Алексей Герман: «В Питере надо слушать джаз»

В Питер «надо вглядываться», здесь надо искать свой индивидуальный маршрут, уверен Алексей Герман. Среди «опасностей», которые поджидают на этом пути, – можно «провалиться в прошлое» и забыть, какой сейчас год, что почти невозможно в той же Москве, рассуждает режиссер: столица «более современная, меньше сохранила дух минувших эпох».

Алексей Герман рассказал «Ведомости. Городу» о «своем» Петербурге, любимых музеях, театрах, а также о том, почему белые ночи – это не только «туристическая достопримечательность», а важное время и для самих горожан.

Город как съемочная площадка

Говорят, Петербург влюбляет в себя постепенно. Алексей Герман с этим и не пытается спорить: «По Питеру надо ходить свободно и счастливо, не обременяя себя жесткой программой. Надо заходить во дворы, где живая музыка. Такие пространства можно обнаружить в абсолютно неожиданных местах. В Питер надо вглядываться. Это «очаговое» место. «Свои» места здесь надо найти. «Свой» джаз-клуб, «свой» любимый маршрут, «свое» место, где хорошо сесть на кораблик».

Алексей Герман – из коренных петербуржцев, каких, наверное, осталось не так много – его семья на протяжении многих поколений жила в Петербурге-Петрограде-Ленинграде и снова в Петербурге. Режиссер вырос и работает здесь, но в силу профессии делит свое время между двумя столицами. Поэтому может сравнивать.

«Петербург, конечно, другой, не похож на Москву. Особый город, с особыми людьми, – говорит Герман. – Иногда они кажутся странными. В Питере же нечасто улыбаются. Я недавно специально шел по улицам и считал улыбающихся людей. Получилось немного. Гораздо больше я насчитал странных петербургских «оригиналов», что-то бормочущих себе под нос. Хотя, возможно, было просто слишком холодно для хорошего настроения».

Город стал съемочной площадкой почти всех фильмов Германа – начиная с «Гарпастума» (2005 г.), драмы про футболистов дореволюционной России, до недавнего «Воздуха» о летчицах Великой Отечественной. «Питер дает какую-то правильную энергетику. Хотя с каждым годом снимать его [в историческим кино] все сложнее – город видоизменяется, здания меняют цвет. Однако все равно в Питере еще можно, прогуливаясь по улицам, «провалиться в прошлое» – забыть, что живешь в 2025 г. В Москве, например, это почти невозможно: она более современная, меньше сохранила дух минувших эпох», – рассуждает режиссер.

Сам петербургский центр – застройка XVIII – начала XX вв. – наверняка сохранит свой исторический облик. «Если говорить про места, которые я снимал, – мне больше всего жаль, что исчезнут постройки на Финском заливе, вроде того детского садика из фильма «Дело». Ведь их явно снесут и возведут там комфортабельные жилые центры. Жаль, что уходит, гибнет советская городская экосистема – в ней была странная притягательная парадоксальность. Наверное, я к ней привязан из-за детских воспоминаний».

Город музеев и театров – больших и малых

Когда есть свободное время, Герман ходит гулять в районе Михайловского сада, Конюшенной площади, Марсова поля, Итальянской улицы – по спонтанному маршруту, «куда глаза глядят». Именно здесь прошло детство режиссера: «Мои друзья жили где-то в этих районах, я тут гулял ребенком, а потом подростком, общался с девочками, впервые попробовал пиво. Это заря жизни, которая всегда с тобой. Пусть асфальт сейчас выглядит иначе, исчезли ларьки – в целом же здесь мало что изменилось. Это точка отсчета, «якорь», который помогает ощутить соразмерность себя городу, времени».

Любимые музеи детства – Кунсткамера, Артиллерийский, Военно-морской (тогда он располагался на стрелке Васильевского острова), куда Германа водил отец: «Мне очень нравилось разглядывать модели кораблей». Извечную дилемму всех тех, кто приехал в город лишь на несколько дней, – Эрмитаж или Русский музей, режиссер считает ложной: «Странно выбирать. Конечно, лучше хотя бы ненадолго посетить оба».

Из театров – надо идти в БДТ на Андрея Могучего, МДТ – на Льва Додина, а еще в Театр на Литейном, «Приют комедианта», Александринский театр и Мариинский, говорит режиссер: «Только билеты лучше брать заранее». Не стоит забывать и о малых театрах вроде Камерного театра Малыщицкого, где всего четыре ряда в зрительном зале. «В Питере много хороших, живых маленьких трупп», – резюмирует Герман.

Еще в начале 2000-х гг. петербургского артиста можно было отличить от московского, уверен Герман: «Питерские – они были более обнаженно-нервные, более тонкие – тот же Константин Хабенский» (сегодняшний худрук МХТ имени Чехова начинал в Петербурге – играл в театре «Суббота», Театре на Крюковом канале, Театре имени Ленсовета и только в 2002 г. окончательном перебрался в столицу. – «Ведомости. Город»). Москва уже тогда была немного «барская», там было больше работы и денег, и артисты были «барские». Сейчас эта граница стерлась».

Белые ночи – «освобождение от зимы»

Сегодня Алексей Герман реже ходит в музеи и театры – в основном «по работе», в рамках подготовки к очередному фильму. «Для меня Питер – это прежде всего атмосфера. Люди, дома, скамейки. Ветер, волны. Музыка. Я тот человек, который в свободное время скорее прогуляется по дворам. Или сходит на концерт. В Питере надо слушать джаз. На Рубинштейна хорошие джазовые заведения. The Hat на Белинского. Джаз играют и просто на улице», – рассказывает Герман.

В Петербурге как раз началась самая приятная пора, говорит режиссер: «Надо успеть «окунуться» в город, пока идут белые ночи». Это, как добавляет он, не только «туристическая достопримечательность» – сезон белых ночей значим и для петербуржцев: «Для меня – это освобождение от зимы. В Питере же зима неприятней, чем, допустим, в Москве. Здесь темнее, более снежно, более слякотно – всегда протекает крыша, и никто с этим ничего поделать не может. А белые ночи сигнализируют: все, кончились холода, сырость, промокшие ботинки. Можно жить».