Интервью - Алексей Герман-младший, кинорежиссер

«Начальникам на интеллигенцию наплевать, если нет выборов»
Алексей Герман-младший, кинорежиссер
Варвара Гранкова
Досье:

1976 Родился в Ленинграде. 2001 Окончил режиссерский факультет ВГИКа. 2003 Диплом Венецианского фестиваля и премия «Ника» за дебютный фильм «Последний поезд». 2008 «Серебряный лев» в Венеции за режиссуру («Бумажный солдат»). 2009 Вместе с Борисом Хлебниковым, Иваном Вырыпаевым, Кириллом Серебренниковым и Петром Бусловым принимает участие в киноальманахе «Короткое замыкание».

Папа был человеком достаточно неудобным и большим, и не случайно его имя сейчас часто замалчивают. Начальникам же на интеллигенцию наплевать, если нет выборов

После ухода из жизни Алексея Германа в минувшем феврале его последний фильм по повести братьев Стругацких «Трудно быть богом» так и не оказался на экранах. Избранные зрители видели неоконченную версию на закрытом показе в Москве, остальные продолжают ждать. Сейчас работу над завершением фильма ведет сын великого режиссера Алексей Герман-младший. В преддверии юбилея отца, которому 20 июля исполнилось бы 75 лет, сын рассказал о том, какой будет долгожданная картина.

– На каком этапе сейчас работа над фильмом «Трудно быть богом»?

– Вычищены и готовы исходники изображения, сделана компьютерная графика. Меньше чем через две недели будет готов целиком звук, сейчас началась цветокоррекция – то есть завершается работа над изображением. Все идет по плану, за исключением того, что негатив фильма слишком долго лежал и от долгого хранения появились побитости и царапины: много времени ушло на то, чтобы с помощью специальных программ их убрать. Еще были какие-то небольшие коррекции компьютерной графики, которой в картине много, – хотя это не педалируется.

– Какова твоя роль на этом этапе работы над фильмом?

– Я координирую какие-то вещи, в том числе технические. Но конкретизировать свою роль в этом деле я не хочу: все-таки достаточно большой коллектив работает над фильмом, и это коллективное творчество. У нас обычно боятся этого определения, но я бы его не боялся. Действия команды единомышленников могут быть эффективными, а я тут – один из многих.

– Но Алексей Юрьевич был известен как человек, чья воля доминировала над всем происходившим. Сейчас его нет, нет и этой доминирующей воли. Это не мешает завершению фильма?

– Нет, не мешает. Я сам режиссер и понимаю, как необходимо единоначалие, без которого начинается размывание, но у нас – не тот случай.

– Была ли необходимость принимать какие-то важные решения, которые автор просто не успел принять?

– Очень многое из того, что делается сейчас, было решено отцом заранее. Картина двигается именно в том направлении, в котором он хотел. По его записям, указаниям, желаниям и воле. Это – самое важное. Да, кое-что делалось с нарушением технологий, сейчас это иногда исправляется. Но когда меня спрашивают про мое вмешательство в произведение отца, я отвечаю: оно минимально. Ничего в картине не порезано, ни один кадрик не сокращен, монтаж остался прежним.

– А как же название? На неоконченной версии без звука есть титр «Хроника арканарской резни», а теперь фильм будет называться «Трудно быть богом».

– Задолго до смерти он принял это решение. Это решение автора.

– «Трудно быть богом» многие уже поторопились обвинить – традиционно для Германа – в невнятности и герметичности. Сам Алексей Юрьевич уверял меня, что появится звук, и фильм станет предельно прозрачным и понятным.

– Предельно прозрачен и понятен «Человек-паук». А живописцы Ротко или Филонов тоже понятны, но это понятность в других категориях. На мой взгляд, Филонов прозрачен и внятен, но для дебила он сложен и даже неприятен. Многие озвученные претензии, конечно, были связаны с тем, что люди смотрели фильм, в котором почти ничего не было слышно. Услышат – и поймут.

– Премьера должна состояться на одном из крупных международных фестивалей в Европе осенью...

– Так и произойдет.

– Сможет ли это переломить ситуацию с непониманием творчества Германа мировой прессой и зрителем?

– Я не вижу никакого особого непонимания творчества Германа. У продюсеров фильма полно предложений от крупнейших мировых дистрибьюторов, в том числе тех, фильмы которых ежегодно побеждают в Каннах. Делается все возможное, чтобы обеспечить фильму хорошую судьбу. Естественно, это сложное произведение искусства – но вот во Франции ведь хорошо знают и ценят того же «Хрусталева». Я уверен, что картина будет современной. К тому же действительно большое произведение искусства всегда находится в особых отношениях со временем.

– Что происходит с твоим собственным фильмом «Под электрическими облаками», работу над которым ты остановил, чтобы закончить «Трудно быть богом»?

– У нас было отснято 30-40% материала. Потом сильно заболел отец, было много месяцев сплошных тяжелейших реанимаций, и совмещать эти обстоятельства со съемками моей картины было невозможно. После его смерти мы, естественно, свой фильм приостановили: надо заканчивать «Трудно быть богом», другой возможности не будет. Очень помог продюсер нашей картины Артем Васильев, который пошел на этот серьезный шаг и одобрил остановку. Помогло и Министерство культуры.

– А как для тебя прошел этот переход от исторических фильмов к современности, о которой ты снимаешь новую картину?

– Очень тяжело. У нас фактически отсутствуют специалисты, которые могут сделать хорошую современную декорацию или костюм. Очень плохо с художниками. Потерян ряд профессий, и теперь не добиться такого результата, как, скажем, в советском кино. Картина рукотворная, сложная, и нам с Еленой Окопной, которая отвечает за изобразительное решение, пришлось приглашать иностранных специалистов, которые на каком-то этапе оказались более квалифицированными.

– Что творится на «Ленфильме»? Там правда будут снимать только большое искусство?

– Об этом говорил только Александр Сокуров. Но надо понимать, что «Ленфильм» привлекает кредитные деньги – а их надо возвращать. Студия должна стать рентабельной. Требовать деньги и вместе с тем требовать, чтобы «Ленфильм» снимал только авторское кино, – это отложенная смерть студии. В советское время здесь снимали Авербах или Кира Муратова – но снимались и «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Задача студии – собирать таланты не только в Питере, но и по всей стране, а потом способствовать тому, чтобы они могли снимать и развиваться. И создавать разное, но хорошее кино. И авторское, и массовое. На самом деле, со временем на студии будет не только сниматься кино, но будет создано свое особое культурное и образовательное пространство. Пока в кино не придет новое поколение, у нас никакого прорыва в индустрии не будет.

– Так будут студию называть «Ленфильмом имени Алексея Германа?»

– Я не знаю. Мы этого сами не просили, и нам главное – доделать картину. Какие-то начальники говорят, что нет, а другие, что да. Там у них свои интриги. Мне это не интересно, и я в это влезать не хочу. Был бы я иным, уже выгрызал бы какой-нибудь мемориальный особняк, но у меня в жизни другие задачи. Папа был человеком достаточно неудобным и большим, и не случайно сейчас его имя часто замалчивают. Начальникам же на интеллигенцию наплевать, если нет выборов. Когда он умер, стало возможным мелко подгадить. К 75-летию в огромной Москве практически ничего не происходит, молчит Союз кинематографистов, были довольно странные истории и с Московским кинофестивалем, но у нас в стране так принято. Такие категории, как мораль или нравственность, у нас отменили за ненадобностью. Если бы с той же страстью, с которой у нас некоторые персонажи рассуждают о морали, они занялись бы чистотой своего духа, то хоть толк бы был. Не надо сто раз повторять, что ты за чистоту, надо хотя бы мыться каждый день.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать