Итера
Как разгонялся Игорь Макаров

В 25 лет велогонщик Игорь Макаров решил уйти из спорта в бизнес. Он создал в 1987 г. кооператив по производству одежды и сувениров, но вскоре переключился на торговлю. В начале 1990-х в кабинете одного из туркменских министров Макаров познакомился с Игорем Бакаем, бывшим управделами украинского президента Леонида Кравчука и первым руководителем «Нафтогаза Украины». Компания Бакая «Республика» с санкции правительства Украины была единственным поставщиком туркменского газа в эту страну. Макаров просил министра рассчитаться за продукты, чиновник предложил оплату газом, с расчетами через «Республику», вспоминал Бакай. Одной сделкой дело не закончилась: схема стала тиражироваться – газ по трубе «Газпрома» доходил до Украины и продавался потребителям, которые расплачивались продукцией. Конкуренты Бакая и Макарова утверждали, что доходность бартерных цепочек по обмену газа на товары, а товара на деньги доходила до 300%, но сам Макаров говорил о скромных 14–16%. Макарову удалось получить распоряжение тогдашнего премьер-министра Украины Виталия Масола, которое открыло «Итере» прямой доступ на фабрики и заводы страны. «Они рассчитывались за газ чем могли: телевизорами, холодильниками, медикаментами, гвоздями, галошами – более 12 000 наименований, – вспоминал Макаров. – Разве мог бы «Газпром» всем этим заниматься? Без посредников в то время обойтись было нельзя». В 1994 г. Кравчук проиграл президентские выборы, а сменивший его Леонид Кучма начал выдавливать «Республику» из газового бизнеса. Пока Бакай пытался договориться с Кучмой и туркменбаши, Макаров в 1995 г. договорился с председателем правления «Газпрома» Ремом Вяхиревым – тот согласился торговать туркменским газом через «Итеру». «Я не учел очень важный момент. У меня были отличные отношения с Украиной и Туркменией, но я забыл, что главным игроком на этом рынке является Россия», – жаловался Бакай. Сам Макаров объяснял, что схема с «Итерой» была выгодна «Газпрому»: бывшие союзные республики хронически не платили за газ, «а заниматься бартером «Газпрому» было неинтересно, так как европейские потребители платили живыми деньгами без всяких многоэтажных схем». Возможно, у Макарова были и другие аргументы. Бывшие сотрудники «Газпрома» и «Итеры» рассказывали «Ведомостям», что Вячеславу Шеремету и Александру Пушкину, занимавшим в то время посты зампредов «Газпрома», были обещаны крупные пакеты в «Итере» (правда, сами они и Макаров эту версию категорически опровергали). Зампред Пушкин, отвечавший в «Газпроме» за продажи в СНГ, в середине 1990-х «фактически участвовал в оперативном управлении «Итерой»: ему наряду с Макаровым «отправляли служебные материалы, ездили согласовывать наиболее важные решения», вспоминал бывший сотрудник «Итеры». В Туркмении Макарова тоже любили. «Макарова там очень хорошо принимали, – вспоминает бывший сотрудник «Итеры». – Когда он приезжал в Туркмению, всегда преподносил туркменбаши какой-нибудь роскошный подарок, например саблю, инкрустированную драгоценностями, или какие-нибудь фигурки из драгоценных металлов». Макаров сделал своим партнером и вице-президентом «Итеры» Валерия Отчерцова, который был одним из самых влиятельных чиновников в Туркменистане. С 1989 г. – заместителем председателя Верховного совета Туркменской ССР, затем заместителем председателя совета министров Туркменистана и заместителем министра экономики и финансов страны. Торговлей «Итера» не ограничилась. Благодаря «Газпрому» она получила несколько добывающих активов и за короткое время превратилась во второго по величине производителя газа в России. «Газпром» передавал в то время независимым производителям некоторые месторождения, объясняя, что у него не хватает денег на их разработку. В итоге в 1999 г. «Итера» добыла 6,7 млрд куб. м газа, а в 2000 г. – 18,1 млрд куб. м. Но после смены власти в России и в «Газпроме» позиции «Итеры» пошатнулись. Новый предправления газовой монополии Алексей Миллер поменял ключевых руководителей – Пушкин и Шеремет, кстати, после этого некоторое время работали в «Итере». В 2002 г. на должность главы «Газпром экспорта» назначили Александра Медведева, тот якобы пообещал, что «уберет «Итеру» с рынка СНГ», вспоминает бизнесмен, знакомый с Медведевым. «Макаров не вставал на колени, когда «Газпром» предлагал ему неэффективные сделки [по возврату активов «Газпрому»], у него хватало сил и воли противостоять, – считает бывший топ-менеджер «Итеры». – Впрочем, позиция Макарова не всегда была прагматичной, возможно, он рассчитывал сохранить самостоятельность». Но это не получилось. В 2002 г. «Газпром» вернул себе Губкинское месторождение (контрольный пакет «Пургаза»), а в 2007 г. – Береговое, после многолетних попыток подключить его к трубе (контрольный пакет «Сибнефтегаза» получил Газпромбанк). Поставлять на Украину туркменский газ с 2003 г. стала компания Eural Trans Gas. «Он самонадеянно решил, что без него никто не сможет продолжать поставки туркменского газа на Украину, поэтому его никто не тронет, – говорит знакомый Макарова. – И просчитался».

Удачливость и умение пользоваться моментом – вот качества, позволившие уроженцу Ашхабада Игорю Макарову, непростому по характеру человеку, построить газовую империю, уверены его знакомые. Друзья прозвали его Santa's child – за везучесть. Успешный спортсмен, член сборной СССР по велогонкам, он за несколько лет сумел превратиться из торговца ширпотребом во владельца крупнейшей независимой газовой компании страны.

«Макаров сумел вовремя оказаться в нужном месте и найти общий язык с нужными людьми, такими как [председатель правления «Газпрома»] Рем Вяхирев», – считает знакомый бизнесмена. «Макаров сам долго в Туркмении работал и с туркменбаши был в хороших отношениях. А тот капризный был, как ребенок. Мы с Макаровым там, у туркменов, и познакомились, – вспоминал в интервью Forbes Вяхирев. – Он просто взял часть заботы моей на себя: за счет туркменского газа закрыл Кавказ и частично Украину. Я как рассуждал – раз украинцы все равно не платят и воруют, так уж пусть чужой газ, а не мой... Ну, Свердловскую область мы ему еще отдали и какую-то добычу на Севере».

Взяв на себя «заботу» по снабжению газом стран СНГ и получив от «Газпрома» ряд месторождений, Макаров к началу 2000-х выстроил крупнейшую независимую газовую компанию в России. В 2001 г. она добывала 23 млрд куб. м газа, а продавала более 70 млрд куб. м. Правда, и цвела эта компания ровно столько, сколько у руля «Газпрома» оставалась вяхиревская команда. С воцарением в монополии в 2001 г. Алексея Миллера золотое время «Итеры» закончилось: контрольные пакеты в крупнейших добычных компаниях «Пургаз» и «Сибнефтегаз» пришлось продать «Газпрому» и Газпромбанку, от рынков СНГ «Итеру» отстранили.

Макаров начал искать сильного союзника. За один только 2001 год «Итера» успела объявить о возможном партнерстве с ЮКОСом, «Лукойлом», «Зарубежнефтью», ЕСН, «Роснефтью». Далеко не все сделки обсуждались всерьез, о некоторых Макаров «проговаривался» прессе, чтобы воздействовать на того, с кем действительно вел переговоры, – такая у него была стратегия, вспоминает знакомый бизнесмена. Реальных претендентов на «Итеру» тоже было немало, однако каждый раз Макарова что-то не устраивало. «Он может подолгу вести переговоры, согласовывать детали сделки, а потом в один день передумать», – пожаловался «Ведомостям» один из несостоявшихся покупателей.

Не сдался «Газпрому»

Первым реальным претендентом на «Итеру» был сам «Газпром». Миллер пытался вернуть ушедшие при Вяхиреве активы «по-хорошему», предложив в 2001 г. за «Итеру» $1 млрд, но Макаров не согласился, рассказывали «Ведомостям» несколько источников, близких к «Газпрому». «Никаких переговоров о продаже «Итеры» в 2001 г. не было», – говорит теперь Макаров.

Стороны обсуждали также создание совместного предприятия по поставкам среднеазиатского газа на Украину, куда «Итера» внесла бы добывающие активы. Но Макарова не устроили предложенные 33% в компании – он рассчитывал не менее чем на 42%.

Макаров считал тогда свою позицию очень сильной, а компанию – незаменимой, рассказывал «Ведомостям» бывший сотрудник «Газпрома». «Макаров в начале 2000-х чувствовал себя настоящим газовым королем и многое себе позволял. Миллер для него был никто», – добавляет знакомый Макарова.

Разминулся с «Новатэком»

Не договорившись с «Газпромом», Макаров согласился на альянс с независимым производителем «Новатэк» Леонида Михельсона. В мае 2002 г. партнеры зарегистрировали «Нефтегазовую компанию «Итера», в которой структурам Макарова и Михельсона должно было принадлежать по 50%. Первый готовился стать председателем совета директоров, второй – президентом. В СП стороны вносили около 20 добывающих и сбытовых компаний с общими запасами газа более 2,2 трлн куб. м. Оценивались эти активы примерно в $2 млрд.

Но в октябре 2002 г. слияние приостановили, летом 2003 г. «Новатэк» окончательно отказался от «Итеры». Сам Макаров причину разрыва комментирует коротко: у него оказались разные с Михельсоном взгляды на бизнес. Знакомый Макарова считает, что в срыве сделки виноват «Газпром»: корпорация, вступившая в борьбу с независимыми производителями, отобрала у «Итеры» несколько добывающих активов и лишила ее доступа на рынок СНГ.

Не успел на биржу

К середине 2000-х «Итера» оказалась без партнера и с потребностью в деньгах: главный акционер залез в кучу других историй, которые требовали кэш (девелопмент и др.), рассказывает знакомый Макарова. «Итера» засобиралась на биржу, но не одна, а в хорошей компании.

В 2006 г. структуры Макарова отдали 26% группы «Итера» индийской Sun Group в обмен на такой же пакет этой компании. Акционеры «Итеры» и Sun были знакомы задолго до сделки, уверяет источник, близкий к Sun. Макаров и основатель Sun Шив Викрам Кхемка – ровесники, оба родились в 1962 г., индийский бизнесмен с начала 1990-х гг. постоянно живет в Москве. С Кхемкой они познакомились в 1998 г. на Европейском экономическом форуме в Зальцбурге, сообщил Макаров.

Для «Итеры» Sun стала чем-то вроде внутреннего инвестбанка, она должна была помочь ввести в группе отчетность по международным стандартам и запустить другие процессы, необходимые для выхода на биржу, вспоминает человек, близкий к индийской компании. Одновременно, по его словам, Sun искала стратегических инвесторов для непрофильных бизнесов «Итеры», так как владельцы группы решили сосредоточиться на нефтегазовом бизнесе.

Sun, как и другие крупные индийские компании, в то время сильно интересовалась переработкой, сжиженным природным газом, поэтому хотела сотрудничать с теми, у кого есть ресурсы, вспоминает бывший сотрудник «Итеры». Партнеры создали совместное предприятие Suntera с дочерними компаниями в странах, где у Sun были права на разработку перспективных нефтегазовых участков, например в Нигерии.

Реализации планов помешал кризис 2008 г., сокрушается источник, близкий к Sun. IPO отменили; Suntera потихоньку распродала права на разработку перспективных участков. В 2010 г. Макаров объявил, что сам будет искать стратегического инвестора для группы, и вернул себе 26% «Итеры». Параметры сделки не раскрываются, но знакомый бизнесмена уверяет, что стороны фактически произвели обратный обмен.

Не припарковался к ТНК-ВР

В 2010 г. Макаров начал переговоры об объединении газовых активов «Итеры» с ТНК-ВР, рассказывает человек, близкий к ТНК-ВР. Но, по его словам, состояние «Итеры» не сулило ее партнерам особых перспектив развития в случае слияния: собственная добыча «Итеры» упала примерно вдвое по сравнению с 2001 г. – до 12,7 млрд куб. м, в ключевых добывающих активах она осталась младшим партнером. Поэтому ТНК-ВР перешла к обсуждению покупки 50% «Итеры», продолжает собеседник «Ведомостей». Было понятно, что следующий шаг – уход Макарова из компании, добавляет он, поэтому с бизнесменом обсуждалась «своеобразная парковка» – конвертация его доли в акции ТНК-ВР.

