$12 млрд за головы

Объем мирового рынка хэдхантинга за год достиг отметки $12 млрд. Наибольший рост – в секторе поиска финансовых менеджеров – 24%, чуть менее – в промышленности – 23%, в ритейле – 17 %, в IT – 15 %, в здравоохранении – 12,4%.
Е.Кузьмина

Бурные события и процессы последних месяцев захватили нас. Краткий период «болотно-сахаровского» энтузиазма и надежд сменился попытками поступательного «замораживания» протестной гражданской активности со стороны властей, вспышками конфликтов, отчаянным озлоблением одних, подавленностью других, агрессивным злорадством третьих. Подспудное тревожное ожидание, глухой страх перед назревающими политическими катаклизмами, упования на «порядок», хоть и по-разному понимаемый, скрываемая от самих себя тоскливая безнадежность – вот, пожалуй, то малое, что объединяет расколотое российское общество.

Бурные события и процессы последних месяцев захватили нас. Краткий период «болотно-сахаровского» энтузиазма и надежд сменился попытками поступательного «замораживания» протестной гражданской активности со стороны властей, вспышками конфликтов, отчаянным озлоблением одних, подавленностью других, агрессивным злорадством третьих. Подспудное тревожное ожидание, глухой страх перед назревающими политическими катаклизмами, упования на «порядок», хоть и по-разному понимаемый, скрываемая от самих себя тоскливая безнадежность – вот, пожалуй, то малое, что объединяет расколотое российское общество.

Бурные события и процессы последних месяцев захватили нас. Краткий период «болотно-сахаровского» энтузиазма и надежд сменился попытками поступательного «замораживания» протестной гражданской активности со стороны властей, вспышками конфликтов, отчаянным озлоблением одних, подавленностью других, агрессивным злорадством третьих. Подспудное тревожное ожидание, глухой страх перед назревающими политическими катаклизмами, упования на «порядок», хоть и по-разному понимаемый, скрываемая от самих себя тоскливая безнадежность – вот, пожалуй, то малое, что объединяет расколотое российское общество.

Бурные события и процессы последних месяцев захватили нас. Краткий период «болотно-сахаровского» энтузиазма и надежд сменился попытками поступательного «замораживания» протестной гражданской активности со стороны властей, вспышками конфликтов, отчаянным озлоблением одних, подавленностью других, агрессивным злорадством третьих. Подспудное тревожное ожидание, глухой страх перед назревающими политическими катаклизмами, упования на «порядок», хоть и по-разному понимаемый, скрываемая от самих себя тоскливая безнадежность – вот, пожалуй, то малое, что объединяет расколотое российское общество.

Бурные события и процессы последних месяцев захватили нас. Краткий период «болотно-сахаровского» энтузиазма и надежд сменился попытками поступательного «замораживания» протестной гражданской активности со стороны властей, вспышками конфликтов, отчаянным озлоблением одних, подавленностью других, агрессивным злорадством третьих. Подспудное тревожное ожидание, глухой страх перед назревающими политическими катаклизмами, упования на «порядок», хоть и по-разному понимаемый, скрываемая от самих себя тоскливая безнадежность – вот, пожалуй, то малое, что объединяет расколотое российское общество.