ЦБ признал меры по сдерживанию необеспеченного кредитования неэффективными

Многие финансовые организации активно наращивают долю таких кредитов
Необеспеченное кредитование приносит повышенную доходность для банков, а количественные ограничения могут ее снизить / Андрей Гордеев / Ведомости

Многие российские банки, формировавшие наиболее рискованные кредитные портфели до введения ЦБ мер, направленных на ограничение необеспеченного кредитования, продолжают подобную практику и сегодня. К такому выводу пришел сотрудник Центробанка Дмитрий Мирошниченко, представивший результаты своего исследования в новом номере научного журнала Банка России «Деньги и кредит».

В октябре 2019 г. по необеспеченным потребкредитам ЦБ ввел надбавки к коэффициентам риска, величина которых зависит от показателя долговой нагрузки заемщика (ПДН). Он считается как отношение среднемесячных платежей заемщика по всем кредитам к среднемесячному доходу. Принцип действия надбавок такой: чем выше у заемщика риск, тем больше потребуется капитала банку, а значит, выдача кредита должна стать менее выгодной.

Введение надбавок преследовало две цели: дестимулировать предоставление необеспеченных кредитов заемщикам с высоким ПДН (более 60%) за счет сокращения рентабельности капитала и увеличить запас капитала банков на покрытие возможных убытков.

Мирошниченко проанализировал отчетность 30 банков с наибольшим объемом высокорискованных розничных кредитов, предоставленных в октябре 2019 г. Среди них Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк, Альфа-банк, Совкомбанк, «Тинькофф банк» и проч.

Результаты исследования Мирошниченко показали, что чуть более половины банков (9 из 17), формировавших в доковидный период более рискованный кредитный портфель, чем в эталонном месяце (октябре 2019 г.), продолжили эту практику и после введения ограничительных мер. Аналогичная картина наблюдалась и среди банков, снижавших риск-аппетит в ноябре 2019 г. – марте 2020 г. Почти половина из них (6 из 13) продолжали это делать и в мае – августе 2020 г. Оставшиеся семь, наоборот, перешли к большему принятию риска. Поэтому, пишет Мирошниченко, не существует какой-то устойчивой модели поведения банков с точки зрения наращивания/снижения рискованности своих портфелей потребительских кредитов за весь период.

Автор делает вывод, что корректировка банками своих бизнес-моделей происходила скорее из-за изменения спроса на кредиты, чем под воздействием регуляторных новаций.

Кроме того, решение по введению надбавок к коэффициентам риска не смогло стать для банков стимулом и к переключению с розничного на корпоративный сектор, говорится в статье: у 11 из 21 проанализированного банка с долей корпоративного кредитного портфеля в активах более 10% рентабельность этого портфеля являлась отрицательной, а розничного – положительной. Фактически, пишет Мирошниченко, эти банки субсидируют процентную ставку по корпоративным кредитам за счет прибыли от розничного кредитования. Надбавки напрямую связаны с расчетом норматива достаточности капитала Н1 (отношение капитала банка к взвешенным по степени риска активам). Если ЦБ полагает, что рост определенных активов на балансе банков создает риски для всей системы, он вводит надбавки к существующим коэффициентам риска при расчете норматива. Это приводит к снижению H1 у банков, его установленное Банком России минимальное значение 8%.

С октября 2019 г. по сентябрь 2020 г. связанный с надбавками капитал у 30 исследуемых банков действительно вырос с 20 млрд до 111,6 млрд руб., что составляло 1,1% от их совокупного капитала. Но Мирошниченко задался вопросом, рос ли сам норматив Н1, так как надбавки должны были привести к снижению риска по необеспеченным рублевым потребкредитам. На начало пандемии коронавируса в апреле 2020 г. вторая из поставленных целей – увеличить запас капитала банков на покрытие убытков – не была достигнута, говорится в статье. Как минимум у 40% банков Н1 оказался на уровне ниже октября 2019 г. Но уже на начало сентября у 76,7% банков достаточность капитала выросла, пишет автор из ЦБ. Правда, коррективы в поведение банков внесли внешние факторы – коронавирус и падение спроса на кредиты. Поэтому, делает вывод автор, нет выраженной связи между значениями норматива Н1 и склонностью основных розничных игроков к наращиванию или снижению выдач рискованных потребкредитов.

Основной вывод Мирошниченко в том, что надбавки к коэффициентам риска вряд ли способны поменять бизнес-модель банков, а вот более действенным механизмом может стать прямое ограничение на кредитование заемщиков с максимальным значением ПДН. Сейчас законопроект, дающий ЦБ право напрямую вводить ограничения на выдачу потребкредитов, находится в Госдуме.

Крупные банки при наличии соответствующего спроса могут позволить себе существенное увеличение нагрузки на капитал независимо от риск-веса новых кредитов, согласен управляющий директор по валидации «Эксперт РА» Юрий Беликов: «В среднем показатели достаточности капитала банков значительно превышают минимально допустимые значения с учетом надбавок». Это позволило банкам в августе этого года выдать рекордный за всю историю рынка объем кредитов наличными – 647 млрд руб., ранее писали «Ведомости».

Поскольку необеспеченное кредитование приносит повышенную доходность для банков, количественные ограничения могут ее снизить, говорит руководитель группы рейтингов финансовых институтов АКРА Валерий Пивень. Но с учетом нарастающих рисков этого сегмента снижение доходов может быть менее существенным риском, чем массовые неплатежи. Важно, чтобы закредитованные заемщики после введения количественных ограничений не были вытеснены из банковского кредитования в зону серых кредиторов, не потеряли бы возможность перекредитоваться по доступным ставкам и сохранили шансы на постепенное снижение долговой нагрузки, говорит старший кредитный специалист банковской группы Moody’s Ольга Ульянова. Если регулятор получит право ограничивать выдачи потребкредитов в индивидуальном порядке для отдельно взятого банка, это позволит практически полностью контролировать динамику потребкредитования, считает руководитель направления банковских рейтингов агентства НКР Михаил Доронкин.