Бесплатный
Александр Губский

Интервью - Томас Бюркль, руководитель европейского дизайн-центра Hyundai Motor

Главный дизайнер Hyundai в Европе раскрывает секрет, как за семь лет автомобили корейской марки превратились из невзрачных и дешевых в стильные и желанные
Томас Бюркль, главный дизайнер и руководитель европейского дизайн-центра Hyundai Motor
Ю.Тихонравова
1990

принят на работу в дизайн-центр Toyota в Брюсселе

1998

перешел на работу в Институт дизайна IDEP в Барселоне

1999

отвечает за проект Car Multi-media в компании Volkswagen

2000

переходит на работу в компанию BMW

2005

назначен главным дизайнером и руководителем дизайн-центра Hyundai в Рюссельсхайме

Hyundai Motor

Автопроизводитель. Акционеры: производитель автокомпонентов Hyundai Mobis (20,78%), председатель совета директоров Чун Мон Ко (5,18%), в свободном обращении – 62,14%. Капитализация – $48,8 млрд. Финансовые показатели (первое полугодие 2012 г.): выручка – $19,7 млрд, чистая прибыль – $2,9 млрд. Продажи (январь – август 2012 г.) – 2,8 млн автомобилей (данные компании), в том числе в России – 116868 автомобилей (данные AEБ).

Вернулись к росту

Hyundai Motor объявила о возвращении к позитивному тренду: в сентябре глобальные продажи компании выросли на 3,4%, после того как закончились забастовки на заводах в Южной Корее. Корейские заводы обеспечивают около половины производства компании и забастовка на них привела к невыпуску 82088 машин, сообщает Reuters. В августе глобальные продажи Hyundai упали на 4,6% – впервые более чем за три года. В сентябре они выросли на 3,4% по сравнению с тем же периодом прошлого года до 371743 автомобилей. Ведомости

Томас Бюркль сделал себе имя, создавая дизайн автомобилей BMW, а затем решился круто изменить свою жизнь – ему предложили возглавить европейский дизайн-центр Hyundai, и Бюркль принял это предложение. Тогда, в 2005 г., многие недоумевали: как можно променять работу в BMW на Hyundai? А Бюркль ушел создавать новый стиль для Hyundai, и сегодня можно констатировать, что ему это удалось: благодаря немецкому дизайнеру и его многонациональной команде корейские автомобили приобрели европейский лоск и утонченность, и покупатели голосуют за них собственными деньгами: за восемь месяцев 2012 г. западноевропейский автомобильный рынок упал на 7,1% по сравнению с тем периодом 2011 г., продажи Hyundai в ЕС за тот же срок показали 10%-ный рост. В России у Hyundai тоже положительная динамика: за восемь месяцев 2012 г. продажи выросли на 18%, рынок в целом за то же время увеличился только на 14%.

– Вы были звездой в BMW. Почему вы решили уйти в безликую Hyundai?

– Потому что меня прельстила идея создать имидж бренда с нуля. В BMW мне было очень хорошо, я отвечал за дизайн автомобилей 3-й и 6-й серий, но общее направление дизайна в BMW уже было задано. А Hyundai была чистым листом. И это большой вызов для дизайнера – сформулировать сущность бренда. Такой шанс я не мог упустить.

– И вам было не страшно перейти из европейской компании в компанию корейскую, где совсем другая культура?

– У меня были опасения, я начал изучать корейскую культуру и решил, что готов принять этот риск. Потому что одновременно это было и удовольствие для меня: я люблю познавать другие культуры, видеть вещи под другим углом зрения, не только немецким. Hyundai – это глобальная компания. Когда я в 2005 г. перешел из BMW в Hyundai, некоторые люди недоумевали: как можно было уйти из BMW в Hyundai? А теперь люди говорят: о, Hyundai! С 2005 по 2012 г. компания проделала огромный путь, создала фантастическую историю успеха.

– И сколько месяцев вам понадобилось на принятие решения, переходить или не переходить в Hyundai?

– Несколько месяцев. Меня приглашал на работу президент Hyundai г-н О, и я сказал ему: пожалуйста, подумайте хорошенько, нужно ли меня нанимать, и мне также требуется время, чтобы принять решение. В конце концов мы приняли это решение, хотя для меня оно далось нелегко.

