Что известно о преемнике Уоррена Баффетта

Berkshire Hathaway может возглавить один из самых молодых директоров Грег Абель
Вице-президент Berkshire Hathaway Грег Абель /Daniel Acker / Bloomberg via Getty Images

Уоррен Баффетт руководит Berkshire Hathaway более полувека. Имя его преемника долгое время было одним из самых тщательно охраняемых секретов корпоративной Америки. В августе Баффетту исполнится 91 год, его многолетнему партнеру Чарли Мангеру, который занимает пост вице-президента, – 97. Возраст обоих слишком солидный, чтобы рынок не волновал вопрос, кто в случае чего возглавит компанию. Теперь ответ есть.

На собрании акционеров Berkshire 1 мая Мангер случайно проговорился. Его спросили, не стал ли фонд слишком большим и сложным для управления. «Грег сохранит [корпоративную] культуру», – успокоил Мангер. Он имел в виду вице-президента Грега Абеля, который в прошлом и этом году выступал вместе с ними на годовом собрании акционеров. После этого Баффетт подтвердил в интервью CNBC: «Если со мной что-то случится сегодня вечером, завтра утром все возьмет на себя Грег <...> Если, не дай бог, что-нибудь случится с Грегом, его сменит Аджит». Абелю 59, и он на 10 лет моложе «второго номера» – вице-президента Аджита Джейна. Он один из самых молодых в совете директоров Berkshire Hathaway. Баффетт признался, что главным доводом в пользу Абеля стала разница в возрасте.

Для самого Абеля, похоже, не было никакого сюрприза. «У нас в Berkshire всегда было единодушие относительно того, кто возьмет на себя управление», – цитирует Баффетта CNBC.

Откуда родом Абель

Абель – иммигрант. Он родился в 1962 г. и вырос в канадском Эдмонтоне, где его отец работал в Levitt Safety, занятой поставками противопожарного и экологического оборудования, и в конце концов возглавил бизнес компании на западе страны. «Грег абсолютный трудоголик, – говорил один из его деловых партнеров (здесь и далее цитаты по The Globe and Mail). – Он каждый час делает больше, чем любой человек, которого я когда-либо встречал». Этим качеством Абель, по его словам, обязан матери. Когда совсем еще маленький Грег возвращался из детского сада, она садилась повторять с ним все, что они изучили в тот день с воспитательницей.

У его школы была не самая лучшая репутация из-за постоянных драк между учащимися. Младшая сестра Абеля рассказывала, как однажды устроила дома вечеринку и гости начали буянить, сломали стиральную и сушильную машину. Она позвонила брату – и через пять минут он примчался с друзьями и мигом всех утихомирил. «Вот если бы он еще так же быстро и охотно помогал по дому с уборкой...» – пошутила сестра.

В школе детей время от времени просили написать, какие у них планы на будущее. Многие делились «планами» не попасть в тюрьму, разбогатеть, выбраться «из этой дыры». Цели Абеля всегда отличались четкостью и практичностью и были сформулированы по принципу «сейчас я в ситуации А, надо достичь условий Б». Одним из таких планов было поступить в университет. Он выбрал факультет коммерции. Конкурс туда был выше, чем на другие факультеты, но Абеля это не остановило. Чтобы повысить шансы на поступление, он сдавал дополнительные экзамены в школе, чтобы набрать больше баллов. Абель хотел, чтобы его профессия была связана с бизнесом: «На это решение повлиял отец – он много работал, но я видел, как ему нравилось то, что он делал». Абель в детстве не лентяйничал: разносил газеты и рекламные листовки, собирал бутылки, стриг газоны и как-то заряжал огнетушители в компании, где работал отец. Levitt Safety дала ему небольшую стипендию, позволившую четыре года обучаться в Университете Альберты в родном Эдмонтоне (так что Абель сильно экономил, живя у родителей).

Сколько зарабатывает Абель

После того как Абель стал вице-президентом, в 2019 и 2020 гг. он получил по $16 млн зарплаты плюс бонус в $3 млн. Примерно столько же он зарабатывал и до этого, за исключением 2015 г. Тогда возглавляемое им энергетическое подразделение показало отличные финансовые результаты и благодаря бонусам Абель заработал в итоге за год внушительные $40,77 млн.
Сам Баффетт последнюю четверть века получает за работу в Berkshire Hathaway по $100 000 в год. Но он объяснял CNBC, что хотел бы видеть своим преемником кого-то, кто «уже очень богат, – а человек должен быть богатым, если работает долгое время». Главное в богатстве, продолжал Баффетт, что «такого человека уже не мотивирует, будет ли у него в 10 раз больше денег, чем нужно ему и его семье, или в 100 раз».

