Статья опубликована в № 2961 от 17.10.2011 под заголовком: Благодаря кризису центробанки сделали рентген экономик

Что необходимо сделать, чтобы вернуть доверие на финансовые рынки

Главный евробанкир считает, что еще можно восстановить доверие инвесторов к правительствам. Главное – заставить чиновников выполнять свои обязательства. Но этим займется уже его преемник: сам Трише через две недели покидает свой пост
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Bloomberg
1985

председатель Парижского клуба до 1993 г.

1987

замглавы Всемирного банка, в 1993–1995 гг. был его президентом

1993

глава ЦБ Франции (дважды переизбирался)

2003

президент ЕЦБ. Полномочия истекают 31 октября 2011 г.

2011

1 ноября ЕЦБ возглавит Марио Драги. Его полномочия истекают 31 октября 2019 г.

Буду больше читать

На вопрос о будущем месте работы Трише ответил: «Пока не думал, чем буду заниматься. За оставшееся время еще нужно успеть сделать очень много. Но я уверен, что буду больше читать, продолжу размышлять о будущем Европы. И конечно же, буду больше уделять времени внучке».

Оптимист

Еврозоне не грозит распад из-за долгового кризиса, заявил вчера Жан-Клод Трише в совместном интервью радиостанции «Европа-1» и телеканалу «И-теле». Он традиционно добавил, что Европе стоит усилить контроль над госфинансами.

Почему Центробанк не хочет оплачивать долги правительств и что необходимо сделать, чтобы вернуть доверие на финансовые рынки, рассказал покидающий через две недели кресло президента Европейского центробанка (ЕЦБ) Жан-Клод Трише.

– Что нужно, чтобы еврозона вышла из кризиса?

– В первую очередь нужно признать остроту всей ситуации и понимать, что существует сильная зависимость между кризисом суверенных долгов и ситуацией в банковском секторе. Нужно также отдавать отчет, что для выхода из кризиса потребуется предпринимать меры не только на европейском, но и на глобальном уровне.

Самое главное в такой ситуации – опережать волну. Мы должны предпринять правильные меры, чтобы одновременно укрепить балансовые счета банков и восстановить доверие к подписи суверена. Европейцы находятся в эпицентре кризиса, но он носит глобальный характер.

– Что должны сделать европейские лидеры, чтобы восстановить доверие к суверенным долгам?

– Правительства европейских стран должны быть уверены, что делают все возможное для того, чтобы вернуть доверие к их подписям. Это как раз то, о чем лидеры европейских стран заявили 21 июля 2011 г. в совместном коммюнике: «Все страны еврозоны торжественно подтверждают решимость в полном объеме выполнить все свои обязательства по стабилизации фискальной ситуации и проведению структурных реформ. Лидеры стран еврозоны полностью поддерживают эту приверженность, поскольку доверие к суверенной подписи – решающий фактор финансовой стабильности в зоне евро в целом».

– Премьер Великобритании Дэвид Кэмерон говорил о необходимости построить барьер. Как проверить, прочен ли барьер, и можно ли быть уверенным, что пожар не перекинется на другие страны?

– У них есть инструмент – Европейский фонд финансовой стабильности (EFSF). Приемлемой мерой для строительства барьера безопасности может быть увеличение заемного капитала EFSF. Эта мера сейчас обсуждается.

– Как можно увеличить заемный капитал EFSF?

– Есть несколько способов, но я бы не хотел вдаваться в технические детали.

– Вы считаете, что именно благодаря мерам ЕЦБ по обеспечению неограниченной ликвидности удалось предотвратить разрастание финансового кризиса на всю Европу?

– Я считаю, что совету директоров ЕЦБ удается своевременно диагностировать всю опасность ситуации со времени начала кризиса в августе 2007 г. Поэтому я согласен с тем, что вы сказали.

В этом кризисе мы использовали два набора методов. Во-первых, это решения по уровню процентных ставок – я их называю стандартными мерами: они используются для стабилизации цен и инфляционных ожиданий в среднесрочной перспективе. Во-вторых, нестандартные меры, которые помогали лучше транслировать монетарную политику при росте рисков на финансовых рынках: это предоставление полного спектра финансирования по фиксированным ставкам, которые мы начали использовать в августе 2007 г., и интервенции на рынке облигаций.

– Что нужно сделать, чтобы быть уверенными в том, что система управления еврозоной надежна и эффективно работает?

– Подобно рентгеновскому снимку, последний кризис показал слабость развитых экономик – США, Японии и европейских стран. Выяснилось, что в Европе очень слабое управление: некоторые страны ведут себя ненормально, и отсутствует эффективный контроль за политикой членов еврозоны.

ЕЦБ давно призвал европейские страны не только следовать «Акту о финансовой стабильности и росте», но и следить за показателями конкурентоспособности и дисбалансов в еврозоне. Наконец, после одобрения Европарламентом и Евросоюзом, эти показатели стали частью системы управления.

Поскольку кризис преподал странам суровый урок, я полагаю, что они будут следовать не только букве закона, но и духу новой структуры управления. Это принципиально.

Я также считаю, что нужно менять базовый договор, поскольку это позволит увеличить контроль, сделает более эффективной рекомендательную политику и режим санкций. Но когда рекомендациям не следуют, а санкции неэффективны, у европейских институтов должны быть рычаги, которые позволят продавить необходимые решения в каждой конкретной стране.

– Это касается вашей идеи объединенного министерства финансов?

– На вручении премии имени Карла Великого (присуждается за вклад в объединение Европы. – «Ведомости») я заявил, что в будущем для выстраивания эффективной европейской исполнительной власти может понадобиться единый министр финансов, который будет отвечать за три сферы. Первое: надзор над фискальной и макроэкономической политикой. Второе – ответственность за финансовый сектор, т. е. освобождение от контроля со стороны суверенных органов. И третье – представление всей Европы в международных организациях.

– Что вы говорите лидерам, если они заявляют: мы избраны народом – и мы не позволим, чтобы нами помыкали рынки?

– Мы должны гордиться тем, что живем в рыночной экономике, которая доказала свою эффективность, в то время как другие эксперименты показали катастрофические результаты.

Рыночные экономики должны быть дисциплинированными, они должны жить по правилам. Конечно, они не могут слишком наивно полагаться на спонтанно функционирующие рынки. Но поэтому и были созданы центробанки, чтобы время от времени дисциплинировать рынки.

– Но разве не эта вера в совершенство рынков была частью проблем, которые привели к кризису?

– Признаю, что уроки, которые мы получили, когда лопнули пузыри доткомов, были удручающими. Но я лично никогда не считал, что мы живем в мире, где совсем нет рисков. Когда мы проводили первую работу над ошибками на глобальном уровне с участием Китая, Индии, Бразилии и России – и, конечно, Японии, США и стран ЕС, мы не подвергали сомнению тезис, что рыночная экономика – лучшее средство для генерирования экономического роста.

– В Германии по-прежнему сильно верят в рынок, поэтому тамошние консерваторы выступают против антикризисных мер ЕЦБ. Уже два немца, входившие в совет директоров ЕЦБ, – Аксель Вебер и Юрген Штарк – ушли в отставку. Есть ли опасность потерять Германию?

– Я не знаю, что значит «немцы», «англичане» или «французы». Мы живем в очень сложной цивилизации, где, к счастью, очень много разных мнений.

В Европе, так же как и в США или Японии, вокруг действий центробанка идут дебаты. Совет директоров ЕЦБ сделал все, что требовал его мандат. Мы находились в жесточайшем за последние 66 лет кризисе, который разрушал рынки.

Юрген Штарк был моим очень близким другом на протяжении 18 лет, и он работал на Европу все эти годы. Я очень ценю Юргена и все то, что он сделал и продолжает делать.

– Этот кризис самый серьезный из пережитых вами?

– Я их много повидал: первый настоящий экономический кризис наступил после первого нефтяного шока в 1970-х, потом был кризис суверенных долгов в 1980-х, валютный кризис в 1992 и 1993 гг., затем азиатский кризис. Но тот, что мы переживаем сейчас, масштабнее, он ударил в самое сердце развитых экономик. Поэтому этот кризис, несомненно, существенное историческое событие – и это самый сильный обвал со времен Второй мировой войны. Если бы не были предприняты адекватные меры, он бы мог спровоцировать еще одну Великую депрессию.

– Это также очень опасный момент для главного политико-экономического проекта Европы, провал которого будет иметь самые печальные последствия не только для европейского пространства, но и для всей глобальной экономики?

– Последний кризис заставил сделать рентген всех развитых экономик, все слабые места в скелетах теперь известны. Это касается и Японии, и США и стран ЕС. Скелет Европы находится в плохой форме из-за слабости институциональной системы. И это главный вызов. Но есть и позитивный аспект: мы знаем, в чем суть проблемы. Мы предпочитали не вмешиваться на глобальном и на европейском уровне, этот принцип разделяли финансовые рынки, экономисты и исполнительные органы. До кризиса греческое правительство занимало по тем же ставкам, что и германское.

– Может ли долго существовать ситуация, когда для принятия решения нужна подпись каждой страны, когда, например, Словакия, может затормозить всю еврозону?

– Сложность принятия решений в Европе – одна из слабых сторон институциональной основы.

– Вы уверены, что Евросоюзу удастся собрать в ближайшие две-три недели требуемый пакет помощи, согласованный с европейскими лидерами?

– Все зависит только от желания европейского правительства. Но я не знаю никого, кто бы захотел взять на себя ответственность за провал.

– Многие считают, что ЕЦБ должен выступать кредитором последней инстанции для правительств – и только в этом случае удастся разрешить кризис. Почему ЕЦБ не готов к этому?

– Я считаю, что ЕЦБ сделал все возможное в самое опасное время. Тем, кто считает, что мы делали что-то неправильно, я не прекращаю разъяснять, почему мы поступили так, а не иначе. Нам надо было выполнить главную задачу – поддержать финансовую стабильность и одновременно решить проблемы, исходившие от самого жесточайшего за последние 66 лет кризиса.

Кредитором последней инстанции остаются правительства. Любые шаги, которые позволят правительствам не выполнять свои обязательства, – путь к провалу.

– Вы считаете, что банки все еще ведут себя безответственно, когда приходит время платить и выдавать бонусы?

– Это большая проблема. Но это вопрос ценностей. Поведение некоторых игроков финансового рынка наши общества не принимают. Это очень серьезная проблема для демократии во всех развитых странах.

– Ваш преемник – опытный технократ, у которого также большой опыт по выстраиванию Европы. Но он итальянец – и в некоторых кругах, прежде всего в СМИ, это воспринимается как проблема. Ваши комментарии.

– Национальность не имеет значения. Он очень уважаемый человек и настоящий европеец. Не забывайте: он принимал участие во всех заседаниях совета директоров. Наши решения всегда коллегиальны. Поэтому я полностью, полностью уверен в нем и его решениях, которые он будет принимать вместе с коллегами.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more