Статья опубликована в № 2481 от 09.11.2009 под заголовком: Новый соцпессимизм

Сюжет романа "Елтышевы" умещается в формулу "Короче, все умерли"

«Елтышевы» Романа Сенчина – некролог русской деревне в глубинке и вообще. «Короче, все умерли» – формула, в которую легко умещается сюжет романа

Капитану милиции Елтышеву, чуть не уморившему в вытрезвителе несколько человек, пришлось уволиться и перебраться вместе с женой-библиотекарем и 25-летним сыном-раздолбаем из города в деревню. После этого жизнь Елтышевых покатилась под откос. Истории их медленного сползания в яму, в овраг – Чехов вспоминается тут постоянно – и посвящен роман.

Елтышевы ютятся в тесной избушке, новый дом построить никак не удается. Деревня вокруг беспробудно пьет. Ферма, которая еще недавно обеспечивала жителей работой, развалилась. Деньги приходится добывать продажей спирта. Процветает воровство. Старший сын Елтышевых женится, но счастья это никому не приносит. «Бессмысленно и глупо текла их жизнь, глупыми были их страсти и любови, глупой оказалась и гибель. Да и в своей жизни, жизни своей семьи тоже все сильнее ощущал он эту бессмысленность и напрасность. Конечно, было что-то, наклевывались вроде удачи, возникали просветы, но тьма постепенно сгущалась все плотнее. Надежда сменялась злобой и тоской. Почти уже беспрерывными».

Русская безнадега, непроницаемый мрак. «Но так ведь оно и есть! – согласно киваешь Сенчину полкниги. – Работать негде, пенсии нищенские». Киваешь до тех пор, пока Елтышев, уморив мешавшую ему старуху хозяйку и убив обидчика, не толкает в сердцах еще и сына. Тот ударяется головой о железную печку, аккуратно выставленную автором на крыльце. Не многовато ли трупов на одного капитана?

38-летний Роман Сенчин, автор нескольких романов и претендент на «Букера» этого года, давно уже аттестован критикой как «новый реалист», продолжающий традиции Чехова. Хотя его стертый язык скорее напоминает советскую прозу эпохи расцвета соцреализма, ужасом перед цензурой очищенную от какого бы то ни было яркого образа. Сенчин тоже упрямо избегает всякой литературной новации, точно бы не желая отвлекать читателя от своей главной идеи. Но идеологический вектор его романа направлен, разумеется, не в светлое коммунистическое будущее, а в тупик.

И в описании полусонного морока, в который погружены персонажи, ему действительно мало равных. Но стоит встряхнуться, сбросить это странное обаяние мрака и силы, идущее от его текста, всюду обнаружишь пережимы, неправду. Что это за мент, который за 30 лет службы не наработал связей и не имеет никого, кто взял бы его на нормально оплачиваемую работу в городе? Что за библиотекарша, которая не прочла на протяжении романа ни книжки? Почему они не отправили старшего сына учиться? Нет, никакой это не новый реализм, это авторская концепция. Примерно такая: жизнь – мышья беготня, а люди в ней – мыши. Все мысли – о ценах на продукты, запчастях для «Москвича» и запасах картошки на зиму. А тех, кто мешает достичь цели, надежней убирать с дороги.

Сенчин наглухо заколачивает небосвод над своими героями. Настойчиво затаптывает в них даже подобие искры Божией. Лишает их самых элементарных человеческих черт – способности улыбаться, радоваться распустившемуся дереву или новорожденному сыну. Оттого-то в убийце Елтышеве ни разу не шевельнулась совесть, а жена ни звуком не упрекнула его ни за родную тетку, ни за сына – убил и убил. Оттого гибнет и младший сын Елтышевых, Денис, надежда семьи, в первый же вечер по возвращении из заключения. Никакой мотивировки этого убийства уже нет. Можно лишь предполагать, что местные ткнули бывшего зека заточкой из страха, что он отомстит за обиды, нанесенные отцу. Но как их ярость сочетается с постоянными упоминаниями о том, что деревня словно бы дремлет, отходит? Только так, что Сенчину важней быть последовательным в другом и лишний раз повторить: ужас, ужас, ужас...

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать