ЦБ и банкиры продолжают долгий спор о монополии в финтехе

Между крупнейшим игроком финансового рынка – Сбербанком и председателем Банка России Эльвирой Набиуллиной в очередной раз разгорелась дискуссия о пользе и вреде государственного вмешательства в развитие инновационных финансовых сервисов. В ходе пленарной сессии форума «Финополис 2025», прошедшей 8 октября, Набиуллина согласилась, что государство не должно конкурировать с бизнесом и подрывать стимулы к инновациям. Но, по ее мнению, и крупные игроки, позволяющие себе вкладывать миллиарды в инновации, должны играть по правилам – например, передавать рынку свои сервисы, чтобы поддерживать конкуренцию и «вкус к технологиям».

Сильных призвали помогать

Если крупный участник рынка активно развивает социально значимый компонент инфраструктуры, то спустя заранее понятный период времени – два-три года или, как минимум, после выхода технологии на окупаемость и получения выгоды от применения инноваций – он должен открыть эту технологию для рынка, чтобы не было рисков монополизации, сказала Набиуллина.

Но если ЦБ будет понимать, что крупный игрок не готов раскрывать технологию, а та к тому моменту будет иметь инфраструктурный характер и ее уже можно применять широко, то у регулятора не останется другого выбора, кроме создания альтернативы. Но это, считает Набиуллина, затратный вариант – проще договориться о неких принципах.

По мнению председателя ЦБ, такие правила не будут формализованы, каждый раз придется обсуждать, но дискуссии будут короче, если изначально договориться о принципах, а у участников рынка будет понимание, когда и на каких условиях они могут получить доступ к технологии. Ее не надо будет передавать ЦБ, а открыть на конкретных условиях, с тарифной политикой и предсказуемостью, сказала Набиуллина. Но это, считает она, требует обсуждения и детализации.

Сильные никому не помогут

«Мы готовы играть по любым правилам. Не всегда комфортно, когда приходишь на хоккейную коробку в хоккейной форме и тебе предлагают играть в бадминтон. Но мы и к этому готовы», – иронизировал предправления Сбербанка Герман Греф. Но, по его словам, если речь о двух-трех годах, то тогда можно даже не начинать развивать какие-то технологии. Первые два-три года – это эксперименты и затем в какой-то момент времени «происходит взрыв» или не происходит, сказал Греф.

В пример он привел развитие биометрии банком, куда «Сбер» уже вложил десятки миллиардов рублей. «Если бы я знал заранее, выстрелит или не выстрелит, было бы легче жить, – рассказывал банкир. – Но деньги потрачены. Когда мы вернем эти деньги и вернем ли вообще – большой вопрос. Когда будет ограничение, ты будешь знать, что у тебя какой-то срок. После этого ты не получишь никаких конкурентных преимуществ.

Не то что там заработаешь какую-то прибыль – даже не окупишь вложения. Это становится просто неинтересным».

Греф не видит проблемы в технологической монополии – в отличие от естественной, здесь не требуется регуляторного вмешательства. Нужно подталкивать бизнес, чтобы создавать условия, чтобы она распространялась и переставала быть монополией, чтобы подключение к ней предоставлялось рынку. По этим правилам «Сбер» играть готов, сказал Греф.

Первый зампред правления ВТБ Дмитрий Пьянов заметил, что ни на одном рынке не наблюдал добровольной передачи монопольного преимущества в общее пользование, особенно в платежной инфраструктуре. Слишком много преимуществ несет технологическая монополия, особенно в российских реалиях, когда это и бесплатные остатки клиентов на счетах, и большие данные для скоринга, говорит банкир.

Пьянов выступил за определение правил игры, но отметил, что на практике это будет означать, что создатель монопольной технологии всегда будет ее оборонять. В конечном итоге все равно придется либо применять «регуляторное насилие», либо создавать альтернативную инфраструктуру, считает он.

Греф назвал это «типичным разговором между проигравшим и лидером» и спросил, что мешает второму банку в стране (ВТБ. – «Ведомости») «не плакать все время в жилетку, а заниматься инновациями». Набиуллина предложила не выяснять отношения между банками на этой сцене – лучше это делать с регулятором.

Центральная мама России

«Технологическая монополия всегда так складывается, – продолжал объяснять позицию «сильных» Греф. – И всегда слабые будут плакать по поводу того, что с ними что-то нужно разделить. И в нашем секторе несчастье. У нас есть мама в виде Центрального банка, которая заботится [о слабых]». Если ЦБ занимает позицию слабых, «тогда у нас система слабая», отметил он.

Банк России поддерживает сильных, но не считает, что только один может быть сильным, заметила Набиуллина. Греф в ответ призвал не терпеть монополизм «Яндекса» и разделить его поисковую систему между всеми. Но, по его словам, он уверен, что «Яндекс» будет не готов поделиться своим корневым бизнесом, потому что вложил туда огромное количество денег и создал конкурентоспособный продукт. «Чем мы хуже «Яндекса»?» – сказал он.

«Допустим, «Яндекс» имеет полную монополию на рынке такси, – продолжил рассказывать о чужом успехе банкир.– Мы с VK проиграли конкуренцию «Яндексу», мы с этого рынка ушли <...> Мне в голову даже не приходило, что можно обратиться к кому-нибудь за регулятивным насилием».

Государство часто не может отказаться от создания собственной инфраструктуры из-за страха потери контроля над чувствительными данными, сказал на сессии министр цифрового развития России Максут Шадаев. «Госуслуги», как неконкурентный игрок, обладают большим трафиком, что создает соблазны для бесконечного расширения функционала, отметил он. Но, по словам чиновника, государственные решения часто проигрывают в скорости развития технологий – например, внедрение облачной платформы «Сбера» заняло три года, за которые банк уже разработал новый продукт.

В этой связи министр высказался за гибридную модель, предполагающую передачу части функций бизнесу для сохранения конкурентоспособности. Он привел пример с обсуждением передачи фронтальной части «Госуслуг» банкам.

Конкурент «Миру»

В ходе пленарной сессии главный управляющий директор Альфа-банка Владимир Верхошинский поднял вопрос создания рынком второй платежной системы в России в качестве конкурента «Миру», оператором которого является Национальная система платежных карт (НСПК), на 100% принадлежащая ЦБ. «В США их [платежных систем] три, даже в Узбекистане их четыре, – рассказывал банкир. – Это и содействие развитию инноваций в нашей стране, и монополизм убирает, и устойчивость системы для граждан и т. д.».

По словам топ-менеджера, Альфа-банк готов позвать банки, небанковские кредитные организации, бигтех, «Яндекс» (на сессии присутствовал советник компании Тигран Худавердян. – «Ведомости») и, если будет поддержка со стороны ЦБ, такой разговор организовать. «И будет у нас к теоретическим разговорам практическое решение от этого «Финополиса», – заявил Верхошинский.

Банк России готов это обсуждать предметно, если рынок договорится и намерен делать альтернативу платежной системе, заявила Набиуллина. «Если участники рынка готовы потратить средства, особенно банки, не на кредитование, а на создание альтернативы – почему нет», – сказала она.

«Мы готовы, мы проработаем. Придем покажем», – заверил ­Верхошинский.

Но Набиуллина также отметила, что если уже есть работающая платежная система и в ней что-то не устраивает (тарифная политика, предсказуемость), может быть, дешевле сделать эту же систему более открытой и повысить доверие к ней.