, ведь мир стареет», – объяснил Боули. Также он забрал медиаактивы Guggenheim Partners, в том числе одного из крупнейших в США производителей контента для телевидения Dick Clark Productions и журнал The Hollywood Reporter.

По данным Barron’s, 90% Eldridge принадлежит партнерству Боули и швейцарского миллиардера Хансйорга Висса. Оставшиеся 10% у работников фирмы и небольшого числа внешних инвесторов. Все бремя управления бизнесом Висс перевалил на Боули.

Дела идут на лад. В 2019 г. выручка достигла $0,5 млрд, говорил Боули Bloomberg. Стоимость всего бизнеса, в котором трудится 2500 человек, консалтинговая фирма Duff & Phelps оценивала в $6 млрд, но продавать его Боули не планирует.

В июне 2018 г. одна из его компаний – Essential Properties Realty Trust провела листинг на Нью-Йоркской бирже. Она покупает недвижимость и сдает ее в долгосрочную аренду среднему и мелкому бизнесу вроде автомоек и мини-маркетов. При размещении за акцию давали чуть меньше $14, сейчас, несмотря на трудности у арендаторов из-за пандемии, около $23, а капитализация – около $2,4 млрд.

Чего Боули больше всего хотелось бы, так это диверсифицировать портфель спортивных активов. В США у него доли в LA Dodgers, профессиональной женской баскетбольной команде LA Sparks и киберспортивной Cloud9.

Боули уверен, что инвесторам нужно делать ставку на спорт, концерты, церемонии награждения (Dick Clark Productions не раз была продюсером премий «Золотой глобус» и American Music Awards) и другие события, которые транслируются вживую: «Пусть мир становится все более и более фрагментированным, а контент все более и более общедоступным, но ценность премиум-контента будет только расти», – объяснял Боули Fortune.

Боули пытался инвестировать в развитие в США обычного футбола. Пять лет назад он должен был стать мажоритарным акционером в проекте Дэвида Бэкхема по строительству стадиона в Майами и созданию местной команды.

Компания Miami Beckham United получила разрешение на покупку около 3 акров земли в Майами за $9 млн. Плюс к этому у группы уже было 6 акров земли, купленной годом ранее за $8 млн. Там планировался стадион на 25 000 мест для команды из лиги США и Канады Major League Soccer. Стадион должен быть построен к 2022 г., а свой первый матч команда Inter Miami сыграла в марте прошлого года. Но Боули среди инвесторов уже нет. Он не договорился с лигой о структуре владения и в декабре 2017 г. отказался инвестировать.