Стиль жизни
Бесплатный
Майя Кучерская

Умер Андрей Вознесенский

Никогда такой славы, как была у Вознесенского, Евтушенко, Рождественского в 1960-е годы, ни у одного живущего в России поэта потом уже не было.

Кадры из фильма Хуциева с поэтическим вечером в Политехническом навсегда стали визитой карточкой времени. Время это, оттепель, заговорило разными голосами, среди которых был и максимально удаленной от академической поэтической традиции голос Андрея Вознесенского.

Конечно, и он, как и другие двое, не мог не мыслить себя Маяковским. Но в отличие от американского профессора Евтушенко или умершего Рождественского ему пришлось жить десятилетия после Большой Славы. Жить дома. Здесь его графико-поэтические опыты вызывали скорее недоумение, чем восхищение. А анекдот Довлатова про Вознесенского, купающегося в снегу в ожидании иностранных туристов, подчеркивал вопиющее и на самом деле несправедливое отсутствие интереса к поэту на родине. Несправедливое, потому что со всех точек зрения Вознесенский – это явление. Поэтическое, несомненно социальное и абсолютно неизученное. Но не в российской традиции поэту иметь долгую судьбу и дождаться докторских их диссертаций при жизни.

Сейчас без архивных разысканий и дотошных публикаций кажется: он был порядочным. Вел себя достойно. И очень скромно. Не кричал о себе, и хотя не был затворником (это тебе не Сэлинджер), кичиться былыми заслугами тоже никогда не стремился. Нравится тебе его творчество или нет, как бы ты не относился к его ранним стихам, кое-что он все равно выкрикнул в вечность. Из лучшего - отдельные стихи «Юноны» и повесть «Мне четырнадцать лет».

Поэтическая свобода не является синонимом качества. Но вот Вознесенский умер, и вдруг захотелось именно ее, пусть даже в ущерб качеству. И вечеров в Политехническом, и этих толп, которые валят слушать поэтов, затопляя Лубянку. И еще почему-то снова хочется испытать то безумное веселье, которое охватило, когда в первый раз в жизни слушал «Пожар в архитектурном», веселье - просто потому что из обыденной жизни внезапно получилась поэзия.

Прощай, архитектура!

Прощай, архитектура!

Пылайте широко,

коровники в амурах,

райклубы в рококо!

...Все выгорело начисто.

Милиции полно.

Все - кончено!

Все - начато!

Айда в кино!

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more