Моей первой работой стал концепт-кар Hyundai Genus, который был представлен на Женевском автосалоне в 2006 г. Тот автомобиль имел шестиугольную решетку радиатора. Я пришел из BMW, у меня был опыт работы в Mercedes-Benz, и я заявил: наша главная задача – создать идентичность бренда, а для этого нам нужна корпоративная решетка радиатора. И затем у всех концепт-каров была шестиугольная решетка радиатора, а первым серийным автомобилем с такой решеткой стал ix35. С тех пор эта шестиугольная решетка – наша европейская торговая марка. А нашим фирменным дизайном стали струящиеся линии – органические формы с живой игрой света и тени.

– Вы отвечаете за дизайн автомобилей Hyundai, которые выпускаются в Европе?

– Я руковожу европейским дизайн-центром Hyundai, который находится в Германии, в нем работает около 50 человек. И хотя мы находимся в Германии, у нас есть французские дизайнеры, английские, испанские... Есть и русский, который отвечает за дизайн экстерьера. Наша задача – создавать европейский дизайн. 88% автомобилей Hyundai, продающихся в Европе, произведено в Европе.

У седанов высшего ценового сегмента – «крылатая» решетка, дизайн этих автомобилей делается в Корее. Наша студия принимает участие в создании дизайна этих автомобилей следующих поколений, поскольку мы видим, что европейский дизайн востребован по всему миру. Поэтому наша студия и пользуется таким влиянием. Мы думаем над тем, чтобы потихоньку выводить наши премиум-седаны в Европу.

Всего у Hyundai шесть дизайн-студий: самая главная – в Корее, затем – в Европе и в США. Плюс студии в Индии, Китае и небольшая в Японии.

– Как организовано взаимодействие между студиями?

– Это зависит от проекта. Если проект европейский, то за него отвечаем в первую очередь мы. Если проект глобальный, то подключается несколько студий. Конкуренция также присутствует. Даже внутри нашего дизайн-центра существует конкуренция по проектам. Дизайн – это конкуренция. Конкуренция в крови у корейцев, она начинается со школы, с университета, и это обеспечивает отличный результат.

– Кто создавал дизайн Hyundai Solaris?

– Это был глобальный проект, который контролировался из Кореи. Но мы на него влияние тоже оказывали.

– Что важнее в дизайне автомобиля – интерьер или экстерьер?

– В прошлом дизайн интерьера пребывал на вторых ролях. Но затем требования покупателей к интерьеру значительно возросли, ведь люди проводят в машинах очень большую часть своего времени. Так что, думаю, сейчас значение дизайна интерьера и экстерьера сравнялось. И все больше дизайнеров проявляют интерес к дизайну интерьеров: у нас есть спонсорские проекты со школами, которые готовят дизайнеров, и, когда мы даем им задания – а мы не оговариваем, интерьер или экстерьер они должны сделать, – 50% выбирают интерьер. Но мы не хотим разделять интерьер и экстерьер, между ними должна быть гармония. Именно поэтому я создал структуру, в которой два менеджера контролируют интерьер и экстерьер.

– Мультимедиа в автомобилях играют все более заметную роль. Что это значит для дизайнеров?

– Это очень важный аспект, особенно для дизайнеров интерьеров. Мы были первыми в автомобильной индустрии, кто внедрил USB-соединение в виде стандартной опции. Hyundai сотрудничает с LG, а Корея знаменита своими разработками в электронике, и в новых поколениях автомобилей вы увидите все больше и больше мультимедийных функций.

Но существует разница между бытовой электроникой и автомобильной. Автомобильная проходит длительный цикл испытаний, которые подтверждают ее надежность и безопасность. Поэтому в автомобильной электронике мы не можем следовать за каждым новым трендом – приоритет отдается решениям, которые доказали свою надежность.

– Hyundai движется в более высокий ценовой сегмент, это значит, что дизайнеры могут использовать более дорогие материалы и технологии. Ваша профессиональная жизнь становится интереснее?

– Интересно было с самого первого дня! Hyundai наделала шуму в автомобильном мире, репутация компании радикально улучшилась и продолжает расти. У нас очень активные контакты с европейскими поставщиками – кожи, тканей, новых решений и технологий.

Люди покупают автомобиль больше сердцем, чем бумажником. В прошлом автомобили Hyundai были невзрачными, простыми и дешевыми. Сегодня они желанны – это то, чего мы добились совместными усилиями всей глобальной команды Hyundai. Я горжусь своей командой, горжусь Hyundai. Вообще, командный подход очень важен – это то, что я почерпнул в корейской культуре.

– Премиум-марки предлагают большие возможности для персонализации автомобилей. В автомобилях Hyundai такое будет возможно?

– Да, и мы уже значительно продвинулись в этом направлении. В том числе и поэтому мы развиваем локализацию, так как она расширяет возможности выбора. В ix35 в виде опции доступна стеклянная крыша, три варианта отделки салона, у нас богатый выбор колесных дисков... Раньше Hyundai и Kia выпускались на одном заводе [в Европе], но это ограничивало нас в выборе цветов кузова, поэтому мы разделили производственные площадки. Индивидуализация – это важный вопрос для нас, и мы обязательно будем ее расширять. Но тут есть и ответственность дилеров: если дилер не покажет, например, всю линейку колес, покупатель о них просто не узнает.

– За свою карьеру вы сделали немало машин. Какая самая важная?

– Hyundai i30 – этот автомобиль разошелся самым большим тиражом.

– Как вы реагируете на критику?

– Конструктивно. Моя философия как главного дизайнера – нельзя диктовать свою волю подчиненным, мне нужна их креативность. Поэтому я открыт критике, в том числе и со стороны журналистов, потому что она позволяет увидеть слабости и сделать правильные выводы. Например, в прошлом нас критиковали за выбор материалов интерьера, и мы исправились: посмотрите на качество материалов в i30 – оно фантастическое. Мы хотим слышать, учиться и понимать потребности каждого рынка.

– Между дизайн-студиями Hyundai и Kia есть какая-то кооперация?

– Нет. Мы существуем отдельно друг от друга. Раньше журналисты спрашивали меня, почему Hyundai i30 и Kia cee'd похожи друг на друга. И мы решили, что надо разделить наши студии.

– А кто для вас главный дизайнер Kia Питер Шрайер – конкурент, компаньон?

– Точно не конкурент. Он отвечает за дизайн Kia, и я счастлив, когда дела у Kia идут хорошо. Но мое сердце принадлежит Hyundai.

– У вас есть возможность работать на себя, заниматься живописью или скульптурой?

– Нет – у меня ребенку восемь месяцев. Но у наших дизайнеров есть возможность заниматься скульптурой – новый проект мы начинаем с того, что делаем абстрактные скульптуры. У нас есть специалисты по моделированию – они очень профессиональны (а изготовление моделей автомобилей – это очень дорогой процесс), но мы верим, что наш артистический подход к созданию дизайна автомобилей верен.

– Ваш любимый автомобиль в детстве?

– Меня всегда восхищал Mercedes-Benz SL300 Gullwing (и у нашего концепта также были похожие двери – мы называли их «бабочка»). Мне также нравились Lamborghini Countach, Lancia Stratos. И самолет [Lockheed] Blackbird, который был сделан из титана.

– Что в вашем гараже?

– Универсал Hyundai i40 в уникальном зелено-голубом цвете – думаю, она такая одна в мире. Когда я работал над Hyundai i40, я приехал в Корею и обратил внимание, что крыши корейских храмов не прямые, а с закруглениями, и это нашло отражение в дизайне автомобиля. Еще у меня есть старая BMW 3-й серии – я работал над дизайном ее преемницы. У меня также есть кабриолет Mercedes-Benz 220 SE 60-х гг. дизайна Поля Брака.

– Лучший комплимент в ваш адрес?

– (Смеется.) В автомобильном мире никто не сделает вам комплимент. Если вы сделали отличную работу, то это просто ok. А вот если работа не очень, то тут люди начинают комментировать...

Исправленная версия. Первоначальный опубликованный вариант можно посмотреть в архиве "Ведомостей" (Смарт-версия).

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать