Финансы
Бесплатный
Татьяна Бочкарева
Статья опубликована в № 4135 от 10.08.2016 под заголовком: «Я и не предполагал, что быть партнером Deloitte так увлекательно»

«Я и не предполагал, что быть партнером Deloitte так увлекательно»

Генеральный директор Deloitte Global Пунит Ренжен о работе в эпоху технологической революции и том, какими качествами должны обладать сотрудники именитой компании

Работа аудитора «отчаянно скучна, и занудна, и неинтересна, и монотонна», утверждает герой известного скетча Monty Python. С этим категорически не согласен генеральный директор Deloitte Touche Tohmatsu Пунит Ренжен, проработавший в компании 30 лет. Хотя аудиторский бизнес для Deloitte остается профильным, она давно называет себя компанией, оказывающей профессиональные услуги. В сфере компетенции Deloitte такие разные вещи, как защита от кибератак, развитие финансовых технологий, работа с офшорами, оценка последствий для бизнеса британского референдума о выходе из ЕС и т. д. За успехом клиентов Deloitte стоит в том числе и работа ее сотрудников, считает Ренжен. Компания много инвестирует в людей, в их обучение и развитие личностных качеств – открыты уже три университета Deloitte.

Неверно думать, что услуги компании с мировым именем и более чем 150-летней историей доступны лишь крупным корпорациям. «Делойт и Туш в СНГ» работает с малым и средним бизнесом и стартапами, говорит главный исполнительный директор компании Иан Коулберн, принимавший участие в разговоре с «Ведомостями». С точки зрения прозрачности и репутации бизнеса это очень важно для России.

Deloitte Touche Tohmatsu Limited

Аудиторская и консалтинговая компания Принадлежит партнерам Deloitte. Выручка (2015 г.) – $35,2 млрд.
Объединяет под брендом Deloitte независимые фирмы, оказывающие услуги в сфере аудита, консалтинга, корпоративных финансов, управления рисками и консультирования по вопросам налогообложения и права. Основана в 1845 г. Уильямом Делойтом. Насчитывает 225 400 сотрудников более чем в 150 странах мира.

Ренжен и Коулберн рассказали, как сильно изменилась компания с развитием технологий: Deloitte внедряет их в собственной работе и помогает эффективно использовать своим клиентам.

Плюсы и минусы технологий

– Давайте начнем с технологий – в частности, с технологии блокчейн. Какую пользу она может принести финансовому сектору и какие риски несет в себе?

Пунит Ренжен: Все технологические изменения, которые способствуют цифровизации информации, я бы разделил на четыре группы: это технология блокчейн, искусственный интеллект, интернет вещей и облачные технологии. Каждая из этих технологий имеет потенциал, способный фундаментально изменить и наш бизнес, и бизнес наших клиентов. Приведу пример. Несколько недель назад я встречался с генеральным директором крупной американской компании, занимающейся производством оборудования. Он рассказал мне, что на оборудование при отправке устанавливается несколько сотен датчиков. Каждый день он получает с них терабайты информации. Только задумайтесь, как много информации он получает, с какой скоростью она приходит и как это влияет на процесс принятия решений самим генеральным директором и его командой руководителей. Задумайтесь о влиянии этого процесса на цепочку поставок. Компания получает информацию о том, что с огромной долей вероятности произойдет та или иная поломка, еще до того, как она на самом деле случится. Благодаря этому компания может оперативно прислать запчасти. Так что технологии, особенно эти четыре, уже играют огромную роль, и эта роль будет только расти.

Но всепроникающие свойства информации, ее неправильное использование и киберриски, вызванные массовым переходом на цифровой формат, представляют собой огромную зону риска. Однако это создает и большие возможности для таких компаний, как Deloitte, поскольку мы можем помочь клиентам предвидеть и снизить эти риски.

– Каким образом?

ЗАО «Делойт и Туш СНГ»

Финансовые показатели (2015 г.):
выручка – 5,8 млрд руб.,
чистая прибыль – 14,1 млн руб.
Насчитывает около 2500 сотрудников в девяти странах: в России, на Украине, в Белоруссии, Армении, Грузии, Туркмении, Азербайджане, Казахстане, Таджикистане.

П.Р.: Мы можем помочь клиентам не только понять и оценить все риски, но и составить план их оперативного снижения до того, как они станут критическими. Любая крупная организация ежедневно подвергается сотням кибератак, и полностью исключить их попросту невозможно. Но можно их предвидеть и установить соответствующую защиту, чтобы избежать негативных последствий в будущем.

Когда в сфере технологий появляются изменения, вокруг всегда возникает много информационного шума. Именно поэтому я всегда советую клиентам сначала оценить и понять, как можно использовать технологии, чтобы перейти на новые подходы к обслуживанию клиентов; предложить им услуги, которые предоставляют конкуренты; сделать операционную деятельность более эффективной, но в то же время не увлекаться технологиями, чтобы они не повредили сотрудничеству. Вот почему нужно отделять информационный шум от того, что на самом деле может сделать конкретная технология. Мне кажется, что сочетание интернета вещей, облачных технологий, искусственного интеллекта и технологии блокчейн создает огромные возможности. Возможно, мы наблюдаем уже вторую или третью технологическую революцию.

Если бы вы учились в бизнес-школе в 1980-е, как я, то вас учили бы сосредоточенно работать над совершенствованием своих навыков, фокусироваться на ваших основных компетенциях. Но сейчас новые технологии все это изменили, мы видим, как развиваются экосистемы. Вы вносите в общее дело свой вклад в виде собственных компетенций, а технологии позволяют другим людям собраться вместе и попытаться решить клиентскую проблему. Мне кажется, это очень интересная модель работы, хотя она и противоречит сложившемуся порядку.

Иан Коулберн: В России мы видим большие возможности для нашего бизнеса, если учесть мощность имеющегося человеческого капитала. Это специалисты в области точных наук и технологий, инженерии и математики. Это люди, которые могут прийти в наш бизнес и работать с технологиями.

Финтех – это то, что мы собираемся активно развивать в ближайший год.

Пунит Ренжен
гендиректор Deloitte Touche Tohmatsu Limited (Deloitte Global)
  • 1986
    начал работать в Deloitte; первое время специализировался на слияниях и поглощениях
  • 1999
    руководил отделом консалтинговых услуг по слияниям и поглощениям в США и в глобальной Deloitte
  • 2002
    возглавил отдел стратегического консультирования в США и в глобальной Deloitte
  • 2009
    генеральный директор и председатель совета директоров Deloitte Consulting LLP
  • 2015
    генеральный директор Deloitte Touche Tohmatsu Limited (Deloitte Global)

В прошлом году мы инвестировали средства в создание Института прикладного анализа данных «Делойт» в СНГ. Так что у нас есть команда, занимающаяся искусственным интеллектом и машинным обучением. При работе с клиентами мы можем опираться как на собственные данные, так и на информацию третьих сторон, а также на сведения, которые находятся в открытом доступе. Все это можно использовать при решении вопросов, которые обсуждаются на уровне совета директоров, но, как правило, это не делается из-за человеческих предрассудков или предвзятого отношения.

Какие специалисты нужны

– В последнее время СМИ много пишут о том, что фирмам, оказывающим профессиональные услуги консалтинга, аудита, управления корпоративными финансами и т. п., нужно все меньше аудиторов и все больше других специалистов. Так ли это? Какие специалисты нужны Deloitte?

П. Р.: Для фирм, оказывающих профессиональные услуги, в том числе для Deloitte, технологии открывают колоссальные возможности. Это влияет и на то, как мы предоставляем услуги клиентам. Так, использование искусственного интеллекта дает возможность сосредоточиться на более прибыльных услугах. Когда мы проводим аудит договоров аренды, то проверяем договоры, а потом делаем выборку. В настоящее время в рамках методологии Deloitte по проведению аудита мы применяем инструмент ArcGIS, основанный на искусственном интеллекте, который позволяет работать сразу со всем объемом договоров и применять машинное обучение. Фактически это означает, что вам уже не нужно делать выборку – вы можете работать с полным объемом договоров. В результате вы получаете более эффективный способ аудита договоров аренды. Благодаря этому меняется весь процесс аудита. Больше не нужны молодые аудиторы, которые осуществят выборку: все это будет сделано с помощью машин и искусственного интеллекта, а люди создают для них задачи и...

И. К.: ...алгоритмы...

