Буш готов обьявить о победе

После объявления результатов выборов в штатах Невада и Нью-Мексико Джордж Буш приедет на митинг своих сторонников и объявит себя победителем выборов независимо от того, признает Джон Керри поражение или нет. Советники Керри заявляют, что не признают поражения до тех пор, пока в Огайо не будут подсчитаны все голоса избирателей.
whitehouse.org

В современном французском кино Клер Дени, наверное, самый телесный режиссер: так же мощно транслировать с экрана чувственную и грубую материальность мира и человека умеют еще разве что Патрис Шеро и Брюно Дюмон. Но если для Шеро тело – инструмент эротики и патетики, для Дюмона – метафизики, то для Дени – политики. В ее фильме тело – точка приложения разнородных социальных сил, проверяющих на прочность нечто настолько же символическое, насколько конкретное и осязаемое, – «белый материал», то, из чего сделан европеец.

В современном французском кино Клер Дени, наверное, самый телесный режиссер: так же мощно транслировать с экрана чувственную и грубую материальность мира и человека умеют еще разве что Патрис Шеро и Брюно Дюмон. Но если для Шеро тело – инструмент эротики и патетики, для Дюмона – метафизики, то для Дени – политики. В ее фильме тело – точка приложения разнородных социальных сил, проверяющих на прочность нечто настолько же символическое, насколько конкретное и осязаемое, – «белый материал», то, из чего сделан европеец.

В современном французском кино Клер Дени, наверное, самый телесный режиссер: так же мощно транслировать с экрана чувственную и грубую материальность мира и человека умеют еще разве что Патрис Шеро и Брюно Дюмон. Но если для Шеро тело – инструмент эротики и патетики, для Дюмона – метафизики, то для Дени – политики. В ее фильме тело – точка приложения разнородных социальных сил, проверяющих на прочность нечто настолько же символическое, насколько конкретное и осязаемое, – «белый материал», то, из чего сделан европеец.

В современном французском кино Клер Дени, наверное, самый телесный режиссер: так же мощно транслировать с экрана чувственную и грубую материальность мира и человека умеют еще разве что Патрис Шеро и Брюно Дюмон. Но если для Шеро тело – инструмент эротики и патетики, для Дюмона – метафизики, то для Дени – политики. В ее фильме тело – точка приложения разнородных социальных сил, проверяющих на прочность нечто настолько же символическое, насколько конкретное и осязаемое, – «белый материал», то, из чего сделан европеец.