Статья опубликована в № 2635 от 29.06.2010 под заголовком: «Я не хочу, чтобы люди убивались», - Бернард Чарльз Экклстоун, президент и генеральный директор Formula One Management и Formula One Administration

"Я не хочу, чтобы люди убивались"

Провести автогонки «Формула-1» в нашей стране мечтал еще завзятый автолюбитель Леонид Брежнев. Позднее российское правительство задумывалось о строительстве трассы F1 в Нагатинской пойме, рядом с аэропортом «Шереметьево», в Санкт-Петербурге и Волоколамске. Наконец, в начале июня чиновники предложили построить трассу в Сочи. Но судьбу этой трассы будет решать человек, которого называют реальным хозяином гонок, – Берни Экклстоун
«Формула-1»

кольцевые автогонки. В 1950 г. состоялся первый сезон чемпионата по правилам «Формулы-1». С 1981 г. коммерческие права на гонки были переданы компании Formula One Group (ее владелец – компания Delta 3), а спортивные и технические регламенты остались в ведении Международной автомобильной федерации (FIA). Выручка Delta 3 в 2009 г. – $1,1 млрд, операционная прибыль – $193,1 млн. Владельцы – CVC Capital Partners (63%), JPMorgan Chase (около 18%), Берни Экклстоун (5,3%), менеджмент Formula One Group (около 5%). Общая дистанция – около 300 км

Штрихи к портрету

На соревнования Экклстоун всегда надевает безупречно белые рубашки-поло с широким воротом, отлично выглаженные широкие брюки и легкие кожаные туфли. В 2007 г. Экклстоун заявлял, что ведет переговоры о приобретении английского футбольного клуба «Арсенал», но в декабре стал совладельцем Queens Park Rangers. Об этой покупке он отзывается так: «Это небольшое удовольствие – у нас всегда не те игроки и неправильные менеджеры». Экклстоун старается ничего не покупать в долг. «У меня есть кредитка, но я редко ею пользуюсь. За яхту, например, я расплатился чеком», – говорит он и добавляет, что поэтому его крайне беспокоит большой долг Европы.

«Клуб пираний» – так называют регулярные встречи глав команд и предпринимателей, владеющих «Формулой-1». «Когда же твою автобиографию наконец опубликуют, Берни?» – насмешливо спросили Бернарда Чарльза Экклстоуна на одном из заседаний. «На следующее утро после моей смерти. Первая дюжина экземпляров отправится в налоговую», – отбрил Экклстоун. «Проблема с Берни в том, что вы никогда не можете быть уверены, что он шутит», – нервно признался один из участников встречи.

Журналисты зовут Экклстоуна, чей рост 1,6 м, «деспотом-благотворителем», «маленьким Цезарем», «крестным отцом», «Наполеоном», «забиякой» и даже «Макиавелли». Из публикаций возникает портрет умного и хитрого лидера, сумевшего превратить F1 в успешный бизнес, скрытного человека, преданного друзьям и неумолимого к врагам, вдобавок крайне импульсивного, способного сорвать пропуск для прессы с журналиста, не угодившего ему. Коллеги говорят, что любимый его прием во время переговоров – вывести собеседника из равновесия.

Маленький диктатор

Заместитель главного редактора портала F1News.Ru Андрей Лось отмечает, что Экклстоун говорит на полтона тише, чем обычные собеседники. Если вокруг шумно, приходится вслушиваться в каждое слово. Но Экклстоун все равно не повышает голоса. «Чувствуется человек, который уверен, что его будут слушать», – вспоминает Лось и добавляет, что Экклстоун любит поиграть в «своего парня», запросто общаясь с людьми, хлопая гонщиков по плечу с пожеланиями удачи и т. п.

При этом стиль управления Экклстоуна можно назвать диктаторским, да он и не скрывает приверженности к твердой руке. «Демократия многим странам не принесла чего-то особенно хорошего <...> Думаю, глупо советоваться с бабушкой каждый раз, как хочешь что-нибудь сделать. Я принимаю решения – иногда ошибочные, иногда верные. Пока ты делаешь верные вещи чаще, чем ошибочные, все ОК», – говорил он журналистам The Times в 2009 г. и чуть позже назвал ошибкой свержение Саддама Хусейна: «Он был единственным, кто мог держать страну под контролем». Но и тут нельзя понять, шутит Экклстоун или говорит всерьез, недоумевают журналисты The Daily Telegraph, – настолько озорно и легко он это произносит.