П. Р.: ...алгоритмы. В английском языке есть несколько слов, которые мне, выросшему в Индии, до сих пор трудно произносить, это одно из них. Так вот в процессе создания алгоритмов для программ мы в первую очередь думаем о создании дополнительной стоимости. Это кардинально меняет весь процесс аудита, наш подход к ведению бизнеса, а также наши требования к сотрудникам. Но есть вещи, которые не меняются. Мы способствуем созданию доверия к системе, мы как организация являем собой символ сплоченности и предоставляем клиентам услуги самого высокого качества. Эти критерии не меняются, они незыблемы.

– Если бы на моем месте был 17-летний студент, который пришел бы к вам и сказал, что через 4–5 лет хотел бы работать в Deloitte, какую специальность вы бы ему посоветовали выбрать? Аудитора? Программиста?

П. Р.: Я бы начал с того, что, конечно же, мы пристрастны. Мы считаем, что наша компания лучшая из существующих, поэтому для начала я бы посоветовал отлично учиться в школе. Отличные результаты в школе, что бы вы ни изучали в дальнейшем, означают, что вы трудолюбивый и целеустремленный человек. Еще я бы посоветовал развивать личностные качества, которые помогут стать профессионалом высочайшего уровня. Это умение излагать свою точку зрения, слушать, работать в команде. Такие навыки не менее важны, чем прикладные знания. Если же говорить о том, какую профессию лучше выбрать – аудитора, консультанта или специалиста по налогам, – то мне кажется, что каждая из этих профессий хороша по-своему. Все зависит от ваших вкусов и способностей.

И. К.: Специализация – это не самое важное. Главное – увлеченность своим делом, которую можно демонстрировать в любой области. Для меня Deloitte – это организация, объединяющая и приветствующая разные взгляды. Например, я по специальности адвокат. Я создавал в России бизнес по проведению финансовых расследований, поскольку тогда эта практика не была здесь представлена. Мне кажется, очень важно, какой вклад вы как профессионал можете внести в организацию. Нам всегда нужны молодые образованные специалисты, которые смогут проложить для остальных дорогу в завтрашний день. Мы делаем значительные инвестиции в развитие у сотрудников лидерских качеств и навыков межличностного общения, о чем уже говорил Пунит. Мы стараемся выявить эти качества как можно раньше, вкладываем в них время и деньги, помогаем таким сотрудникам строить карьеру.

П. Р.: Мы создали кампусы в трех регионах, и с этой точки зрения мы уникальны. Мы инвестировали $350 млн в строительство в США Университета Deloitte. Это образовательное учреждение мирового уровня, куда мы направляем сотрудников, для того чтобы они приобрели как прикладные знания, так и интеллектуальные навыки. Еще мы открыли университет в Брюсселе для стран Европы, Ближнего Востока и Африки и совсем недавно – третий университет, в Сингапуре. Мы понимаем, что на нас возложена огромная ответственность – проводить аудит на высочайшем уровне и поддерживать в обществе доверие к нашей работе. Вот почему, когда кто-то хочет у нас работать, мы должны быть уверены, что этот человек разделяет наши ценности. Если вы занимаете должность консультанта, то должны помогать клиентам создавать дополнительную стоимость, т. е. способствовать чьему-либо успеху. Это деликатный, но очень важный момент.

– Правда ли, что рынок найма персонала стал международным? Можно ли родиться в развивающейся стране и стать топ-менеджером Deloitte?

П. Р.: (Смеется.) А как вы думаете? Я родился в Индии, так что я пример того, что человек, родившийся в Индии в семье со средним достатком, может попасть в такую фирму, как Deloitte, проработать в ней 30 лет и быть избранным на пост генерального директора всего международного объединения Deloitte. Мой ответ – безусловно да. Что касается первой части вопроса – совершенно верно, рынок труда прошел этап глобализации, и нынешнее поколение кандидатов рассматривает варианты трудоустройства не только в той стране, где они родились и получили образование. Они ищут свое призвание в мировом масштабе. Первая технологическая революция, связанная с развитием интернета, сделала распространение информации повсеместным. Это поколение много знает о мире и хочет попробовать свои силы в этом мире. А нашим клиентам, где бы они ни находились, нужен международный профессиональный опыт. Давайте посмотрим на статистику. В этом году в нашу фирму будут приняты на работу 60 000 специалистов. Нам предстоит рассмотреть 3,5 млн резюме, но мы возьмем на работу лишь 2% от всех кандидатов.