Получив диплом, Абель устроился в PricewaterhouseCoopers – сначала в Эдмонтоне, но вскоре перебрался в офис компании в Сан-Франциско. Одним из его клиентов была CalEnergy – небольшой производитель геотермальной электроэнергии с 500 сотрудниками. Когда им потребовался хороший бухгалтер, они сделали предложение Абелю. Гендиректор CalEnergy Дэвид Сокол предложил Абелю поработать для начала не в штаб-квартире, а бухгалтером на электростанции, чтобы набраться опыта на месте. И хотя это означало потерю в зарплате, Абель согласился. Сокол был человеком энергичным и требовательным. Мало кто выдерживал навязываемый им темп. Абель смог. Сокол сыграл в жизни Абеля важнейшую роль, и благодаря ему Абель познакомился с Баффеттом.

Как Абель попал к Баффетту

В 1996 г. CalEnergy приобрела коммунальное предприятие в Великобритании. Абель принимал деятельное участие в сделке, а потом Сокол попросил его возглавить компанию. Абель с женой и тремя детьми, старшему из которых было семь лет, уехал в Англию. Предприятие прежде было государственным, так что штаты оказались раздутыми, расходы – завышенными, а развивался бизнес очень медленно. Абель продал ненужные активы и смог повысить эффективность. Тогда-то он впервые попал в поле зрения Баффетта, пишет CNBC. Акционером CalEnergy был Вальтер Скотт-младший, друг детства оракула из Омахи и член совета директоров Berkshire. Он рассказал Баффетту об интересном молодом человеке.

Тем временем CalEnergy в 1998 г. стала называться MidAmerican Energy Holdings: она слилась, доплатив $4 млрд, с компанией под этим названием из штата Айова, занимавшейся электроэнергетикой и природным газом. Сокол вызвал Абеля из Лондона, чтобы тот стал президентом объединенного бизнеса. Абель собрал вещи и перевез семью в Айову, в Де-Мойне. В следующем году у Сокола произошла личная трагедия. Его сын-подросток умер от болезни Ходжкина. Сокол задумался, хочет ли он дальше управлять компанией. Он предложил совету директоров два варианта. Первый – он уходит и рекомендует в преемники Абеля. Второй – находит покупателей на компанию и опять-таки покидает ее. Представители акционеров проголосовали за второй вариант. Сокол с большим энтузиазмом принялся за поиски. Но быстро обнаружил, что все претенденты собирались раздробить бизнес и продать его части по отдельности. Такого надругательства над компанией он позволить не мог.

Выручил Вальтер Скотт-младший. Он предложил встретиться с Баффеттом, знаменитым среди прочего тем, что почти никогда не продавал купленные активы. Сокол и Баффетт позавтракали вместе и обо всем договорились. В 1999 г. Berkshire приобрела 75% MidAmerican за $9 млрд. Сокол передумал уходить. А Баффетт с интересом наблюдал за Абелем – тот готовил сделку вместе с Соколом.

Сбитый сокол

«Баффетту очень понравилось то, что мы делали», – рассказывал Сокол The Globe and Mail. Оба придерживались схожей стратегии: охотились за качественными недооцененными активами. Поддержка Berkshire позволила MidAmerican не думать о том, откуда брать капитал для новых приобретений.

Сокол и Абель составили длинный список потенциальных объектов для поглощения, тщательно изучили каждый и обновляли по ним информацию. Благодаря этому, как только предоставлялась возможность для M&A, они были готовы быстро действовать. Сокол говорил, что Абель потрясающе разбирается в балансах компаний. Как-то они сторговались о поглощении компании за одну сумму, а по факту оно обошлось им намного дешевле. Дело в том, что Абель сделал из отчетности компании вывод: у нее должны остаться свободные денежные средства. Как ни странно, акционеры и руководство это прошляпили, иначе увеличили бы сумму сделки. «Грег понимал их баланс лучше, чем они сами», – говорил Сокол. А Баффетт с 2002 г. почти в каждом письме акционерам хвалил и Сокола, и Абеля.

В 2008 г. Сокол снова решил уйти из MidAmerican и предложил Абелю пост гендиректора. Надо сказать, что Баффетт был не в восторге от этой идеи. Не потому, что сомневался в молодом топ-менеджере, а потому, что терпеть не может перемен. Тем не менее перестановка состоялась. А Сокола Баффетт послал спасать авиакомпанию NetJets, с чем тот справился, к удивлению всего рынка. Сокола считали преемником Баффетта. Но он совершил ошибку – приобрел акции химической компании Lubrizol на $10 млн, после чего посоветовал Баффетту купить ее. На новостях о поглощении акции Lubrizol подскочили в цене, Сокол заработал $3 млн. Сначала Баффетт заявил, что не видит в этой истории ничего предосудительного. Но потом зачитал решение комитета по аудиту совета директоров – Сокол как минимум нарушил стандарты этики и внутренние нормы компании.

С тех пор обиженный Сокол не разговаривал с Баффеттом. Надо сказать, что Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) провела собственное расследование и обвинений не выдвинула.

Сразу после этой истории один из первых телефонных звонков Соколу был от Абеля. Он уверял, что не верит в его вину и они всегда будут друзьями.

Тихий канадец

Первое испытание на посту гендиректора MidAmerican Абель прошел с честью. Из-за кризиса 2008 г. владелец десятка электростанций в США – компания Constellation Energy попала в тяжелое положение. В сентябре MidAmerican сделала ей предложение о поглощении исходя из стоимости акции $26,5. Это на 60% меньше по сравнению с котировками всего за три месяца до этого. Руководители Constellation отчаянно искали источники дополнительного финансирования и приняли предложение. О чем немедленно пожалели: французская компания Electricite de France сделала гораздо более выгодное предложение – $35 за акцию.

Гендиректор Constellation позвонил Абелю и попросил отказаться от пункта в соглашении, что его компания не имеет права вести переговоры о продаже ни с кем, кроме MidAmerican. Абель отказал. Три месяца спустя Constellation вышла из сделки с MidAmerican, выплатив $175 млн неустойки. Вдобавок за это время изменился курс акций Constellation, и MidAmerican, продав свой пакет, заработала $917 млн, подсчитал CNN.

Дублер Абеля

Оба претендента в преемники Баффетта – иммигранты. Только Абель приехал из близкой Канады, а Аджит Джейн – уроженец Индии. Он отправился в США за степенью МВА в Гарварде, не зная, как правильно произносить слово «перестрахование» и даже «страхование». Получив диплом, Джейн работал в консалтинговой компании McKinsey, а в 1985 г. Баффетт взял его на работу в страховом бизнесе Berkshire. Он назвал Джейна «фабрикой идей, которая всегда в поисках нового направления бизнеса, которым мог бы заняться фонд». А еще Джейн – математический гений. Баффетт даже написал письмо его родителям в Нью-Дели с вопросом, не найдется ли у них еще одного такого же талантливого отпрыска.

В 2014 г. Баффетт заявил, что проведенные Абелем сделки достойны войти в историю. А чуть раньше говорил: «Я всегда нахожу время для Грега, когда он звонит, потому что он приносит мне прекрасные идеи, у него по-настоящему новаторское мышление и подход к бизнесу» (цитата по CNBC). В том же году MidAmerican была переименована в Berkshire Hathaway Energy (BHE). «Наши принципы работы такие же [как у Berkshire Hathaway], мы инвестируем навечно», – объяснял Абель The Wall Street Journal (WSJ). Поэтому решено было, что за работу в энергетическом секторе Berkshire будет отвечать своим именем.

Еще в 2015 г. Мангер, рассуждая о том, кто сменит Баффетта, упомянул Абеля, пишет WSJ. В 2018 г. у Berkshire появилось два новых вице-президента: Абель и Джейн. Баффетт пояснил, что эти назначения – часть стратегии по постепенной передаче руководства в Berkshire. Джейн отвечал за страховой бизнес, который приносит Berkshire средства для инвестирования. Абель – за весь остальной бизнес. «Гендиректор Berkshire должен быть человеком, который очень много знает об операционном бизнесе <...> и тут Абель больше подходит [на этот пост]», – ссылалась тогда WSJ на аналитиков.

The Globe and Mail пишет про историю начала 2000-х гг., которую любит рассказывать Абель. Еще когда он возглавлял MidAmerican, в Айову собирался приехать экс-президент США Джордж Буш-старший: его сын как раз планировал объявить о своих президентских амбициях. Абель приложил все усилия, чтобы транспортные услуги Бушу-старшему предоставила его компания: многие ее активы были в Айове, и Абель собирался по дороге обсудить ряд вопросов. Это ему удалось. Забирать Буша-старшего Абель должен был в Лас-Вегасе. Он прибыл накануне вечером и отужинал в одиночестве в своем номере. Двумя неделями раньше у него выпала коронка и на ее место временно поставили вставной зуб. Перед едой Абель снял его, поставил на поднос и... забыл. Вспомнил только при чистке зубов. Сотрудники отеля искали зуб всю ночь, но так и не смогли найти. На следующее утро Абель подошел к Бушу-старшему, тщательно отворачивая голову в сторону, и объяснил, почему у него щербатый рот. Буш отнесся с пониманием, но с тех пор называл Абеля «тот канадец, у которого зубов спереди не хватает».

Если задуматься, эта история о том, что Абель имеет доступ к президентам США. Однако Абель рассказывает ее с таким самоуничижением, что предстает каким-то недотепой. И в этом он весь. Он привык скрывать свои таланты за маской смирения.

Абель не разговаривает с журналистами больше, чем обязан по должности. В 2018 г. съемочная группа Fox Business Network встретила его на благотворительном мероприятии Berkshire в Омахе и с трудом узнала. Он оделся совсем непримечательно – в футболку и бейсболку – и сливался с толпой. От интервью застигнутый врасплох Абель не отказался. Но говорил сдержанно и только банальности (например, «благотворительность – это хорошо») – в эфир пускать было почти нечего.

Когда The Globe and Mail готовила большую статью о нем, журналисты собирались прилететь в Омаху, чтобы задать несколько вопросов. Представитель Абеля сообщил, что тот готов дать 10-минутное интервью, но только офф-рекорд и цитировать его нельзя совсем. Журналисты отказались.

Говорят, что у него есть хобби, – но не могут назвать ни одного. У него есть чувство юмора, но никто не припомнит, чтобы он искрометно шутил. У него просто должны быть политические взгляды. Но никто не знает какие. Он не хочет вставать на чью-то сторону, будучи прирожденным дипломатом. The Globe and Mail приводит историю с Томасом Вилсаком, который был губернатором Айовы с 1999 по 2007 г. В начале срока он думал о дерегулировании электроэнергетики в штате. Абелю эта идея не нравилась. У Berkshire были хорошие отношения с Биллом Клинтоном, и можно было зайти через действующего президента. Но Абель долго договаривался с Вилсаком, что редкость для лидеров бизнеса, привыкших отдавать приказы. «Грег хочет избежать ситуации, когда есть победитель и проигравший», – говорил Вилсак. В итоге был достигнут компромисс. Губернатор отказался от планов дерегулирования, а MidAmerican согласилась модернизировать старую угольную электростанцию и построить ветряную станцию.

Абель не говорит о своем богатстве. Его друзья рассказывали The Globe and Mail, что он помог деньгами многим сотрудникам, столкнувшимся с проблемами со здоровьем. Сокол знает, что после неожиданной смерти одного из сотрудников Абель отправил за свой счет его двоих детей учиться в колледж. Но Абель не хочет, чтобы о его благотворительности знали.

Работа оставляет ему мало свободного времени, которое он в основном тратит на семью. У него трое взрослых детей от первого брака и сын от второго. Один его друг был шокирован, случайно увидев, как Абель – руководитель многомиллиардного бизнеса с плотным рабочим графиком – тренирует команду сына по лакроссу.

Berkshire Hathaway Inc.

холдинговая компания

Крупнейший акционер: Уоррен Баффетт (голосующая доля – 32,1%).
Капитализация – $664,8 млрд.
Финансовые показатели (2020 г.):
выручка – $245,5 млрд,
чистая прибыль – $42,5 млрд,
активы – $873,7 млрд.

Со спортом у Абеля особые отношения. Его дядя Сид Абель с 1938 г. играл за хоккейную команду Detroit Red Wings, попал в Зал славы канадского хоккея, а затем комментировал спорт на телевидении. «Мы с ребятами играли в хоккей после школы почти каждый день летом и зимой и заканчивали, только когда нас звали ужинать, – вспоминал Абель в интервью для сайта некоммерческой организации Horatio Alger Association of Distinguished Americans. – Играя в хоккей, быстро понимаешь, что гораздо эффективнее играть в команде, а не в одиночку <...> Вы строите прочные отношения со своими товарищами по команде, потому что должны поддерживать друг друга. Я считаю, что спорт помог мне развить лидерские качества».

Если на публике Абель – человек сдержанный, то в своем кругу он очень общительный парень. Часто приглашает друзей на хоккейные и футбольные матчи. Вместе с женой они организуют празднование Дня благодарения по принципу открытых дверей – принимают каждого, кто придет. Каждый год он с близкими друзьями ездит охотиться на перепелов в Джорджию.

Что надо решить Абелю

Преемника будут постоянно сравнивать с Баффеттом: что бы тот сделал в той или иной ситуации. Многие доверили деньги Berkshire или согласились продать ей компанию просто потому, что знали, кто такой Баффетт и чего от него ждать. Будет ли Абель поступать так же, как легендарный предшественник?

Например, Баффетт почти никогда не продавал купленную компанию, даже если она была неэффективной. Его сравнивают с коллекционером, который набрал солидных предприятий и следит, чтобы о них заботились. У него есть компании, занимающиеся производством кирпичей, украшений, конфет, нижнего белья, химикатов, матрасов, мороженого, военной формы, систем кормления свиноматок, понтонных лодок – и это далеко не все. Рискнет ли его преемник продать что-то? Например, американскую оптовую компанию McLane? Она поставляет бакалейных и непродовольственных товаров на 50 млрд, но ее прибыль до налогообложения меньше 1% от оборота.

Или же вопрос дивидендов. Баффетт их не платит из принципа, уверяя, что может более эффективно потратить их на инвестиции. При этом в последние годы он редко делал крупные приобретения. «Уоррен Баффетт задает высокую планку, когда мы ищем активы для покупки. Подходит ли она для семьи активов, которые уже есть у Berkshire?» – признавал Абель. Но в итоге у Berkshire скопились десятки миллиардов наличных средств, которые и не инвестируются, и не выплачиваются в виде дивидендов.

Или же раскрытие информации. Собрание акционеров – это шоу Баффетта и Мангера. Руководители подразделений могут появляться на них, но обычно почти ничего не говорят. В этом году опрошенные Financial Times аналитики были в восторге от того, какая большая роль на собрании досталась Абелю. «У него все ответы на языке. И в них нет неопределенности или двусмысленностей», – хвалил один. «Berkshire не привыкла активно взаимодействовать с инвесторами. То, что Грег поделился информацией, и его открытость можно только приветствовать», – подхватывал другой.

«Если я позвоню ему или напишу электронное письмо, то быстро получу ответ, – рассказывала The Globe and Mail гендиректор одной из компаний из империи Баффетта. – Он очень быстро начинает разбираться в новом для себя бизнесе. Спустя месяцы он помнит все, что мы с ним обсуждали». При этом он не микроменеджер. Как-то президент другой компании, принадлежащей Berkshire, захотел сменить название недавно поглощенного холдинга. Он посоветовался с Абелем, но тот, едва услышав лучший на взгляд президента вариант, закрыл вопрос: «Да, это звучит достаточно хорошо».

Но, как объяснял Мангер CNBC, особенность Berkshire в том, что управление в холдинге децентрализованно и поэтому бизнес должен успешно пережить и его, и Баффетта. В штаб-квартире Berkshire в Омахе работает менее 30 человек. Каждый бизнес в империи обладает огромной долей независимости.

Еще один хороший вопрос: когда уйдет Баффетт. «Не думаю, что он уйдет сам, – говорил Сокол The Globe and Mail. – Чтобы это случилось, он должен умереть – или быть выведен из строя другим образом». Баффетт еще в 2018 г., назначая Абеля и Джейна вице-президентами, специально уточнял, что это не следует воспринимать как намерение немедленно покинуть Berkshire: «Я прекрасно себя чувствую, и мне нравится то, чем я занимаюсь. По утрам я тороплюсь попасть в офис», – цитировал его Forbes. Мангер тогда же сказал CNBC, что Баффетт, вероятно, просидит в кресле гендиректора еще лет семь, а сам он будет работать не так долго.

Но в этом году на собрании акционеров Баффетт шутил на тему возраста и своего, и Мангера, которому через три года должно исполниться 100 лет: «Через три года Чарли будет стареть на 1% в год. Никто не будет стареть медленнее Чарли!».