Можно ли не только спасти, но и оздоровить проблемные банки?

Без четких критериев эффективности санации ее новая модель не остановит огосударствление банковского сектора
Павел Самиев, управляющий директор НРА
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Есть у санации начало, нет у санации конца. Старая модель сначала дала вырасти гигантам банковского рынка, потом чуть не убила их. Новая ускоряет огосударствление банковской системы. Какой горизонт может быть у санации и что считать критериями ее успеха?

Недавно еще один крупный банк попал на санацию. В отличие от «ФК Открытие» Бинбанк не был системно значимым, но активы всей одноименной банковской группы тянут более чем на 2 трлн руб., что близко к «Открытию» по масштабам.

Прежняя модель санации окончательно дискредитирована: ранее ЦБ лишил лицензии нескольких крупных санаторов, например Пробизнесбанк, Татфондбанк, а теперь двое крупнейших пошли на санацию самостоятельно, причем объясняя свои проблемы как раз неудачными санациями других финансовых организаций.

У новой модели санации также могут быть неоднозначные последствия. Главная задача санации – предотвратить панику вкладчиков, дестабилизацию и разрушение банковской системы. И санация в новом формате справляется с этой задачей, но вопрос в цене, издержках, которые несет рынок, и результате. Что считать успешной санацией? Ведь спасение и оздоровление – понятия разные. Новая модель санации позволяет спасти банки и всю систему от дестабилизации, но затем должно следовать оздоровление кредитных организаций и их дальнейшее развитие – не в государственных руках.

Пока же доля государства в банковском секторе только растет. Доля топ-15 банков с госучастием в активах банковской системы составляла в 2008 г. 51,2%, в 2012 г. – 56,4%, в 2016 г. – уже 61,4%; доля госбанков в розничном кредитовании – порядка 66%, в корпоративном – около 72% (расчеты «Бизнесдрома»). И есть все основания полагать, что в 2017 г. доля госбанков установит новый рекорд.

Высокая концентрация присуща многим банковским рынкам многих стран. Согласно исследованию Национального бюро экономических исследований США, на топ-5 банков приходится более 50% активов в таких странах, как Финляндия (около 90%), Великобритания (около 70%), Норвегия и Греция (около 80%). В США и России этот показатель составляет порядка 50%. Но высокая концентрация в развитых странах отражает лишь значительную роль крупнейших игроков рынка, однако ни в США, ни в Европе доля госкапитала не превышает 30%.

Если государство там и присутствует в финансовых организациях, то они помогают правительству решать определенные социальные задачи. Например, немецкая банковская группа KfW работает по нескольким направлениям: в ней есть банк развития малого и среднего предпринимательства, банк содействия в сфере жилищного хозяйства, банк международного экспортного и проектного финансирования, банк содействия развивающимся странам. Другой пример – немецкий же Landwirtschaftliche Rentenbank, поддерживающий аграрный сектор.

В России же из года в год усиливается роль госбанков в банковской системе в целом. Если раньше в качестве преимуществ в рекламе банков звучали такие характеристики, как «надежность», «выгодные условия», «эффективность», то сейчас практически ключевым конкурентным преимуществом служит марка «госбанк». При этом госбанки могут иметь неплохие результаты по эффективности и прибыльности, но они ведут бизнес совсем не на рыночных условиях. Из-за постоянной чистки рынка происходит постоянный переток клиентов из частных в государственные банки. Последние также имеют приоритетный доступ к финансированию и явное преимущество по ставкам фондирования, будь то депозиты или пенсионные деньги. Однако такая антиконкурентная среда не является эффективной для самих госбанков – теряются качественные стимулы для технологического развития, внедрения инноваций.

Одновременно и банкиры, и регуляторы, включая Эльвиру Набиуллину, говорят о необходимости повысить конкуренцию. По словам председателя ЦБ, в некоторых регионах доля госбанков превышает 50-60% и даже доходит до 70-100%. В итоге ЦБ и Федеральная антимонопольная служба занялись разработкой новой стратегии банковского регулирования, в рамках которой предлагается запретить приобретение новых активов банкам, в которых доля государства превышает 50%. На банковском форуме в Сочи замруководителя ФАС Андрей Кашеваров сообщал, что служба скоро направит в ЦБ предложения по улучшению конкуренции в банковском сегменте, одно из них – запрет на приобретение банковских активов для госбанков. Но это искусственное ограничение, да и как рассчитать эффективный лимит, за который в идеале не должна выходить их доля?

Получается интересная ситуация. И кредитные организации, и ЦБ РФ чувствуют необходимость развития конкуренции и опасность чрезмерного огосударствления финансового сектора. При этом система идет к тому, что влияние госбанков становится все сильнее. Частным игрокам конкурировать с ними все сложнее: к выросшим регуляторным издержкам и давлению на маржу добавился кризис недоверия.

Возможным решением могут стать успешные санации, которые не только спасают рынок от паники, но и оздоравливают его. Но пока у нас нет ни одной success story, и важно, чтобы они появились с введением новой модели санации.

Для этого, во-первых, надо установить критерии того, какие банки должны подпадать под санацию. Критерии близки к системно значимым банкам, но не всегда это так. Как показывает практика, нужно санировать банки такого масштаба, значимости и специфики, от краха которых начнется эффект домино.

Во-вторых, нужно определить критерии эффективности санации, желаемый результат. Должен быть определен срок, в рамках которого банк нужно оздоровить и отправить в самостоятельное плавание. Дальше он приватизируется полностью или по частям, но однозначно перестает носить статус «банка на санации». Либо нужно заранее решить и объявить, что конкретный банк в течение N лет будет государственным – даже после оздоровления.

Если не будет конкретных и осязаемых сроков санации, KPI по рентабельности, финансовым показателям, эффективности проходящих реструктуризацию банков, то новая модель не приведет к оздоровлению сектора, а создаст механизм вечной санации. Это, конечно, тоже работающая система – в том смысле, что ее можно постоянно субсидировать и она будет выдавать кредиты, осуществлять весь спектр банковских операций, а также осваивать средства. Но нужно ли это российскому рынку?

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов

Читать ещё
Preloader more