Рынок капитала ждет синдицированного кредитования

Российский рынок кредитования оказался в непростой ситуации, отмечали участники сессии «Рынок капитала: инструменты, вызовы, возможности» в рамках прошедшего 28 апреля в Москве «Альфа-саммита». С одной стороны, по мнению финансистов, высокий уровень концентрации в банковской сфере (на несколько крупнейших игроков приходится большая часть общей суммы активов кредитных организаций. – «Ведомости. Капитал») и в сегменте крупнейших заемщиков не позволяет ведущим кредитным организациям наращивать объемы финансирования экономики в силу нормативных ограничений Банка России. С другой – крупные заемщики не всегда склонны иметь дело со значительным количеством небольших кредиторов, а тем более – выходить на облигационный рынок.

В этих условиях оптимальным решением может стать развитие рынка синдицированного кредитования. По мнению участников сессии, он способен обеспечить как относительную массовость привлечения инвесторов, так и гибкость управления долгом для эмитентов, и одновременно сохранить финансовую привлекательность для крупных банков-кредиторов.

Принципы неопределенности

Главный вызов для финансовой системы сегодня – возросший уровень глобальной неопределенности, отметил, открывая дискуссию на форуме, ее модератор, управляющий директор, руководитель Инвестиционного бизнеса Альфа-Банка Олег Ачкасов.

В последние годы, пояснил он, различного типа «джокеры», то есть непредсказуемые для финансового рынка события, начинают играть на нем все большую роль. «Кому-то может показаться, что Ормузский пролив далеко от нас, но на самом деле влияние прямое», – считает Ачкасов. Блокада пролива ведет к росту цен на нефть, поясняет, он, а это дает два макроэкономических эффекта. Первый – серьезный рост выручки нефтяных экспортеров и увеличение притока валюты в Россию, что способствует укреплению рубля. Второй – усиление глобальной инфляции, которое трансформируется в рост внутрироссийской инфляции, поскольку импорт занимает значительную долю в экономике страны. Это, в свою очередь, стимулирует Банк России не торопиться со смягчением денежно-кредитной политики. Как результат – крепкий рубль и, по-видимому, более длительный, чем предполагалось, период высоких процентных ставок в экономике. «Еще в начале года практически никто не мог предсказать такой сценарий», – отметил Ачкасов.

Заместитель гендиректора «Русгидро» по финансам и корпоративному управлению Сергей Теребулин высказал аналогичную точку зрения. «Моя личная оценка состояния рынка – это неопределенность, я действительно не знаю, что произойдет дальше», – сказал он. В связи с этим, с его точки зрения, ценность аналитики для финансового рынка «абсолютно нивелировалась»: можно строить прогнозы и математические модели, но потом происходит некое событие, и ситуация начинает развиваться по совершенно иному сценарию.

На рынке публичных долговых заимствований это отражается самым прямым образом: в условиях неопределенности инвесторы для снижения рисков начинают отдавать предпочтение флоатерам (облигациям с «плавающей» ставкой купона, привязанной, например, к ключевой ставке ЦБ или индикаторам денежного рынка. – «Ведомости. Капитал»). Обычно эмитенты стараются держать сбалансированную позицию, размещая примерно половину долговых бумаг в виде флоатеров, а половину – в виде облигаций с фиксированным доходом, рассказал Теребулин. Но сейчас, по его данным, из обращающихся на рынке облигаций «Русгидро» почти три четверти приходится на флоатеры.

Заместитель гендиректора, финансовый директор УК «Металлоинвест» Алексей Воронов подтвердил эту тенденцию, сообщив что на облигационным рынке компания производит заимствования преимущественно в форме бумаг с плавающим купоном. Помимо предпочтений инвесторов, отметил он, у корпораций для этого есть и внутренние резоны. Размещение бумаг с фиксированным купоном всегда означает возможность «не угадать» с уровнем ставки, что влечет риски финансовых потерь для эмитента.

При этом, по мнению управляющего директора управления долгового капитала Альфа-банка Булата Зогдоева, российский облигационный рынок имеет хорошие перспективы роста. По его данным, объем размещенных российскими эмитентами корпоративных облигаций оценивается в 32–33 трлн руб. (по данным Банка России, суммарный объем кредитов юридическим лицам составил на 1 апреля 2026 г. 97,4 трлн руб., из них на кредиты нефинансовым организациям пришлось 81,1 трлн руб.). Вместе с тем, по словам Зогдоева, существенная часть этого объема приходится на инфраструктурные, ипотечные и структурные бонды, а также нерыночные выпуски ценных бумаг. За их вычетом он оценивает объем рынка рублевых облигаций в 21,4 трлн руб., из которых 60% приходится на бумаги 10 крупнейших эмитентов. Оставшуюся долю бумаг с фиксированным купоном он оценивает в 5 трлн руб., из которых 1 трлн – высокодоходные облигации (обычно это бумаги компаний сегмента среднего бизнеса. – «Ведомости. Капитал»).

«Остается 4 трлн руб. для того, чтобы банки могли вкладываться в относительно качественные активы, при этом не ухудшая свою ситуацию по лимиту на одного заемщика», – резюмирует Зогдоев. Инвесторы сейчас ждут появления на рынке «качественных имен» и охотно покупают бумаги с фиксированной доходностью таких эмитентов. В среднесрочной перспективе, полагает он, общий объем российского рынка корпоративных облигаций может достичь половины объема рынка корпоративного банковского кредитования, а в долгосрочной – и сравняться с ним.

Коллективный разум

На рынке традиционного банковского кредитования основным сдерживающим фактором является регуляторная политика Банка России, считают участники сессии. В последние годы ЦБ периодически ужесточает макропруденциальные надбавки, в частности – регулирующие максимальный объем кредитования банком одного заемщика (при превышении этих лимитов для банков вводятся повышенные нормы резервирования по соответствующим кредитам. – «Ведомости. Капитал»).

По мнению управляющего директора дирекции сложного кредитования и структурного финансирования Альфа-банка Анатолия Майорова, эта проблема ярко проявилась в конце 2024 г. Тогда на фоне продолжающегося роста ключевой ставки ЦБ и вновь вводимых макропруденциальных ограничений многие российские банки были вынуждены приостановить кредитование своих крупнейших клиентов либо ввести для них кредитование по заградительным ставкам.

Попытки решить эту проблему за счет расширения круга кредиторов путем выпуска облигаций приемлемы далеко не для всех заемщиков. Прежде всего – из-за ограниченных, обычно не более пяти лет, сроков обращения корпоративных бондов. Так, характеризующая этот средний срок дюрация индекса корпоративных рублевых облигаций Мосбиржи RUCBTRNS на конец апреля 2026 г. составляла чуть более 700 дней.

«Рынку облигаций, в моем понимании, не хватает длины денег», – говорит Теребулин. «Русгидро» привлекает финансирование в основном на инвестиционные цели, сроки окупаемости таких проектов в гидроэнергетике могут доходить до 20–25 лет, поясняет он. Для эмитента это означает необходимость периодического рефинансирования облигационного долга и принятия на себя соответствующих дополнительных рисков, говорит Теребулин. Еще один недостаток облигационных займов по сравнению с банковским кредитованием – их меньшая гибкость, например – невозможность досрочного погашения в случае отсутствия оферт, отмечает Воронов.

В этих условиях, считает Майоров, хорошим способом расширения круга кредиторов может стать механизм синдицированного кредитования. В конце 2024 г. некоторые крупные корпорации начали активно брать кредиты у банков второго–третьего эшелонов, вспоминает он. При этом они нанимали опытный банк-организатор, который собирал пул кредиторов, объединяя их в рамках единой документации и процедуры синдицированного кредита, приемлемой для заемщика. Такие сделки присутствуют на рынке и сейчас, но они носят скорее точечный, а не системный характер, рассказывает Майоров. Хотя, отмечает он, сейчас велик запрос на сделки, когда корпоративный заемщик заключает своего рода рамочное соглашение, привлекая с помощью банков-организаторов как можно больше потенциальных банков-кредиторов. «Это может быть 10, 15, 20 банков, и фактически такая рамка у тебя работает как зарегистрированный проспект эмиссии облигаций, – поясняет он механизм таких сделок. – Ты можешь пользоваться ею когда угодно, в том числе сравнивая условия по такому синдицированному кредиту с прочими доступными тебе инструментами».

ВЭБ.РФ занимается организацией синдицированных кредитов с 2019 г., это основной инвестиционный продукт госкорпорации в рамках ее Фабрики проектного финансирования, рассказал в ходе дискуссии на сессии «Альфа-саммита» зампредседателя ВЭБ.РФ Юрий Корсун. За это время, по его данным, было запущено 43 проекта, общий объем подписанных кредитных соглашений составил порядка 4 трлн руб. «Мы обслуживаем в основном крупные, очень сложные сделки, поэтому можно сделать вывод, что механизм синдицированного кредитования подойдет для решения практически любой задачи, которая есть у заемщика», – отметил Корсун. Правда, оговорился он, механизм синдицированного кредитования достаточно сложный, «гораздо сложней», чем обычная двусторонняя сделка кредитования.

Также Корсун сообщил, что ВЭБ.РФ рассматривает возможность «перекинуть мостик» от проектного финансирования к рынку облигационных займов. Идея состоит в том, что после окончания периода строительства и ввода в эксплуатацию объектов в рамках механизмов государственно-частного партнерства и концессионных соглашений их финансирование становится вполне приемлемым с точки зрения уровня рисков и интересным для частных инвесторов. В том числе это относится к формату облигационных займов, пояснил Корсун.

В регуляторном плане синдицированные кредиты сами могут приобрести некоторые черты облигационных займов, считает Майоров. С точки зрения Банка России, рассказал он, при правильном структурировании сделки синдицированный кредит, оказываясь на балансах системно значимых кредитных организаций (СЗКО), становится так называемым высоколиквидным активом, фактически приближаясь в данном плане к облигации. «Таким образом банки смогут дешевле фондироваться под такие сделки и благодаря этому делиться частью сэкономленных средств с заемщиками, улучшая для них условия кредитования», – предположил Майоров.

По мнению Воронова, рынку синдицированных кредитов «сильно бы помогло», если бы данная регуляторная практика распространялась не только на СЗКО, но и на более широкий круг банков. «Синдицированные кредиты были бы большим подспорьем, чтобы разбавить портфель заимствований. Мы смотрели и продолжаем смотреть на этот инструмент», – отметил заместитель гендиректора «Металлоинвеста». По его мнению, если рынок в ближайшие три года будет ежегодно показывать вне рамок Фабрики проектного финансирования ВЭБ.РФ по пять–десять сделок в сегменте синдицированного кредитования, то этот инструмент «приживется и стопроцентно займет свою нишу».