«Во мне всегда жил дух состязательности, – говорит Экклстоун. – При таком росте это необходимо. Думаю, все из-за того, что когда ты – малыш, к которому другие пристают, приходится с ранних лет защищаться, что и продолжаешь делать потом [всю жизнь]».

Прямой и резкий характер Экклстоуна помогал ему пробивать себе путь в спорте, но и не раз играл с ним дурную шутку. В 2005 г. главной интригой гонки «Индикар» был вопрос: а не войдет ли в число призеров впервые женщина – Дэника Патрик? Экклстоун высказался перед журналистами в том ключе, что женщинам в гонках ничего не светит и вообще им нужно носить все белое, чтобы не отличаться от другой бытовой техники. Пришлось извиняться. А в интервью The Times в 2009 г. он похвалил Гитлера – за то, что в отличие от современных британских властей тот умел сделать так, чтобы дело двигалось. Снова разгорелся скандал. Экклстоун опять публично извинился – в своем резком стиле: «Я сожалею, что был идиотом».

Все, кто встречал Экклстоуна, отмечают, что он всегда полон энергии, несмотря на возраст. «Уйти в отставку? Зачем? Люди уходят в отставку, чтобы умереть, не так ли? – кипятится он. – Смерть неизбежна, с ней ничего не поделать. Я прожил очень, очень, очень насыщенную и активную жизнь. Я не хочу ничего в ней поменять и не хочу, чтобы мне снова был 21 год!» И тут же по привычке переводит все в шутку: «Представьте, что я сотворил что-нибудь плохое и судья объявляет мне: «Пожизненное заключение!» Меня это не слишком волновало бы. Но, будь мне 21, я бы крайне расстроился».

Гонки на выживание

Экклстоун родился в октябре 1930 г. в деревушке графства Саффолк на востоке Англии. Его отец был капитаном траулера. Когда Экклстоуну исполнилось восемь лет, семья перебралась в пригород Лондона – Бекслихет. В 16 лет Экклстоун ушел из школы ради работы на газовом заводе, но продолжил учиться по вечерам. Правда, говорит он с тех пор не всегда абсолютно грамотно, отмечает газета The Daily Telegraph. В разговоре он активно жестикулирует, выделяя важные мысли и конец фразы.

Еще подростком Экклстоун обожал гонять на мотоцикле (стараясь не попасться полиции, ведь прав у него еще не было) и был одаренным торговцем, чьими первыми клиентами стали друзья и одноклассники. «Я сижу за рулем и заключаю сделки с 11 лет. Продавал авторучки, велосипеды и все, что угодно», – вспоминает Экклстоун. Так что, разочаровавшись в работе на газовую компанию, он устроился продавцом подержанных мотоциклов. Потом стал сам торговать запчастями к ним, подержанными байками и машинами. Созданный им Автомобильный аукцион выходного дня (Weekend Car Auctions) был выгодно продан конкуренту – компании British Car Auctions.

Но больше, чем торговля, Экклстоуна привлекал спорт. С 1949 г. он выступал на местных гонках, в том числе на «Формуле-3». «Он не был великим гонщиком, но и плохим тоже не был», – вспоминает на страницах The Daily Telegraph гонщик Стирлинг Мосс.

Раз пять Экклстоун после аварий попадал с гоночного трека прямо в госпиталь. В 1957 г. он купил команду Connaught, в которой выступал его знакомый пилот Стюарт Льюис-Эванс. Когда тот сменил команду, Экклстоун остался его менеджером. Но в 1958 г. Льюис-Эванс разбился во время Гран-при в Монако и умер в госпитале. Трагедия настолько поразила Экклстоуна, что последующие 10 лет он полностью переключился на торговлю автомобилями и недвижимостью. В 1968 г. Экклстоун стал менеджером австралийского гонщика Йохана Риндта. Тот тоже погиб во время разминочного заезда в 1970 г. в Италии. Сейчас среди главных своих заслуг Экклстоун называет безопасность пилотов. «Мы сделали в сфере безопасности больше, чем в любой другой. Сегодня водители могут выбраться из болида практически невредимыми даже после самых ужасных аварий», – говорил он интернет-журналу группы Credit Suisse.

После гибели Риндта Экклстоун не ушел из спорта. В 1971 г. он за 100 000 фунтов приобрел команду Brabham и избавился от всего, что могло помешать ей сконцентрироваться на победе в «Формуле-1»: например, закрыл принадлежащее ей подразделение по производству спортивных автомобилей. Ставка оправдывается: в 1975 и 1981 гг. команда занимает второе место в кубке конструкторов. А бразильский пилот команды Нельсон Пике в 1981 и 1983 гг. завоевывает титул чемпиона мира.

Но в 1985 г. Экклстоун не продлевает контракт с обоими звездами и те уходят. А в 1987 г. Экклстоун продает Brabham швейцарскому бизнесмену Йоахиму Лухти за $5 млн. Ведь у Экклстоуна появилась новая, куда более масштабная цель: от одной команды перейти к управлению всей F1.

Боевой турбонаддув

Как владелец команды F1, Экклстоун получил членство в ассоциации конструкторов гонки – Formula One Constructors’ Association. Фактически за этим громким названием скрывалось что-то вроде смеси турагентства, доставлявшего команды к месту гонки, и клуба богачей на отдыхе, которых гонки интересовали как досуг, а не как бизнес. Экклстоун смотрел на вещи иначе. Он развил бешеную активность – и на радостях, что кто-то готов вкладывать силы и время в гонки, никто ему и не мешал. Один из владельцев гоночных команд – лорд Хескет вспоминает: «Берни говорил, что нам нужно сделать то-то и то-то, а остальные отзывались, мол, ОК, Берни, принимайся за дело!»

И Берни принялся. Он находит единомышленника – одного из основателей команды March – Макса Мосли. В 1974 г. они основывают FOCA – Ассоциацию конструкторов «Формулы-1» во главе с Экклстоуном. Через три года Мосли стал ее юридическим советником. Компаньоны убеждают владельцев гоночных команд, что именно FOCA лучше всего представит их интересы. В итоге ассоциация становится реальной силой, конкурирующей за власть с тогдашним официальным контролирующим органом «Формулы-1» – FISA, Международной ассоциацией автомобильного спорта.

К 1979 г. Экклстоун пользуется таким влиянием в мире автоспорта, что решается на открытый конфликт с FISA. Поводом для борьбы стали изменения в технический регламент (входящие в FOCA команды не могли получить разрешение на использование турбонаддува), а целью – контроль за продажей прав на телетрансляцию матчей. Война была долгой и нелегкой. В ход идет тяжелая артиллерия – FOCA организовывает альтернативный Гран-при в ЮАР и игнорирует гонку в Сан-Марино.

В этом противостоянии с одной стороны были упорные и решительные Экклстоун и Мосли, а с другой – чиновничий аппарат FISA, которая вдобавок была подразделением еще более крупной и неповоротливой структуры – FIA, Международной автомобильной ассоциации. Позже Мосли и Экклстоун набрали такую силу, что смогли пролоббировать реформу FIA. А в 1993 г. Мосли возглавил эту ассоциацию и сделал Экклстоуна ее вице-президентом.

В 1980-е гг., как признавал сам Мосли, у FIA были все шансы на победу. Но ее руководство было недостаточно настойчиво и последовательно. Так что в конце 1981 г. Экклстоун подписал с FISA Конкордское соглашение. Ассоциация Экклстоуна и Мосли, FOCA, получила права на телетрансляцию и распределение доходов от гонок, FISA стала отвечать исключительно за технический регламент, а команды оказываются обязанными под угрозой исключения участвовать во всех гонках чемпионата, даже если считают, что им слишком накладно везти оборудование куда-нибудь на другой конец света. С тех пор соглашение несколько раз перезаключалось с некоторыми изменениями (нынешнее действует с 2009 г.).

Хозяин гонок

Экклстоун и Мосли сумели настолько объединить команды, что вели переговоры с позиции силы. С 1953 г. правом на телетрансляцию гонок F1 владела ВВС. Но Экклстоун передал их ITV. Новый пятилетний контракт принес «Формуле-1» 70 млн фунтов вместо 7 млн. Эндрю Чоунс, представлявший на переговорах ITV, вспоминал, что сделка была заключена очень быстро, а сам Экклстоун на переговорах был «крайне решительным человеком». The Daily Telegraph утверждает, что Экклстоун вел дела, как будто это был его личный бизнес: считал сделку заключенной не после подписания контракта, а как только стороны ударили по рукам, был убежден, что разнообразные комитеты по тем или иным вопросам – это лишняя трата времени. Немало помогала Экклстоуну и отличная память: он способен держать в голове все нюансы договоренностей, не прибегая к помощи записей и перечитыванию контрактов.

Структура собственности «Формулы-1» довольно запутанная, признает Лось. В 1995 г. была создана группа компаний Formula One Group, в которую вошла управляющая компания Formula One Management (FOM), а также Formula One Administration (FOA), которой были переданы все коммерческие права на «Формулу-1», и Formula One Licensing BV, которая получила права на логотип и другие атрибуты этих соревнований. Экклстоун стал генеральным директором FOM и FOA, оставив за собой контроль над компанией SLEC Holdings, которая владела акциями Formula One Group в 1996–1997 гг. Контролирующий акционер компании Delta 3, которой принадлежит FOA (по сути, центра прибыли этих автогонок), – инвестиционный фонд SVC Group. Состав его владельцев не раскрывается. Входит ли Экклстоун в их число, неизвестно, но в числе миноритариев Delta 3 он фигурирует.

Одним из самых сложных для Экклстоуна был 2004 год: команды тянули с переподписанием Конкордского соглашения из-за желания увеличить свою долю в доходах от телетрансляций. А банки, входившие в инвестфонд SVC Group, подали на Экклстоуна в суд, обвинив в излишнем контроле за спортом. Слушания продолжались два дня, и судья Джеймс Парк заявил, что претензии банков были обоснованны. Однако Экклстоун храбрился, заявляя, что решение судьи никак не отразится на его позициях в F1. Через два дня после вердикта он провел срочную встречу с руководителями команд, предложив выплатить 260 млн фунтов за три года, если они подпишут новое Конкордское соглашение. Соглашение было продлено, а уже через две недели представитель одного из банков (Bayerische Landesbank) заявил, что никаких претензий к Экклстоуну нет.

Экклстоун печется о том, чтобы автоспорт был максимально зрелищным. «Крайне сложно заявлять, что спорт должен быть более опасным: вас сразу же обвинят в том, что вы хотите смертей. Я не хочу, чтобы люди убивались. Но я стремлюсь к тому, чтобы они понимали, что занимаются опасным спортом, и вели болиды соответственно», – говорил Экклстоун в интервью Telegraph. В 1994 г. он настоял на введении дозаправок, что усилило интригу соревнований.

Главной женщиной для хозяина F1 стала модель из Хорватии Славика Родич (на фото справа). Они встретились в 1982 г. на Гран-при в Италии. Через два года, несмотря на разницу в возрасте в 28 лет, они поженились, в том же году у них родилась дочь, следом – вторая (от первого брака у Экклстоуна тоже есть дочь). По свидетельству друзей, пара жила счастливо. Тем неожиданнее в 2008 г. прозвучала новость, что Славика подает на развод после 24 лет брака. Экклстоун не мог понять, в чем дело: «Я и не представлял, что что-то идет не так. Я думал, мы счастливы». В 1996 г. он передал жене почти все активы. Британские газеты писали, что развод может закончиться для Экклстоуна потерей всего состояния – 2,4 млрд фунтов. В 2010 г. супруги пришли к соглашению, по которому Родич возглавила десятку разбогатевших на разводе жен, получив 734 млн фунтов, а Экклстоун сохранил контроль над компаниями.

Близкие к семье источники газеты The Scottish Sun обвиняют в разводе Экклстоуна – мол, из-за работы он отдавал семье слишком мало времени и вот пожинает плоды. Они добавляют, что, несмотря на все богатство, Славика делала большую часть домашней работы сама. Друзья порой заставали ее за глажкой и другими хозяйственными делами. Правда, сам Экклстоун в тот момент не бездельничал, а, например, мыл посуду. Он вообще непритязателен в быту и не стремится к шикарной жизни – терпеть не может званые обеды и пытается улизнуть с них или, чтобы скрасить скуку, начинает шалить. Например, меняет местами карточки с именами приглашенных, вспоминал один из завсегдатаев таких трапез на страницах FT. «Я создатель, – признавался он, – я люблю что-то создавать и видеть, как это воплощается в жизнь. Для меня нет проблемы в том, что кто-то летает на большем самолете, чем я».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать