Статья опубликована в № 3159 от 06.08.2012 под заголовком: Воздушный бум

Воздушный бум

М.Стулов / Ведомости

Терминал для випов

Терминалы бизнес-авиации есть во всех крупных аэропортах. «Любой бизнес, когда богатые люди с удовольствием платят деньги за созданный для них комфорт, всегда прибыльный, – рассуждает гендиректор «Шереметьево» Михаил Василенко. – Если человек купил самолет, это уже серьезное вложение. И теперь этот человек хочет, чтобы у него было много комфорта. И он готов платить за эксклюзив». В «Шереметьево» бизнес-авиация расположена в терминале А, в нем 25% принадлежит аэропорту, а остальное – компании «Вега», совладельцем которой называют нефтетрейдера Геннадия Тимченко. Во «Внуково» и «Пулково» (достраивается) бизнес-терминалы принадлежат Виталию Ванцеву (совладелец и гендиректор «Внуково») и Николаю Шамалову (совладелец банка «Россия»). Сулейман Керимов строит бизнес-терминал недалеко от «Внуково», в Кубинке. Ванцев не боится конкуренции: «Там еще далеко до окончания стройки. Нам не помешает. Идет рост, всех мы не можем принять, мы аэропорт luxury. Когда в 40 км появится аэропорт, нам будет легче обеспечивать luxury-услуги. Они будут ориентироваться на корпоративных клиентов». Российский рынок бизнес-авиации Ванцев оценивает примерно в $300–400 млн в год. «У «Внуково», наверное, 45% всего рынка и 80% московского, – говорит он. – Структура доходов терминала бизнес-авиации отличается от структуры доходов обычного терминала. Основной доход – примерно 40% выручки – от пользования аэровокзалом. Авиационная услуга не может быть бесплатной, потому что она эксклюзивна. От аренды только 20%. У duty free очень хороший оборот в luxury-секторе. А остальное – агентские: мы оказываем большой спектр услуг: такси, бронирование гостиниц. Благодарный бизнес, грех обижаться».

Дмитрий Каменщик:

«Наши маркетинговые исследования в аэропорту показывают, что, как и везде, женщины являются драйвером покупательского спроса в ритейле. Женщины-пассажиры больше нервничают в путешествии, чем мужчины, поэтому, стремясь к душевному покою, они приходят в точки, где доступны товары народного потребления». СЛОН, 2010 г.

Бизнес-модель аэропорта выглядит так: государство строит аэродром, автомобильную и железную дороги. А ты ставишь там свою «стекляшку» и берешь арендную плату как в Третьяковском проезде. Да-да, это очень заманчиво», – улыбается президент инвесткомпании А1 Михаил Хабаров.

Похоже, многие с ним согласны. Региональные аэропорты один за другим находят новых собственников: Нижний Новгород, Самара, Калининград. В Москве тоже жизнь бьет ключом. Объединяются «Шереметьево» и «Внуково». А когда в конце прошлого года появилась информация о продаже самого крупного аэропорта страны – «Домодедово», – в очередь выстроились все: «Сумма» Зиявудина Магомедова, «Ренова» Виктора Вексельберга, «Базовый элемент» Олега Дерипаски. Сделка не состоялась – продавец раздумал продавать (или не собирался).

«С середины 2000-х частные инвесторы стали проявлять интерес к транспортной инфраструктуре, – рассуждает министр транспорта Максим Соколов. – Сейчас эта активность стремительно набирает обороты. Все крупнейшие иностранные инвесторы – европейские, азиатские, австралийские компании и фонды – изучают возможность вложений в транспортную инфраструктуру России. У каждого такого инвестора есть подразделения, которые занимаются экспортом ноу-хау. Один из примеров – партнерство сингапурского оператора аэропортов Changi с «Базэл-аэро».

«Такой же интерес был, когда реформировали РЖД, – соглашается гендиректор столичного аэропорта «Шереметьево» Михаил Василенко. – Аэропортовый бизнес – следующий этап [инфраструктурных инвестиций]. Все понимают: инвестиции благодарные, возврат – 7–10 лет. Поэтому рынок оживился».

«Ведомости» решили разобраться, чем так уж привлекательны стали аэропорты для частных инвесторов.

Государство расщедрилось

Конечно, терминал, который строит владелец аэропорта, не просто «стекляшка». «Внешне здание похоже на торговый центр, но оно гораздо дороже. Примерно 30–40% к стоимости терминала добавляет оборудование, которое необходимо для организации авиационного бизнеса», – рассказывает гендиректор «Шереметьево» Михаил Василенко.

Но что строительство аэродрома (взлетно-посадочных полос, рулежных дорожек и проч.) оплачивает государство – это факт. А в ближайшие три года (2013–2015) на аэродромы прольется денежный дождь: государство потратит 172,5 млрд руб. – немногим меньше, чем за последние 13 лет (2000–2012) – 192,4 млрд руб. Причем 4/5 этих денег пойдет на региональные аэропорты.

«Раньше и объем денег был меньше, и этот объем размазывался по всем аэропортам тонким слоем, – рассказывает Василенко. – А сейчас министерство стало делать так: бросили денег на один аэродром – построили, закончили – перешли к следующему. Это правильный подход, позволяющий хоть где-то получать полноценную инфраструктуру для выполнения перевозок».

Операторы аэропортов бьются за государственные деньги. «Домодедово» и «Шереметьево» больше года спорили, кому нужнее третья взлетно-посадочная полоса. «Чем больше у тебя государственная инфраструктура, которую ты арендуешь (желательно по меньшей цене), тем больше у тебя возможностей для роста», – объясняет Василенко.

Инфраструктура достается операторам за весьма символические деньги. Так, «Домодедово» арендует аэродром за 90 млн руб. в год (после реконструкции будет платить 198 млн), «Шереметьево» – примерно за 200 млн руб., «Внуково» отдает 10% сборов за взлет-посадку, которые поступают от авиакомпаний, в год получается не более 100 млн руб.

Есть в оживлении аэропортовой жизни и губернаторский фактор. «Возросший спрос со стороны руководителей регионов на развитие инфраструктуры аэропортов» наблюдает гендиректор «Кольцово» Евгений Чудновский. «Внутренние мотивы губернаторов очень понятны, – объясняет он. – Аэропорт – это лицо региона, все хотят видеть современные терминалы, а не то, что есть сейчас в подавляющем количестве наших аэропортов. С учетом этого оживился рынок ГЧП в разнообразных формах: продажа с аукциона, концессия, продажа с инвестиционными обязательствами. Губернаторы хотят иметь аэропорт не хуже, чем у соседа».

Народ разлетался

Чтобы выстроить на государственной инфраструктуре бизнес, нужны клиенты. За 12 лет коэффициент авиационной мобильности россиян вырос почти втрое – до 0,45 (см. рисунок). Это значит, что хотя бы один перелет в прошлом году совершали 45 человек из 100 (в 2000 г. – 16).

«У населения появились деньги. Как только появляются доходы у населения, его подвижность резко возрастает», – говорит совладелец «Внуково» Виталий Ванцев. Рост авиаперевозок – функция от роста ВВП страны, объяснял председатель совета директоров «Домодедово» Дмитрий Каменщик: когда ВВП растет на 1%, пассажиропоток – на 2%.

В 2011 г. ВВП вырос на 4,3%, выходит, аэропорты должны были прибавить в среднем 8,6%. В реальности вышло 12,7%, а у крупных региональных аэропортов гораздо больше: по 22% прибавили екатеринбургское «Кольцово» и новосибирское «Толмачево», 34% – красноярское «Емельяново».

«Существенный рост внутренних перевозок начался с 2008 г., – рассказывает Василенко. – Если раньше региональные аэропорты сидели на игле Москва – регион плюс чартеры в Турцию и Египет, то сейчас там появились региональные перевозки. Региональные аэропорты и дальше должны расти динамичнее, чем аэропорты московского авиаузла».

В США коэффициент мобильности в 2011 г. составил 2,3 – это означает, что средний житель воспользовался самолетом по крайней мере дважды. «Это тот потенциал роста, который у нас есть. Рост будет, потому что пространства в стране огромные, ехать машиной или поездом долго», – считает Ванцев. Чудновский согласен: «С учетом нашей географии и качества дорог авиационная мобильность должна сильно вырасти».

Составляющие успеха

«Рентабельность в аэропортовом бизнесе – в районе 30%», – говорит Василенко. По данным Хабарова, в столицах даже больше – 40–50%: «Это сравнимо с телекомами, где EBITDA margin была 50%. При таком запасе маржинальности желающих быть в этом бизнесе много».

На чем зарабатывают аэропорты? «Наша задача – с минимальной рентабельностью брать авиационные ставки и по максимуму – неавиационную составляющую», – формулирует Ванцев.

Авиационная составляющая – деньги, которые платят аэропорту авиакомпании: за взлет-посадку, пользование терминалом, обеспечение авиационной безопасности и т. д. В выручке аэропорта эта часть бÓльшая, но рентабельность тут низкая – потому, в частности, что расценки на основные услуги регулируются государством.

Неавиационная составляющая – доходы от сдачи в аренду площадей под магазины, рестораны и офисы. Эта часть выручки меньшая, и владельцы аэропортов стараются как можно сильнее ее нарастить (см. таблицу). «В 2000 г. неавиационная составляющая в выручке «Шереметьево» составляла 12%, а сейчас – около 40%, – доволен Василенко. – Это мировая тенденция для развития аэропортов».

Меньшая, неавиационная, часть выручки приносит владельцам аэропортов бÓльшую часть прибыли. «90% чистой прибыли я имею с этого», – признается Ванцев. В 2011 г. авиационный бизнес принес группе «Домодедово» 21% EBITDA, а сдача площадей – 28% (еще 51% – хранение и продажа топлива, фабрика бортпитания и грузовой бизнес, вся EBITDA – 15 млрд руб.).

По оценкам Jones Lang LaSalle, ставки аренды в московских аэропортах на 15–30% выше, чем в самых дорогих местах Москвы, и это традиционная мировая практика.

Для бизнеса (питание, магазины) ставки во «Внуково» составляют от 3000 до 15 000 евро за 1 кв. м в год, рассказывает Ванцев. А для вендинговых автоматов – до 18 000 евро. По словам Василенко, в «Шереметьево» примерно такие же расценки.

При этом торговать в аэропорту дают не всем. «По арендаторам у нас есть, конечно, свои ограничения. Мы не работаем с компаниями «Пупкин и Ко», мы работаем только с брендами. Нам хочется, чтобы в красивых аэропортах были красивые, понятные торговые марки. Вот их мы пускаем, но по высоким ценам. И они между собой конкурируют по цене на аукционах», – рассказывает Ванцев.

Из-за высокой аренды товары и услуги в аэропортах стоят дороже, чем в городе. Но клиентов это не останавливает. Как объяснил когда-то Каменщик, пассажиры нервничают, а одно из средств модуляции стресса – совершение покупок. В особенности это касается женщин: стремясь к душевному покою, они приходят в точки, где доступны товары народного потребления.

«Я вас не заставляю менять деньги. Я вас не прошу пить кофе. Я вас не заставляю что-либо покупать. Услуга есть. Хотите – воспользуйтесь ею, не хотите – не пользуйтесь, – рассуждает Ванцев. – Благодаря тому что я выставляю такие высокие ставки аренды, я меньше беру с авиакомпаний и ваш билет стоит дешевле. Могу сделать наоборот. Это бизнес: у меня есть кредитные деньги, которые мне нужно обслуживать. Проценты по банку мне куда положить? Я могу их положить в авиационные ставки, а могу положить в аренду. Вы куда хотите, чтобы я положил их?»

Аэропортовые холдинги

цифра после названия холдинга – совокупный пассажиропоток всех входящих аэропортов в 2011 г. первая цифра после названия города, в котором расположен аэропорт, – доля основного владельца. вторая цифра после названия города, в котором расположен аэропорт, – пассажиропоток в 2011 г.

Госхолдинг без названия, создается – 30,594 млн

Владелец – государство. «Шереметьево» – 83%, 22,377 млн. «Внуково» – 75%, 8,217 млн. Аэропорты Московского авиаузла – конкуренты, развиваются независимо и переманивают друг у друга перевозчиков. О том, что они должны управляться одной рукой, говорят много лет, но с учетом того, что у всех трех аэропортов разные собственники, объединение представлялось невозможным. Контролирующим акционером «Шереметьево» было государство, «Внуково» принадлежало правительству Москвы и бизнесменам, интересы которых представляет Виталий Ванцев, а «Домодедово», как считается, – Дмитрию Каменщику и Валерию Когану. После отставки мэра Москвы Юрия Лужкова, который отстаивал независимость «Внуково» и не хотел аэропорт никому отдавать, появилась возможность объединить под единым управлением по крайней мере два столичных аэропорта – «Внуково» и «Шереметьево». Политическое решение было принято около года назад – правительство Москвы должно вернуть «Внуково» в федеральную собственность. На данный момент произошло объединение терминалов внутри аэропорта «Шереметьево» – терминал D был построен и управлялся «Аэрофлотом», теперь это одна структура. Объединение с «Внуково» – второй этап (аэропорт Владивостока, которым управляет «Шереметьево», в сделку не войдет). Для этого создан управляющий комитет двух аэропортов, выбран консультант – A.T. Kearney, составляется график объединения. По оценкам гендиректора «Шереметьево» Михаила Василенко, фактическое объединение должно произойти в 2013 г.

«Аэропорты регионов» – 5,558 млн

Владелец – «Ренова» (Виктор Вексельберг). Екатеринбург – 50,19%, 3,356 млн. Самара – 71,19%, 1,741 млн. Нижний Новгород – 73,6%, 0,461 млн. Аэропортовый бизнес «Реновы» начался с екатеринбургского «Кольцово». В 2002 г. группа Виктора Вексельберга начала скупку акций аэропорта, и сейчас ей принадлежит 50,19% ОАО «Аэропорт Кольцово», 46,08% – у Росимущества. В 2006 г. «Ренова» претендовала на госпакет олимпийского аэропорта Сочи, но он достался структурам Олега Дерипаски. «Если посмотреть на историю «Реновы», то все просто: в «Кольцово» создали эффективный бизнес-кейс и, почувствовав уверенность, начали рассматривать другие проекты. Один из них – это участие в конкурсе по «Пулково», – говорит гендиректор «Кольцово» Евгений Чудновский. Но новые аэропортовые активы у группы Вексельберга появились совсем недавно. «Проекты, которые были после «Пулково», выиграли мы», – говорит Чудновский. В начале 2011 г. «Ренова» купила 73,6% аэропорта «Стригино» (Нижний Новгород), а в мае 2012 г. – 71,19% самарского аэропорта «Курумоч». Для управления аэропортовыми активами в 2012 г. была создана компания «Аэропорты регионов». По пассажиропотоку у «Реновы» самый крупный региональный аэропортовый холдинг в стране.

«Новапорт»– 5,446 млн

Владелец – T.S. Trans Siberia Co (члены семьи Романа Троценко). Новосибирск – 89%, 2,766 млн. Челябинск – 88,6%, 0,834 млн. Волгоград – 38%, 0,544 млн. Томск – 75%, 0,387 млн. Барнаул – 48%, 0,358 млн. Астрахань – 43%, 0,346 млн. Чита – 100%, 0,201 млн. С 2002 г. структуры, связанные с Романом Троценко, фигурируют в качестве владельца 38% аэропорта Новосибирска «Толмачево». Сам Троценко в интервью «Ведомостям» рассказывал, что в аэропортовом бизнесе оказался случайно: акциями новосибирского аэропорта с ним рассчитался один из банков. Сперва, по словам бизнесмена, актив хотели продать, но претендентов на него не оказалось, предприятие находилось на грани банкротства. «Заказали исследование и неожиданно поняли, что Россию ожидает бум авиационного сервиса», – вспоминал Троценко. До последнего момента контрольный пакет крупнейшего сибирского аэропорта принадлежал государству, но управляли им частные акционеры. Росимущество почти 10 лет обещало выставить на торги свой пакет, аукцион состоялся только в 2011 г. На «Толмачево», кроме структур Троценко, претендовали «Ренова» Виктора Вексельберга и Е4 Михаила Абызова. «Новапорт» победил и заплатил государству за контроль над аэропортом в 2,5 раза больше стартовой цены – 2,8 млрд руб. По числу аэропортов под управлением «Новапорт» – крупнейший региональный аэропортовый холдинг: участвуя практически во всех приватизационных аукционах и выкупая активы у частных компаний, структуры Троценко получили в управление семь региональных аэропортов. Партнеры Троценко – структуры, связанные с бывшими топ-менеджерами Казкоммерцбанка.

«Базэл аэро» – 5,367 млн

Владелец – «Базовый элемент» (Олег Дерипаска). Краснодар – 100%, 2,463 млн. Сочи – 100%, 2,086 млн. Геленджик – 100%, 0,246 млн. Анапа – 100%, 0,523 млн. Ейск – 100%, закрыт на реконструкцию. У аэропортов «Базового элемента» южная география. Компания Дерипаски вошла в этот бизнес, купив в 2004 г. 51% акций «Авиалиний Кубани» на госаукционе за $25 млн. В составе перевозчика было два аэропорта – Краснодара и Геленджика, которые впоследствии были выделены в отдельные структуры. В том же году был куплен контрольный пакет акций аэропорта Анапы. А самую громкую победу Дерипаска одержал в 2006 г. на аукционе по приватизации аэропорта Сочи. За олимпийский аэропорт боролись частные акционеры московского аэропорта «Внуково» и «Ренова», которая на тот момент уже владела екатеринбургским аэропортом «Кольцово». Торги были до того ожесточенными, что стоимость лота взлетела с 3,5 млрд до 5,5 млрд руб. После аукциона представитель «Базэл аэро» не стал скрывать: «У компании есть ощущение, что немного переплатили». В 2011 г. у «Базэла» появились партнеры: 30% управляющей аэропортами компании получил сингапурский оператор аэропортов Changi, а 20% минус 1 акция – Сбербанк. Контрольный пакет сохранили за собой структуры Дерипаски. Это первый случай в России, когда иностранный оператор стал совладельцем аэропортовой инфраструктуры.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать