Интервью - Жан-Луи Стази, президент Schneider Electric в России и странах СНГ

«Если в Крыму потребуются наши технологии, мы их предоставим»
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Е.Разумный для Ведомостей

История французской Schneider Electric началась больше 175 лет назад, когда два брата - Адольф и Жозеф Шнейдеры купили заводы «Крезо» и занялись тяжелым военным машиностроением. В XX в. Schneider сосредоточилась на развитии оборудования для энергетики, городов и индустрии и в XXI в. превратилась в международный холдинг с выручкой 23,6 млрд евро, штатом 150 000 человек и офисами более чем в 100 странах мира. Больше всего Schneider Electric зарабатывает в Западной Европе и странах Азиатско-Тихоокеанского региона: в 2013 г. на них пришлось 29 и 27% выручки компании.

По объему бизнеса Россия четвертая страна для Schneider Electric в мире и вторая в Европе, за последние три года компания направила в Россию около $700 млн инвестиций - больше от компании не получала никакая страна. Теперь компания планирует развивать здесь производство оборудования для зеленой генерации и уже заключила соглашение с «Авеларом» Виктора Вексельберга о локализации инверторов для солнечных электростанций на 100-200 МВт в год и строительстве инжинирингового центра. А в начале года Schneider Electric купила завод по производству оборудования для стратегических отраслей (металлургия, газ и нефть) у Alstom Grid в Екатеринбурге, рассказывает президент Schneider Electric в России и странах СНГ Жан-Луи Стази. Теперь, по его словам, компания готовится заключать новые контракты на востоке страны и не исключает новых проектов в Крыму.

- Schneider Electric планомерно развивает деятельность в России. В этом году вы купили завод в Екатеринбурге и объявили о новом проекте с «Авеларом» по выпуску инверторов. Какой будет стратегия компании с учетом этих приобретений?

- Покупка завода в Екатеринбурге говорит о двух вещах: во-первых, мы хотим больше инвестировать в Россию, и особенно в Уральский регион - второй после Москвы и Санкт-Петербурга по размеру вклада в ВВП. Во-вторых, нам хочется больше сфокусироваться на нескольких стратегических отраслях в России, одна из которых, конечно, горнодобывающая промышленность и металлургия, а другая - нефть и газ. Завод в Екатеринбурге как раз производит оборудование для этих двух секторов.

С «Авеларом» мы работаем уже около трех лет. Мы впервые встретились в 2011 г. на крупнейшей выставке, посвященной солнечной энергетике, в Абу-Даби. Они как раз хотели развивать проекты солнечной энергетики в России. Можно провести интересную параллель: в Абу-Даби очень много солнца, и есть город Масдар - самый энергоэффективный в мире, но там же очень много легкодобываемой нефти. В России также много нефти и газа, и поначалу кажется, зачем тут солнечная энергетика? Но «Авелар» понял, что страна огромная и в ней есть множество уголков, удаленных от электросетей, где солнце светит очень долго и солнечная энергетика будет очень эффективной. Например, на Алтае, где они делают первый проект. Мы очень рады, что они выбрали Schneider Electric в качестве партнера. Я думаю, что у солнечной энергетики большое будущее, поэтому нам важно участвовать в одном из первых проектов, который фактически закладывает ее основы в России.

- Насколько для вас интересен вообще рынок возобновляемой энергетики в России? Он только формируется и даже к 2020 г. будет составлять меньше 6 ГВт.

- Мы очень много инвестируем в солнечную энергетику и собираемся стать одним из мировых лидеров по производству оборудования. Российский рынок нам также, конечно, интересен, но подход у нас прагматичный. Пока мы обеспечиваем оборудованием «Авелар», также сотрудничаем с «Евросибэнерго», но открыты для нового сотрудничества. Я верю, что у солнечной энергетики в России серьезное будущее, так как энергосистема станет более распределенной. В ближайшие пять лет, по нашим прогнозам, в России будет около 500 МВт мощностей солнечных электростанций, поэтому мы локализуем здесь производство.

- В апреле старший вице-президент бизнес-подразделения «Энергетика» Schneider Electric в России и СНГ Йоахим Дамс заявлял, что компания не планирует в ближайшее время приобретать предприятия в России. С чем это связано?

- Честно говоря, мне кажется, что его мысль была просто неправильно понята. За прошедшие три года мы инвестировали в Россию около $700 млн - больше, чем в любую другую страну. Когда ты так много инвестируешь, останавливаться нельзя, иначе вложения обесценятся. Поэтому наш план - продолжать инвестировать. Но инвестиции - это не только покупка предприятий. У нас есть успешный опыт строительства заводов с нуля в России, а также создания совместных предприятий. Также мы хотим поставлять оборудование, которое производим в России, в близлежащие страны - Казахстан, Белоруссию, Узбекистан. Для этого будем расширять производство и увеличивать мощности заводов. Мы очень внимательно слушаем, что говорят сами регионы и власти, чтобы скорректировать свои планы. Например, мы понимаем, что важное развитие будет на востоке страны: между Россией и Китаем подписан большой договор на поставку газа. Мы думаем, как можем помочь нашим партнерам в этом направлении.

- Заключаете в этой связи новые договоры с «Газпромом»? С другими крупными компаниями?

- Сейчас я не готов объявить о новых проектах, так как мы с партнерами пока не достигли всех договоренностей. Что касается развития на Дальнем Востоке в целом - два года назад мы открыли складской комплекс в Хабаровске, заявив таким образом, что готовы усилиться в регионе.

- Вы сказали, что будете расширять действующие мощности - сколько для этого придется вложить в предприятия?

- Я не хотел бы называть цифр, но капиталовложения в те отрасли, которые приносят нам большую часть прибыли, мы, конечно, будем увеличивать. В стратегическом плане мы хотели бы больше развивать НИОКР, вкладывать в исследования и разработки. Может быть, это меньшее число рабочих мест, но они высокотехнологичные.

- Кроме производства какие еще направления бизнеса приносят вам большую часть прибыли?

- Для нас очень важны два сектора. Первый - это программное обеспечение, для того чтобы помочь нашим клиентам стать эффективнее, сделать электрические сети, заводы, трубопроводы для нефти и газа, а также объекты ЖКХ "умными". И мы локализуем наш инженерно-технический персонал, чтобы быть ближе к заказчику. Вторая сфера - это сервис, чтобы помочь клиентам продлить срок службы оборудования. Это два сегмента, куда мы очень много вкладываем и продолжим инвестировать в будущем.

- Если сравнивать российский рынок с другими - он сейчас растет быстрее или медленнее?

- Россия для нас - четвертый по объему бизнеса рынок в мире, который дает Schneider Electric примерно 5% оборота. Сейчас ваша страна - локомотив роста, в Европе ситуация намного сложнее. В России сейчас очень много регионов с большим потенциалом развития, здесь есть возможности для маневра. Так было с Сочи в последние три-четыре года, так будет и с другими регионами, где нужно развивать инфраструктуру, включая южные регионы и Крым.

- Вы сами упомянули Крым, это значит, вы будете инвестировать в регион, если появятся предложения и возможность?

- Мы работали в Крыму в последние 10 лет, у нас там есть партнеры и клиенты, которых надо обслуживать, и если им потребуются наши технологии, мы их предоставим.

- У правительства Франции очень жесткая позиция в отношении Крыма. Вы не получали предостережений, пожеланий от правительства о приостановке работы в регионе?

- Мы в первую очередь публичная компания и полностью действуем в рамках законодательства, которое применимо к нашей работе в любой стране. Сегодня в России, на Украине или в другой стране, если наши заказчики просят у нас технологии, мы эти технологии им предоставляем в рамках действующего законодательства. На сегодняшний день никакие поставки мы не прерывали.

- Но если к вам придут новые заказчики, уже с российской стороны, будете сотрудничать?

- Не могу сказать, что мы интересуемся этим регионом специально, мы просто работаем с Россией как с партнером и смотрим, в каких регионах реализуются крупные инвестиционные проекты, и мы готовы работать там, где работают наши российские партнеры и клиенты.

- У вас на Украине несколько офисов, кризис в стране как-то отразился на деятельности компании?

- В последние шесть месяцев наша первоочередная задача там - обеспечить безопасность людей. Но деятельность на Украине мы не прерывали. Украина - важный рынок для нас, и мы намерены продолжать там работу.

- Российская экономика стагнирует, правительство заморозило тарифы, в том числе для «Россетей», с которыми вы много работаете. Компании было дано указание начать экономить, сокращать затраты, быть жестче с подрядчиками. Вы как-то ощущаете это на себе?

- У нас сейчас очень продуктивный и хороший диалог с «Россетями» - и с МРСК, и с ФСК. Но оборудование в их структуре затрат занимает совсем незначительную часть, и, урезав ее, они вряд ли станут более эффективными. Наше оборудование, например система smart grid (интеллектуальные системы передачи электроэнергии, позволяют собирать информацию о распределении электроэнергии, оптимизировать затраты, повышать надежность. - «Ведомости»), наоборот, может помочь им сократить потери. «Россети», кстати, очень открыто на это смотрят, но вместе с тем очень прагматично: хотят все потрогать своими руками, понять, как работает. Поэтому мы вместе делаем пилотные проекты - в Москве, Сочи, Иркутске и Чите.

Что касается замораживания тарифов в целом, Россия здесь не уникальна. И Европа, и Китай сталкиваются с влиянием финансового кризиса, он до конца не прошел, поэтому страны не могут позволить себе рост налогов и пытаются повысить эффективность экономики. Но только наличия технологий для этого мало - надо, чтобы инвесторы и правительство действовали сообща. Российское правительство это хорошо понимает и реализует важную программу по улучшению инвестклимата в стране.

- А что для вас было бы улучшением инвестклимата?

- Для нас сейчас самая большая проблема в России - нехватка специалистов. Поэтому мы активно работаем с университетами, другими образовательными учреждениями, чтобы найти для компании подходящих людей. Второй большой пробел - это отсутствие механизма привлечения длинных денег для долгосрочных проектов. Ведь проекты в ЖКХ не окупаются за два-три года, чтобы вернуть деньги - нужно семь-десять лет. Наличие такого механизма позволило бы экономике расти быстрее.

- Какое-то обсуждение с правительством, банками о создании такого механизма финансирования ведете?

- Да, мы активно работаем с банками, в ноябре прошлого года, например, заключили соглашение о сотрудничестве со Сбербанком. В совместных проектах мы будем выступать техническим партнером, а они - финансовым. Но чтобы механизм действительно заработал, нужно время.

- Трудно работать с российскими региональными чиновниками? По сравнению с французскими, например?

- Все регионы России, как и французские, - разные, но для нас все они одинаково интересны. У нас очень здоровый диалог с местным руководством - они тоже в нас заинтересованы, так как мы инвестируем в их регион. Мы всегда внимательно слушаем местные и федеральные власти, пытаемся уловить их приоритеты, чтобы сделать следующий шаг в инвестировании. Но просто инвестировать в регион мало - нужно, чтобы твои инвестиции принесли региону какую-то пользу. Иначе такое сотрудничество долго не продлится.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more