В ноябре 2011 г. ТНК-ВР подала ходатайство в Федеральную антимонопольную службу, но чуть позже сделка была остановлена. Макаров говорит, что не сошелся в цене с TНК-BP. Это подтверждает источник, близкий к нефтяной компании. Макаров оценивал 50% «Итеры» в $1,5 млрд ($3 млрд за все) при долгах компании в $3,5 млрд, что не устроило потенциальных покупателей, знает источник, близкий к ТНК-ВР. Сколько нефтяная компания была готова заплатить, он не говорит. Раньше сотрудник ТНК-ВР называл «Ведомостям» оценку в $2 млрд.

«Мы на эту историю смотрели очень прагматично: хотели заработать денег в газовом бизнесе, а они нам продавали, как в IPO, возможности. Поэтому и не договорились», – объясняет сейчас источник, близкий к ТНК-ВР. При этом он признает, что ТНК-ВР самой стало в какой-то момент не до «Итеры» – в компании с 2008 г. шел конфликт между акционерами, который в прошлом году разрешился продажей 100% ТНК-ВР «Роснефти». Ей же в итоге достался и контрольный пакет «Итеры».

Породнился с «Роснефтью»

В прошлом году Макаров наконец нашел партнера – «Роснефть». Она заплатила Макарову около 10 млрд руб., внесла в «Итеру» лицензии на месторождения Кынско-Часельской группы, оцененные в 86 млрд руб. (по отчетности «Роснефти»), и получила 51% компании; у Макарова осталось 49%.

Исходя из этих цифр, аналитик UBS Максим Мошков подсчитывает, что «Итера» для сделки была оценена в $3,2 млрд, ее стоимость после сделки – $5,9 млрд, а макаровских 49% в ней, стало быть, $2,9 млрд.

«У меня не было цели выйти из бизнеса. Я всегда стремился к тому, чтобы «Итера» развивалась. С партнером или самостоятельно – неважно. Главное – непрерывный рост. Именно для развития «Итеры» мы объединились с «Роснефтью», – говорит Макаров.

Если отвлечься от того, что «Новатэк», с которым когда-то хотел объединяться Макаров, за прошедшие с тех пор 10 лет вырос на порядок (в пятницу стоил на LSE почти $40 млрд), то можно сказать, что в итоге Макаров своего добился. Он наконец нашел сильного партнера, у которого амбициозные планы в газовом бизнесе. Остается вопрос, не слишком ли сильным оказался этот партнер. «Если [президент «Роснефти» Игорь] Сечин обнимает, можно и задохнуться», – заметил знакомый Макарова.

Когда шла сделка, предполагалось, что «Итера» станет центром консолидации газовых активов «Роснефти» – в компанию, в частности, может быть внесено Харампурское месторождение. И уж во всяком случае, «Итера», обладающая соответствующей экспертизой и штатом в 250 сотрудников, будет управлять этой консолидацией. Но уже в ноябре прошлого года президент «Роснефти» предупредил, что для этого «Итера» должна еще доказать свою эффективность.

«Идея Макарова сделать «Итеру» центром развития газовых активов «Роснефти» умерла, не родившись», – считает Мошков. Он сделал этот вывод, послушав другое выступление президента «Роснефти» Игоря Сечина – в начале мая на Дне инвестора в Лондоне. Сечин обещал довести добычу «Роснефти» к 2020 г. до 100 млрд куб. м газа. «Итере» в этих планах отведена скромная роль: из презентации Сечина следует, что «Итера», которая в 2013 г. добудет 12,6 млрд куб. м, к 2020 г. с учетом разработки внесенных в нее «Роснефтью» месторождений нарастит добычу лишь до 20 млрд куб. м. На долю «Роснефти» из них придется 51%, т. е. одна десятая ее производства. Это мало похоже на центр консолидации.

Бывший менеджер «Итеры» считает, что компания утратила самостоятельность. «Макарову нужно поскорее обменять свою долю в «Итере» на пакет в «Роснефти», – советует он.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать