Статья опубликована в № 2754 от 14.12.2010 под заголовком: Скука одолевает

Малый драматический театр пустил к себе странную французскую постановку

Малый драматический театр – Театр Европы при постановке «Лорензаччо» предался любимому русскому занятию: придумать препятствие, чтобы героическими усилиями его преодолевать
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Репертуарный выбор руководителя МДТ Льва Додина бывает неожиданным, но не бывает необъяснимым. Всегда понятно, почему режиссер обратился к материалу, про что в себе и мире через него хотел рассказать. Однако «Лорензаччо» в Малом драматическом ставила француженка Клаудиа Стависки – и спектакль не дает внятного ответа, зачем было именно сейчас и здесь браться за пятиактную романтическую драму Альфреда де Мюссе (1830).

Это многофигурное, неровное, расхристанное сочинение самим автором предназначалось к чтению, а не для сцены. Речь там идет об убийстве в 1537 г. флорентийского герцога Алессандро Медичи его кузеном Лоренцо. Режиссер в программке уверяет, что пьеса «с кристально ясным содержанием», однако на самом деле разобраться во взаимоотношениях всех этих тиранов с приспешниками, враждующих с ними аристократов с чадами и домочадцами, кардиналов, матрон, простолюдинов, наемных убийц и т. д. и в чтении-то непросто. Ладно бы отношения – поди пойми вообще, кто кому дядя, если невестка зовет свекровь матерью, эта самая свекровь – мать Лоренцо, а он притом доводится невестке племянником. Высочайшая театральная культура МДТ всегда состояла, в частности, в умении играть первый план: прежде всех психологических и прочих красот внятно объяснить зрителю (особенно в запутанных пьесах Шекспира или Лессинга) расклад действующих лиц и сюжет. Увы, сейчас это умение театру изменило.

Пьеса изрядно сокращена, но, кажется, чтобы достичь более милосердного хронометража, а не ради точности высказывания. Потому что у Мюссе она распадается на политический триллер, жанровые сцены и экзистенциальную драму заглавного героя, предтечу персонажей Камю и Сартра. Постановщик не выбрала, что ей важней, она попыталась напихать в спектакль всё сразу. К тому же Стависки выступила и сценографом: полностью раздев сценическую коробку. Появляются лишь одинокие стол, кровать, ступени. В пустом пространстве внимание целиком отдано актерам – решение рискованное, потому что удержать это внимание удается далеко не всем и не всегда.

Тут, конечно, вперед выходят мастера прославленной труппы Додина. Петр Семак играет бездушного интригана кардинала Чибо – текста мало, но он освоен подробно, точно, Семак демонстрирует блестящий профессионализм: каждому слову найдена необходимая интонационная и пластическая краска. Так же сработала свою Марию Содерини (мать Лорензаччо) Татьяна Рассказова. Прекрасный актер Александр Завьялов пытается придать человеческое измерение ходульному у автора «благородному отцу» республиканцу Филиппо Строцци, и ему почти везде удается сделать органичным напыщенный текст. Но больше этот уровень никто не держит. У Данилы Козловского в огромной главной роли пока получилось присвоить и наполнить смыслом и внутренней жизнью совсем немногие места. Лорензаччо говорит: «Может быть, я снова стал бы честен, если бы не скука, которая меня одолевает». В отличие от него критику скука как раз не мешает быть честным – и в ней признаться.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more