Статья опубликована в № 2927 от 30.08.2011 под заголовком: Высокохудожественные подделки

Количество подделок увеличивается, а их качество улучшается

Количество подделок увеличивается, а их качество улучшается. Но публично говорить об этом мало кто решается, даже пострадавшие. Коллекционер Андрей Васильев, узнав, что купил фальшивку, пошел в полицию и стал давать интервью
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
личный архив

Петербургский коллекционер Андрей Васильев надеялся, что следствие по его заявлению закончится на этой неделе и будет наконец возбуждено уголовное дело. Но следствие продолжается, и истории с фальшивкой конца не видно. В 2009 г. Васильев купил через уважаемого им посредника за $250 000 небольшую (60 на 80 см) картину Бориса Григорьева «В ресторане» 1913 г. (картон, смешанная техника). В прошлом году показал ее на выставке в уважаемой московской галерее, и там сотрудники Центра Грабаря опознали в ней работу, проходившую у них экспертизу и признанную подделкой.

Васильев собирает коллекцию почти 40 лет, обмануть таких, как он, кажется невозможным: коллекционеры советской закалки прекрасно разбираются и в искусстве, и в художественном рынке, они хорошо знают, у кого, как и что покупать. Пикантность ситуации еще и в том, что с 1983 г. картина «В ресторане» находилась в запасниках Русского музея, до этого подделывать Григорьева смысла не было, а качественную копию можно сделать, только хорошо зная оригинал. История фальшака, купленного Васильевым, интересна и сама по себе, и как отражающая новые тенденции на рынке подделок в сфере искусства.

– Обычно дела о фальшивках решаются тихо, особенно среди старых коллекционеров. Почему вы пошли на конфликт?

– Я пошел в полицию, потому что стал жертвой обычных уголовников – мошенников, жуликов, воров и аферистов. Дело полиции – ловить таких людей, доказывать их причастность к преступлениям и передавать дело в суд. Если полицейская работа исполнена хорошо, то и суд вынесет приговор. В этой истории много слоев, моя проблема – самый поверхностный.

– Какие следующие?

– Следующий такой: если я купил подделку, то она была исполнена в музее. Кто поручится, что это единичный случай? Уже сейчас, активно занимаясь этой темой, я нашел еще три чрезвычайно подозрительных истории. И третий слой – это клевета на достойнейших людей Бурцева и Окунева (коллекционеры, бывшие владельцы картины «В ресторане». – «Ведомости»), которые не могут за себя постоять, поскольку один расстрелян властью в 38-м, а другой – завещавший свое собрание государству – сейчас завуалированно подозревается в том, что чуть ли не в его доме была изготовлена подделка. И все это без единого факта, лишь для того, чтобы вывести из-под обстрела нынешних фигурантов.

– Но как же вы, опытный коллекционер, так ошиблись?

– Картина продавалась с безукоризненным провенансом, качество ее представлялось очень высоким не только мне, но и сотрудникам Центра Грабаря, которые не признали авторство Григорьева прежде всего по технологическим основаниям. Русский музей тоже думал два месяца, прежде чем дать отрицательный отзыв. В конце концов, работа не вызвала нареканий и на московской выставке. Если подделка изготавливается профессионалом в музее или около него с использованием оригинала, то не я сделал ошибку, а изготовитель подделки.

– Почему дело не возбуждено? Есть неясности?

– Дело уже передавалось в следственные органы, но было возвращено по формальным основаниям для продолжения доследственных мероприятий. Надеюсь, что это действительно перфекционизм следователей, а не влияние каких-то «потусторонних» сил.

– Хорошие пловцы тонут чаще не умеющих плавать – они переоценивают свои силы. В случае с Григорьевым что вы сделали не так?

– Я все сделал правильно. Если у вас вытащили кошелек, то виноваты не вы, а карманник. Я поймал вора за руку и убедительно, как мне представляется, доказал его виновность. Остальное не мое дело. Точнее, не только мое.

– Возможно выиграть в суде дело о подделках в сфере искусства?

– А вот посмотрим. Это не только моя беда, но и проблема для государства. С высочайшей степенью вероятности преступник в идеальных условиях, используя эталонный материал, делает фальшивки. На чем попадаются поддельщики? На несоответствии их изделия эталонам, на компилятивности, на технологических просчетах... В данном случае фальсификатору были созданы идеальные условия – он имел перед глазами подлинник или его качественные снимки. Он не нуждался в компиляции – достаточно было просто клонировать произведение, которое никогда не выставлялось и воспроизводилось только в 1914 г. – черно-белым, размером со спичечный коробок – в журнале Бурцева. А на технологии он прокололся...

– Мне не один раз знающие ситуацию с подделками люди отказывали в интервью. Говорили, что это действует могущественная преступная группа, с которой лучше не связываться.

– Я уверен, что действует не просто группа, а самая, образно говоря, настоящая фабрика, где есть владелец, главный инженер, технологи, маркетологи, служба безопасности и талантливые работники. Хочется, чтобы этой фабрики не было.

– Грубых подделок для нуворишей становится все меньше, мошенники идут тем же путем, что и эксперты: изучают биографии художников, их архивы, музейные описи. Значит, искусствоведы и музейные работники могут быть втянуты в дело?

– В моей истории это очевидно. Фальшивку продавал бывший сотрудник музея, некогда составлявший каталог частного собрания, завещанного государству, где находился оригинал.

– Под эгидой Росохранкультуры выходят каталоги фальшивок. Вы доверяете этому изданию?

– Мой случай лежит в иной плоскости. Этому изданию я доверяю частично.

– Технологическую экспертизу можно обойти, искусствоведческая субъективна, иногда действительно невозможно поставить вещи точный диагноз.

– Технологическое исследование является только частью комплексной экспертизы, включающей в себя самые разные методы. «Криминальный талант» фальсификатора направлен на то, чтобы создать безупречное поверхностное впечатление о подлинности картины, подкрепленное убедительным провенансом. В нашем случае именно технологическое крючкотворство позволило шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком разрушить это обманчивое первичное стройное впечатление. А лишь только это произошло, как карточный домик обрушился и провенанс.

– Но чем-то вы обнадежите коллекционеров?

– Надо доверять себе, не бояться ошибки, но стремиться ее исправить, коли она случилась. В конце концов, надо понимать: мы только временные владельцы этих прекрасных вещей.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more