Статья опубликована в № 2511 от 21.12.2009 под заголовком: Хоть в пропасть, хоть на небо

В Вене показали новую постановку оперы «Леди Макбет Мценского уезда»

Венская Штаатсопер показала новую постановку оперы Дмитрия Шостаковича «Леди Макбет Мценского уезда». Кажется, публика пожалела, что Инго Метцмахер не стал главным дирижером театра
A. Zeininger / Wiener Staatsoper GmbH

Шостакович задумывал цикл из трех опер, посвященный судьбе русской женщины. За Лесковым должны были последовать Салтыков-Щедрин и Чехов. Но после разгромной статьи в «Правде» «Сумбур вместо музыки» о «Леди Макбет Мценского уезда» (1930–1932 гг., премьера в 1934 г.) Шостакович опер больше не писал (хотя есть незаконченные партитуры), только оперетту. Правда, в оттепель композитор вернулся к первенцу и сделал новую версию «Леди Макбет Мценского уезда», уже под нейтрально советским названием «Катерина Измайлова».

В Вене поставили, как обычно это делают в наши дни, первую версию. Режиссер Матиас Хартман не впал в фольклорность, избрав в качестве сюжета не русское, но общемировое. Декорации Фолькера Хинтермайера в меру абстрактны, они обозначают пространство и не зацикливаются на деталях. Главным элементом оказывается постель, у, на и под которой разворачиваются основные события.

Герои типажны, что не отменяет в них живых эмоций. Зиновий (Мариан Талаба) в меру слаб, в меру лиричен (как певец, впрочем, тоже), его отец Борис (Курт Ридль) – монстр в лучшем смысле слова, и в актерском, и в музыкальном плане. Сергей (украинский тенор Миша Дидык впервые выступил в Вене, наверняка дальше будет лучше) – из числа альфонсов себе на уме, пользующихся влюбленными женщинами как одноразовыми перчатками.

Зато Катерина в полнокровном исполнении Ангелы Деноке становится настоящим архетипом женщины XXI века. Вот певица, меньше всего думающая о публике в момент пения! Видно, что биография ее героини начиналась в дни крепостного права, но не за горами уже время суфражисток и феминисток. Освобождение из социальной неволи приводит к такой внутренней свободе, что тут хоть в пропасть, хоть на небо. Мир лишается координат, кроме тех, что задает себе личность, в этот момент и происходит ее полная гибель всерьез.

Финальная сцена в сибирском лагере напоминает об эпохе, когда опера писалась, не зря одна рецензия называлась «Нет человека – нет проблемы». Но постановка Хартмана как раз тот случай, когда проблемы остаются, даже если человек исчезает.

Изначально оперой должен был дирижировать Кирилл Петренко. После первых репетиций он вынужден был отказаться от работы из-за проблем со спиной. На смену ему в срочном порядке призвали Инго Метцмахера (см. интервью с ним в «Ведомостях» от 10.08.2009). Венцы не прогадали с заменой. Такого отточенного, то чувственного, то величественного Шостаковича, авангардиста, воспринятого ухом венских классиков, давно не слышали в европейских театрах. Многие, кажется, призадумались, не слишком ли поспешила Штаатсопер с назначением нового главного дирижера. В 2010-м им станет Франц Вельзер-Мёст, ранее возглавлявший оперу Цюриха. Выбор, конечно, беспроигрышный, но швейцарски выверенная точность исполнения не выиграет у харизмы, которой Метцмахер наделен в полной мере. Семнадцать минут аплодисментов на премьере дорогого стоят.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать