Финансы
Бесплатный
Энни Сендер
Статья опубликована в № 3895 от 14.08.2015 под заголовком: «Венчурный капитал – бизнес, достойный сожаления»

«Венчурный капитал – бизнес, достойный сожаления»

Китайский миллиардер Нил Шен – о том, что важнее денег в венчурном бизнесе

Нил Шен – один из самых успешных венчурных капиталистов из КНР. Он руководит находящейся в Кремниевой долине компанией венчурного капитала Sequoia Capital. Журнал Forbes оценивает его состояние в $1 млрд. Благодаря своевременным инвестициям в онлайн-ритейлеров Alibaba и JD.com, которые провели IPO в 2014 г., Шен второй год числится в «списке Мидаса» – ежегодном рейтинге наиболее успешных инвесторов по версии Forbes. Многие рассматривают успех компании Sequoia Capital как подтверждение растущего статуса Китая на международном рынке.

Дроны заполонили мир

Мы встречаемся с Шеном в Шэньчжэне, в офисе DJI, крупнейшего в мире производителя дронов – радиоуправляемых игрушек, которые способны снимать фото и видео и передавать картинку. Сотрудники приветствуют Нила с опущенными головами. 47-летнему Шену, одетому в черную рубашку, серые брюки и черные итальянские мокасины, не привыкать к такого рода приемам. У него репутация хладнокровного робота: он всегда кажется невозмутимым.

Свой первый капитал Шен заработал благодаря инвестициям в интернет – он разработал сайт путешествий Ctrip.com и гостиничной сети Homes Inns, ставших одними из самых популярных в КНР. Некоторые считают, что увеличение прибыли Sequoia Capital – это лишь вопрос времени.

В день нашей встречи в прошлом месяце китайский фондовый рынок спикировал на 8%. Хотя под управлением китайских фондов Шена всего $6 млрд, у него есть доли в компаниях, общая капитализация которых превышает $400 млрд. Поэтому такое снижение котировок может быть довольно болезненным для него лично.

Он признает, что пользуется тремя смартфонами для мониторинга ситуации, но на самом деле он сейчас редко смотрит на их экраны. «Есть много нерешенных вещей, – отмечает он. – Мы должны подождать несколько недель. В настоящее время ситуация играет не в пользу рынка. Есть тысячи компаний, которые нуждаются в деньгах, и только 5% [из них] являются публичными. Если [их] стоимость опустится, это будет хорошо для нас. Ожидания предпринимателей были слишком высоки».

Десять лет назад в списке глобальных миллиардеров не было большого количества китайских интернет-предпринимателей. Сегодня их целая армия. Среди них Джек Ма, основатель компании по электронной коммерции Alibaba; Пони Ма из Tencent (создавался как игровой сайт, теперь Tencent – крупнейший в Китае интернет-провайдер); Робин Ли из Baidu (аналог Google); Лэй Юн, создавший компанию по производству смартфонов Xiaomi.

Жизнь на контрастах

Шен родился в провинции Чжэцзян, вырос в Шанхае и учился в Шанхайском университете. По словам друзей, у него были сильные математические способности. Потом поехал учиться в Йельскую школу менеджмента и после ее окончания в 1992 г. был одним из первых китайцев, пошедших работать на Уолл-стрит.

«Когда я окончил Йельский университет, я нормально говорил по-английски», – вспоминает он. Но в то время ему не слишком хорошо давались публичные выступления и презентации: «Поэтому мне надо было заняться чем-то другим. Из-за склонности к математике у меня были хорошие аналитические способности, поэтому я мог заниматься производными инструментами. Многие китайские банкиры начинали на Уолл-стрит с этой работы».

К середине 90-х гг. по мере роста экономики китайский финансовый рынок начал оживать, у людей появились деньги, чтобы инвестировать. Шен был в группе так называемых морских черепах – китайцев, которые после получения образования за границей решили вернуться домой: «Я стал настоящим банкиром, только когда вернулся в Китай. Я бы мог пойти работать в Народный банк Китая и министерство финансов. У меня не было слабых мест».

К концу 90-х, когда первая волна новых технологий экономики достигла материковой части КНР, Шен работал на китайском рынке капитала для Deutsche Bank.

Интернет-компании, такие как Sina и Baidu, были тогда в газетных заголовках, шла гонка за создание китайского аналога Google. Многие одноклассники и однокурсники Шена были вовлечены в эту работу, и он тоже решил поучаствовать.

В декабре 1999 г. он вместе с Джеймсом Ляном, которого знал с 15 лет, и еще двумя приятелями основал компанию Ctrip: «По КНР не было выпущено ни одного путеводителя Lonely Planet. Мы знали, что у Expedia дела идут очень хорошо в США, и мы подумали, что информации о путешествиях в Китае практически нет, и приложения с информацией, а также системы бронирования онлайн должны быть востребованы. Интернет был идеальным инструментом».

Контраст с его прошлой корпоративной жизнью был очевиден: «Я отказался от ночевок в пятизвездочных отелях и встреч с руководителями банковских структур в пользу совершенно другой жизни». К 2005 г., когда стоимость Ctrip превысила $1 млрд, Шен начал думать: было бы логично объединить функции инвестиционного банкира и предпринимателя, взяв на себя роль инвестора. Когда ему позвонили из Sequoia Сapital, он был готов выслушать предложение. На тот момент развитие мобильного интернета в Китае стало самой модной темой. Именно поэтому Шен решил прийти в Sequoia Сapital. К тому же ему пообещали право на «независимые инвестиционные решения с первого дня».

Полностью изменить мышление

С бурным развитием технологий у каждого из крупных игроков – Alibaba, Tencent и Baidu – есть доля в каждом из 10 мобильных приложений в КНР. Компании жестко конкурируют между собой, равно как с инвестиционными компаниями, такими как Sequoia Сapital, Hillhouse Capital и Tiger Global Management.

В КНР уже есть несколько крупных частных технологических компаний стоимостью свыше $10 млрд и еще множество более мелких игроков стоимостью около $1 млрд. Шен – инвестор в большинстве из них. Его роль как венчурного капиталиста – участие в жизни компаний на самых ранних этапах развития, когда технологии еще не запущены и предсказать будущее проекта не может даже его основатель.

«Вы должны полностью изменить свое мышление, если вы венчурный инвестор, – объясняет Шен. – Когда вы занимаетесь частным капиталом, вам следует контролировать много вещей. Компании всегда статичны. Когда вы занимаетесь выкупом инвестиций в глобальном масштабе, вы просто улучшаете операционную эффективность, и, полагаясь на большое количество заемных денег, вы можете заработать. Венчурные капиталисты в Китае не могут этого сделать. Ситуация развивается очень динамично. Это история о том, что надо давать деньги маленьким и быстрым рыбам, чтобы они могли успешно конкурировать с более крупными, более медленными рыбами».

Шен был первым внешним инвестором в компанию – производителя дронов DJI. DJI уже приносит прибыль, признает он. По его оценкам, в этом году компания заработает $200 млн прибыли, ее стоимость – около $10 млрд. Эта команда держит 70% мирового рынка потребительских дронов и становится вездесущей: беспилотная игрушка, разбившаяся на лужайке Белого дома в январе, была сделана DJI.

В конференц-зале, где мы собираемся пообедать заказанной в Spaghetti House едой, располагаются последние модели дронов DJI. В их числе модели Phantom и Ronin. В аскетичном конференц-зале полно посетителей – как местных, так и иностранцев. На белой стене – единственная каллиграфия. Шен читает: «У великих амбиций нет границ». Последнее слово в этом высказывании jiang (border) есть и в названии компании DJI.

Пока мы разговариваем, Шен кладет свои телефоны на стол, где в течение следующих двух часов они периодически издают звуковые сигналы в ритме падения цен акций.

Он говорит, что использует WeChat – приложение для обмена сообщениями компании Tencent – гораздо чаще, чем электронную почту.

«Западные компании не имеют права работать в Китае так, как они привыкли во всем мире, – отмечает он. – Когда вы регистрируетесь, чтобы загрузить западное приложение, нужно ввести адрес электронной почты. Но в Китае вашу личность идентифицирует ваш номер мобильного телефона».

Во многом успех Шена в бизнесе обеспечивается пониманием китайского рынка и способностью адаптации к рынку. Недавно он инвестировал в LinkedIn и Airbnb, поскольку у него есть планы привлечь эти компании к работе на китайском рынке. Компания LinkedIn запустила версию сайта на китайском языке в 2014 г., основав СП с Sequoia China and CBC. Шен входит в совет директоров LinkedIn China.

Шен не любит приходить уже в раскрученные компании. «В таком случае я не чувствую себя глубоко вовлеченным, – говорит он. – Если начинаешь работать на ранней стадии, это больше приключение, и тогда действительно чувствуешь себя предпринимателем... Конечно, тогда удается заработать больше денег, и ты участвуешь в успехе компании – ты словно привязан к ней. Ты можешь сказать себе: «Эй! Я нашел эту компанию, когда в ней работали всего 15 человек, которым приходилось ночевать в каком-то обшарпанном офисе в Шанхае. Ты растешь вместе с ними, и они растут вместе с вами».

«Просто личность бесстрастного инвестора, судя по всему, вымирает», – философски заключает Шен.

Наконец приносят в коробках наш ланч, где рядом с дешевой пластиковой посудой лежат элегантные фарфоровые чашки для чая или кофе. Еду доставляет сервис под названием Ele.ma (переводится как «голодный»). Я, к своему удивлению, узнаю о том, что в эту компанию Шен также инвестировал. Ele.ma начинала в Шанхае с доставки продовольствия для студентов университета. Сейчас сеть работает в крупных городах по всей континентальной части КНР. Средний чек по заказу составляет $4, службу доставки оплачивает ресторан.

Шен выбирает коробку со спагетти под непонятным с виду мясным соусом. Мне передает подозрительно яркий рис с кусочками морепродуктов и авокадо в сливочном соусе. У каждого из нас – еще по коробке с салатом из помидоров, яиц, маслин, колбасы и ветчины. Поскольку я не ем мяса, я отодвигаю ее в сторону. Среди заказанного есть также контейнеры с супом с кусочками мяса. Шен, который не славится хорошим аппетитом даже когда обедает в самых модных ресторанах Гонконга, также открывает коробку с супом без особого энтузиазма.

Деньги и счастье

Как и 10 лет назад, Шен необычно конкурентоспособен. Для переговоров и совместного отдыха он, как правило, приглашает инвесторов в свой дом на пляже на тропическом острове Хайнань. По соседству живет Джек Ма. В отличие от своих гостей сам Шен редко играет в гольф или карты.

Он, как рассказывают гости, постоянно висит на телефоне, разговаривая с предпринимателями: он не может себе позволить потерять сделку и допустить соперников к сотрудничеству с предпринимателями, с которыми он имеет дело.

Sequoia Capital
Sequoia Capital

Инвестиционная группа
Объединяет семейство венчурных фондов
Активы под управлением – $10 млрд (данные журнала Enterpreneur). Финансовые показатели не раскрываются.

Я говорю Шену, что такая работоспособность скорее присуща предыдущему поколению китайцев – людям, которые пережили горькие невзгоды культурной революции и пытаются наверстать упущенное время, он выглядит немного озадаченным. Он замолкает. Потом вдруг говорит, что планирует поехать в Шотландию в конце месяца, чтобы поиграть в гольф. А потом, немного запинаясь, как будто он никогда не размышлял о том, чем он занимается, произносит: «Речь идет не о деньгах... Заниматься этим на самом деле очень интересно. Некоторые из ведущих компаний в Китае были профинансированы из Sequoia, и, если бы вы были на моем месте, разве вы бы были не столь же счастливы?»

Один из факторов, усложняющих работу Шена, – напряженность, которая сегодня ощущается между инвесторами и предпринимателями в КНР. Некоторым инвесторам кажется, что предприниматели тратят слишком много денег, конкурируя друг с другом за лояльность клиентов. Шен пытается использовать свой опыт, чтобы посмотреть на ситуацию с обеих сторон – и как предприниматель, и как инвестор.

«Иногда надо принимать жесткие решения, – объясняет он. – Но когда вы выбираете предпринимателя, которому стоит выделить финансирование, вам надо быть терпимым к его слабостям. Можно поддерживать предпринимателя, можно спорить с ним, но никогда нельзя идти против предпринимателя».

Все спотыкаются на пути к успеху, уверен он и напоминает, что поначалу отклонил предложение JD.com – китайского аналога Amazon, сейчас же это один из самых ценных активов в его портфеле.

«Задержка в принятии решения всегда стоит очень дорого», – говорит он, качая головой и закрывая крышку коробки с недоеденным спагетти. Остается неясным, о чем он сожалеет больше – о плохом качестве нашего обеда или цене его колебаний.

Вечереет. После того как мы приступаем к ярко-желтому желеобразному веществу, которое оказывается салатом из манго, смартфоны Шена на столе вновь начинают вибрировать. «Венчурный капитал – бизнес, достойный сожаления», – заключает один из самых успешных инвесторов в Китае. И с этими словами он окончательно возвращает свое внимание к колебаниям рынка.

FT, 6.08.2015, Екатерина Кравченко

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more