– А на какие критерии вы смотрите? Насколько важно, например, какой университет окончил человек?

П. Р.: Мне часто задают этот вопрос. В широком смысле надо смотреть на два аспекта. Первый аспект – прикладной: ваши достижения в учебе, а также все, чего вы достигли, занимаясь сверх обязательной программы. Второй аспект – личностный: цельность характера, умение работать в команде и управлять ею, а также вносить свой вклад в общее дело. Я считаю, что необходимо сочетание и того и другого. В продолжение этой концепции наш процесс найма персонала стал всеобъемлющим и сложным. Ожидания от кандидатов везде одни и те же, и страны СНГ здесь не исключение: в любом регионе мы ищем кандидатов мирового уровня. В нашей фирме работают 225 000 сотрудников. Они с гордостью носят футболку с логотипом Deloitte и каждый день работают с клиентами.

Deloitte – не только для крупных компаний

– Давайте поговорим о российском рынке. Возможно, эта проблема не столь актуальна для развитых стран, но она очень болезненная для развивающихся. Например, в России до сих пор существует большое количество маленьких аудиторских фирм, которые с радостью подпишут любую отчетность, если им заплатят щедрые комиссионные. Обычно такие фирмы работают с малым бизнесом. Есть ли у Deloitte решение этой проблемы?

И. К.: Мы тоже работаем со средним и малым бизнесом, особенно с компаниями из сферы телекоммуникаций, высоких технологий и СМИ. В этом сегменте мы работаем со стартапами, и на этом рынке мы, вероятнее всего, доминируем. Ни о каком снижении качества [услуг для малого и среднего бизнеса и просьбах с их стороны] речи не идет, и, думаю, тому есть причина: люди гордятся тем, что они создали такой бизнес и могут сотрудничать с такой фирмой, как Deloitte. Именно поэтому они ожидают от аудиторов такого же отношения, как и более крупные клиенты. Кроме того, всегда видно, что они делают это ради долгосрочных перспектив своего бизнеса, будь то привлечение инвесторов или выход на рынок капитала. Вместе с коллегами из стран Европы, Ближнего Востока и Африки мы активно работаем над этим вопросом и ищем решение в использовании технологий и мобильных приложений, чтобы оперативно получать от клиентов данные для анализа и при помощи компьютерных алгоритмов подсказывать им, где могут возникнуть сложности и как их преодолевать. Это не то же самое, что проведение аудита, здесь нужен несколько иной подход. Наше предложение учитывает нужды малого бизнеса и стартапов, и мы полагаем, что можем помочь им найти способы создания дополнительной стоимости для компании.

– Как изменилась российская финансовая система за последние 10 лет, особенно за два года действия санкций?

И. К.: В финансовом секторе происходит консолидация, и за последние два года она ускорилась. Если бы вы вернулись на 10 лет назад, то при объективном взгляде на ситуацию поняли бы, что определенные изменения неизбежны. 10 лет назад в России было более тысячи банков, возможно, даже полторы тысячи. Так что консолидация – это естественный процесс. Мне кажется, российские банки тоже задумываются о своих моделях ведения бизнеса. В разговорах с клиентами из сектора финансовых услуг мы постоянно затрагиваем две темы. Во-первых, их отношения с клиентами и то, как при помощи данных (это я вновь возвращаюсь к технологиям) они могут изменить свою бизнес-модель, не отдаляясь от клиента. Во-вторых, существующие рыночные риски, в особенности киберугрозы, а также то, во что компании инвестируют средства, чтобы защититься от них.

– Какую прибыль Deloitte генерирует в России? Какова ваша доля местного рынка?

П. Р.: Мы не можем говорить о прибыли.

И. К.: Мы ставим цель быть лучшими в тех секторах, где мы работаем. Мы лидируем в сфере проведения финансовых расследований на российском рынке, мы доминируем в золотодобывающем секторе – сотрудничаем со всеми крупнейшими золотодобывающими компаниями. У нас сильные, если не лидирующие, позиции в секторе телекоммуникаций, высоких технологий и СМИ.

Ротация по правилам ЕС

– Пару месяцев назад в Financial Times была заметка, что в ЕС вступает в силу директива, требующая от европейских компаний менять аудитора хотя бы раз в 20 лет. Так ли это?

П. Р.: Да, в ЕС вступают в силу новые правила о ротации аудиторов.

– Помните ли вы, кто старейший клиент Deloitte? Есть ли у вас клиенты, с которыми Deloitte работает уже 100 лет?

П. Р.: С моей точки зрения, сама по себе ротация не гарантирует высокого качества аудита. Некоторые страны ввели требование о ротации аудиторов, но фактически эта мера является шагом назад. Вместо этого нужны сильные аудиторские комитеты, открытый диалог между аудитором и аудиторским комитетом, а также ротация партнеров [аудиторских фирм]. Мы инвестируем миллионы долларов во внедрение систем и процессов, позволяющих обеспечить высокое качество [экспертных] заключений наших партнеров. Так что я считаю, что основной вопрос, который следует задать, должен быть сформулирован так: «Как вы улучшаете качество аудита?» Deloitte и другие фирмы за последние годы сделали в этом направлении очень много, и если вы посмотрите на [требования] нашего регулятора в США – Комитета по надзору за аудитом публичных компаний США (PCAOB), то увидите, что и в дальнейшем работы предстоит еще много.

– Можно ли сказать, что эра офшоров закончилась, и понимают ли это ваши клиенты? Как они реагируют на это? Реструктурируют бизнес и остаются в офшорах или же ликвидируют его и возвращаются в Россию?

И. К.: Весь мир движется к большей прозрачности, и Россия в этом смысле не исключение. Правительства многих стран хотят быть уверенными, что их компании честно платят налоги. О российских компаниях могу сказать, что, если [для них] с точки зрения развития бизнеса офшорные структуры имеют смысл, они останутся, а если им будет трудно поддерживать необходимый уровень прозрачности, то бизнес будет реструктурироваться и меняться. Офшорный период, похоже, заканчивается, но полностью офшоры не исчезнут, потому что их появление было изначально оправдано определенными потребностями бизнеса.

Brexit – это не кризис

– Хочу спросить про Brexit и его последствия как для финансового сектора Лондона, так и для всего мира. Считаете ли вы, что они будут сопоставимы с кризисом 2008 г.?

П. Р.: Нет, я так не думаю. Хотелось бы быть настолько дальновидным, чтобы иметь право сказать: «Я это полностью предвидел». Но буду откровенен: для меня Brexit стал шоком, я не ожидал, что Великобритания проголосует за выход из ЕС. Да, сразу после Brexit было много неопределенности, потому что ни у кого раньше не было подобного опыта. Но радует то, что по крайней мере политические вопросы были решены оперативно; уже назначен новый премьер-министр, который, как представляется, будет действовать в верном направлении. Конечно, у Brexit будут последствия. Так, МВФ склоняется к тому, что Brexit может негативно повлиять на рост европейской экономики. Мне кажется, что для Великобритании будут как негативные последствия, так и новые перспективы. Когда происходят изменения, всегда открываются возможности для клиентов. Для нас это возможность разобраться в ситуации. Так что Brexit не означает наступления финансового кризиса, хотя он и создал некую неопределенность, пути выхода из которой мы должны найти.

– Много ли компаний и банков уйдет из Лондона?

П. Р.: Трудно сказать. Некоторые компании финансового сектора заявляли, что пересмотрят вопрос своего присутствия в Лондоне. Могут возникнуть проблемы, связанные с правом британских компаний вести деятельность на территории Европы. Все это будет иметь последствия, но все же у Великобритании и Лондона очень прочное положение, там по-прежнему очень силен предпринимательский дух. Я бы никогда не стал сбрасывать Великобританию со счетов. Появятся другие возможности и другие трудности по сравнению с теми, которые возникли бы, останься Великобритания в ЕС, но правительство страны сумеет их решить.

– После британского референдума казалось, что развивающиеся рынки демонстрируют большую стабильность, чем развитые. Были публикации и аналитические отчеты, в которых речь шла о том, что изменилось отношение к оценке рисков. Если до Brexit развитые рынки считались практически безрисковыми, то сейчас оказалось, что и в них заложены риски, а развивающиеся рынки стали более устойчивыми. Можно ли в этой связи говорить о новом тренде?

П. Р.: Я не думаю, что это новый тренд. Есть развивающиеся рынки, например Индия, экономика которой растет на 7,5−8% в год; это яркий пример ср еди развивающихся стран. Но есть рынки, как, например, Бразилия, которые испытывают трудности из-за падения цен на нефть и товары широкого потребления. Много говорится о замедлении роста экономики Китая. Несмотря на это, китайская экономика продолжает расти почти на 6,5−7% в год; это огромный рост для второй по величине экономики мира. Да, она не растет на 10% и более в год, но, если вы посмотрите на мировую историю, это и невозможно с такими налоговыми ставками, поэтому я не думаю, что речь идет о новом тренде. Однако ярких примеров в современном мире, безусловно, немало. А, скажем, экономика США растет скромными темпами, но растет стабильно. Я бы не стал говорить о фундаментальном сдвиге, но обратил бы внимание на разные темпы роста развивающихся экономик.

30 нескучных лет

– Хочу задать личный вопрос. Профессия аудитора имеет репутацию скучной, а вы, Пунит, работаете в Deloitte уже почти 30 лет. Вам не скучно?

П. Р.: Совершенно не скучно. Я и не предполагал, что быть партнером Deloitte так увлекательно. Это возможность постоянно учиться и развивать в себе новые качества в компании с годовым оборотом $35 млрд. С этим мало что может сравниться. За 30 лет работы в Deloitte я оказывал консультационные услуги компаниям из различных секторов экономики, начиная с организаций ЖКХ и заканчивая крупными промышленными предприятиями и финансовыми учреждениями. Я начинал – хотя вы скорее всего не помните этот период – с реструктуризации бизнес-процессов и сокращения расходов. Я занимался первыми слияниями компаний по поставке газа для ЖКХ. Я занимался слияниями и поглощениями, интеграцией после поглощений и разработкой стратегий. Возможность постоянно учиться и развивать новые качества, работая в нашей фирме, ни с чем не сравнима. Кроме того, я работаю с самыми умными людьми в мире. Да, у меня предвзятая точка зрения, но каждый день я прихожу на работу и встречаюсь с коллегами, которые умнее меня и у которых я могу чему-то научиться. Где еще есть такая возможность? Положа руку на сердце, если вы работаете в фирме 30 лет, периодически появляется искушение уйти. И каждый раз, когда у меня появлялись такие мысли, я хорошенько обдумывал этот сценарий и всегда принимал решение остаться. Таких возможностей, как в Deloitte, нет больше нигде.

И. К.: Полностью согласен. Хотя мой послужной список не столь обширен, у меня большой опыт работы в секторе финансовых услуг: я возглавлял отдел по проведению финансовых расследований, затем отдел по предоставлению консультационных услуг в сфере рисков и, наконец, отдел финансового консультирования. Я также занимался слияниями и поглощениями, а также другой интересной работой. Я переехал в Россию 13 лет назад, чтобы основать подразделение по проведению финансовых расследований, которое было первым на этом рынке. В процессе его создания у меня возникало чувство ответственности перед людьми, которые работали вместе со мной. Развитие потенциала специалистов нашей компании – это очень личное, это высшая и самая дорогая для меня награда. Мы растущий бизнес, и мы всегда стараемся вырастить настоящих специалистов и помочь им построить карьеру. Это вопрос того, что мы оставим после себя. Хочется, чтобы в конце срока своих полномочий, глядя на бизнес, можно было сказать: «Он в лучшем состоянии, чем когда я начинал им управлять». Это всегда сложная задача, поскольку мы создаем новое и интегрируем его с уже имеющимся. В этой работе много творчества, и за это вы получаете достойное вознаграждение. Интересно постоянно сталкиваться с разнообразными сложными задачами.

П. Р.: Скажите, вы давно в журналистике?

– Уже больше 10 лет.

П. Р.: То есть это уже можно назвать делом вашей жизни. То, что я делаю в Deloitte, и то, что об этом будет думать мой 12-летний сын, когда вырастет, – это дело моей жизни. Я хочу иметь возможность оглянуться и сказать: «Вот что мне удалось сделать». Deloitte позволила мне совершенствовать мастерство. Я пришел сюда как подмастерье, я мало знал, хотя у меня и были успехи в учебе. Мои наставники увидели во мне что-то и дали мне возможность, постоянно тренируя и улучшая свои навыки, стать мастером. И это здорово!