Нефть или технологии: в какие акции лучше инвестировать

Чем похожи и чем различаются два быстрорастущих сектора
Джеймс Макинтош, рыночный обозреватель The Wall Street Journal

Есть два отличных периода для зарабатывания денег на фондовом рынке: при восстановлении после обвала и в последней фазе цикла роста, когда котировки улетают вверх, отрываясь от фундаментальных значений. Динамика акций нефтяного и технологического секторов отлично укладывается в этот шаблон.

После того как цена нефти достигла многолетнего минимума в январе 2016 г., акции мирового нефтяного и технологического секторов принесли инвесторам более 80% (с учетом реинвестирования дивидендов), тогда как рынок в целом – 53%. Нефтяной сектор восстанавливался вместе с ценами на нефть, которые выросли в три раза, а технологический штурмовал новые высоты благодаря энтузиазму инвесторов, уверенных в его светлом будущем.

Еще более впечатляющие результаты показали смежные отрасли. Горнодобывающая, которую спасли подорожавшие вместе с нефтью металлы, принесла инвесторам за тот же период около 150%. Такой же доход участники рынка получили от вложений в индекс NYSE Fang+, включающий акции 10 ведущих технологических и интернет-компаний США и Китая.

История свидетельствует, что и нефтяные, и технологические акции могут продолжить рост.

Но хотя бум в конце цикла может длиться долго, он зависит от настроений инвесторов, которые должны все улучшаться и улучшаться. У акций же, восстанавливающихся после обвала, поддержка со стороны фундаментальных факторов сильнее, поскольку пострадавшие в недавнем прошлом инвесторы не дают руководителям компаний вбухивать деньги в новые проекты, что снижает конкуренцию и увеличивает прибыли.

Доля сектора в капитализации мирового рынка хорошо показывает степень его популярности среди инвесторов. За период с 2008 г. нефть и технологии здесь поменялись местами: доля нефтяных и газовых компаний сократилась с 13 до 7%, а технологических, включая Amazon.com (которая классифицируется как ритейлер, а не интернет-компания), выросла с 7 до 13%.

Но бывали и более экстремальные времена. В 1980 г. капитализация нефтегазовых компаний составляла 23% от мировой: цены на нефть тогда достигли пика в долгосрочном цикле, а инвесторы пытались с помощью вложений в нефть защититься от высокой инфляции, господствовавшей в развитых странах в 1970-е гг. Доля же технологического сектора упала ниже 6%. К 2000 г., когда до предела надулся пузырь доткомов, она увеличилась почти до 24%, тогда как доля нефтяного упала ниже 5%.

Ажиотаж, наблюдающийся в последние годы вокруг акций крупнейших технологических компаний, вполне может продлиться: в конце концов, они дешевле, чем в 2000 г., компании получают хорошие прибыли и купаются в деньгах. Однако продолжение бума будет зависеть от ожиданий инвесторов: они должны надеяться на рост прибылей в течение длительного времени, который бы оправдал сегодняшние высокие мультипликаторы, и на то, что масштабные капиталовложения в новые проекты дадут компаниям высокую норму прибыли.

Но когда много компаний пытаются действовать в одних и тех же областях, конкуренция возрастает, что должно привести к снижению прибылей. Однако участники рынка зачастую не видят общей картины и не учитывают в ценах эти факторы. Между тем именно это сейчас происходит с технологическими компаниями: они вкладывают большие деньги в Голливуд, самоуправляемые автомобили, облачные компьютерные технологии, искусственный интеллект. В каждой из этих областей большие перспективы, но чем активнее компании пытаются их реализовать, тем выше конкуренция. Это хорошо для потребителей, но не обязательно – для инвесторов.

В нефтяном секторе обратная картина. После обвала цен в 2014 г. многие проекты были отменены, а затраты – сокращены. По данным S&P Global, у пяти крупнейших нефтяных компаний мира капиталовложения сократились вдвое с пика в 2013 г. Затем ограничения на добычу привели к росту котировок нефти и акций энергетических компаний. Дополнительным фактором, поддержавшим акции, стала более высокая производительность и более низкие производственные затраты вследствие ослабления конкуренции за нефтесервисные услуги, вышки, работников и нефтеносные участки.

Правда, такая оценка не в полной мере применима к добыче на сланцевых месторождениях, где вводить новые мощности в строй быстрее и дешевле, и к государственным нефтяным компаниям, которые не особо зависят от прихотей рынка. К счастью для инвесторов, ни те ни другие, похоже, не собираются быстро наращивать капиталовложения. Число нефтяных буровых вышек в США выросло более чем в два раза благодаря восстановлению цен на нефть, но остается почти вдвое меньше, чем на пике в 2014 г., по данным Baker Hughes. И даже при том что добыча превысила докризисный максимум, остается немало проблем, включая ограниченные мощности трубопроводов для доставки нефти на НПЗ и к экспортным терминалам, нехватку грузовиков и повышение затрат в результате введения Вашингтоном импортных пошлин на сталь. Госкомпании из развивающихся стран тоже ведут себя сдержанно. Так, Саудовской Аравии нужны более высокие цены, чтобы сбалансировать бюджет, венесуэльская экономика и энергетический сектор переживают глубочайший кризис, против Ирана США ввели новые санкции.

В области инвестиций ничего нельзя утверждать наверняка, и у нефтяных компаний большие долги, а их деятельность связана с высокими геополитическими рисками. Но нефтяные акции дешевы по сравнению и с историческими показателями, и с рынком в целом, к тому же компании ведут себя сейчас очень дисциплинированно в плане расходов. Технологические акции, наоборот, дороги, а конкуренция между компаниями, в том числе за профессиональных сотрудников, нарастает, что ведет к росту расходов. К тому же бóльшую часть денежного потока они, за редкими исключениями, такими как Apple, инвестируют в поисках очередного технологического прорыва. И в какой-то момент это заставит инвесторов задуматься.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов