Стиль жизни
Бесплатный
Линор Горалик

В Тель-Авиве прошла неделя высокой моды

Платья, отделанные монетами, квилты с аппликациями, нижнее белье поверх трикотажа — на подиумах впервые с 1980 г.
alamy

В невообразимой толпе, которую охранники кое-как удерживали перед входом на первый показ Тель-Авивской недели моды, один из гостей раздраженно говорил журналистам: «Если у нас так много любителей моды, почему все, что я вижу на улице, — это футболки и джинсы? Для кого вся эта мода делается?» Ответ на ключевой вопрос — для кого создается израильская мода и для чего, собственно, устраивается вся Неделя, — организаторы давали однозначный: Неделя моды проводится не для того, чтобы жители страны перестали отдавать предпочтение футболкам и джинсам, а для того, чтобы одежде израильских дизайнеров легче было пробивать себе путь за рубежом.

«Сейчас у Израиля есть два крупных экспорта — технологии и сельское хозяйство. Мы хотим, чтобы мода стала третьим», — объясняет Офир Лев, один из инициаторов Недели, глава израильской Ассоциации моды и текстиля. На данный момент такая постановка вопроса видится в высшей степени амбициозной: в Израиле, безусловно, есть некоторое количество дизайнеров, успешно сбывающих свою продукцию за рубежом, но основная часть пока что работает на небольшой внутренний рынок. Лев, кстати, замечает, что этот рынок был бы еще меньше, если бы не миллион с лишним репатриантов, приехавших в девяностые из бывшего СССР: «У них другая ментальность: у них может не хватать денег на еду, но они знают, что надо быть хорошо одетым». Впрочем, по мнению организаторов Недели, «русского» влияния недостаточно для формирования в Израиле полноценного внутреннего рынка моды: они уверены, что израильский дизайнер может процветать в своей стране лишь при условии, что его марка будет востребована за рубежом.

Ситуация складывается двойственная: на сегодняшнем перегруженном международном рынке у дизайнеров существует не так уж много стратегий продвижения. Всерьез можно говорить о двух. Одна — становиться своего рода «страной-бутиком», модная продукция которой будет в целом иметь некий узнаваемый «израильский» стиль (как существуют, скажем, «японский» и «скандинавский» стили). Примерами такого общеизраильского стиля оказываются, в частности, работы Дорит Бар Ор, показавшей в ходе Недели коллекцию черных платьев в европейском духе, но украшенных золотыми элементами, которые ассоциируются со средиземноморскими традициями: вышивкой, поясами, монетами. Другой пример — коллекция Сасcона Кедема, — дизайнера, одевающего среди прочего обеспеченных представительниц ортодоксальной общины: его объемные, рельефные, графичные платья с множеством складок и драпировок предназначены для женщин любого возраста, любой фигуры и воплощают собой дизайнерский вариант «мягкого» повседневного стиля.

Впрочем, существует и другой путь: игнорировать местные традиции и стараться, напротив, максимально вписаться в тенденции общемировые. Именно таким дизайнерам на Неделе моды явно отдавалось предпочтение. Скажем, показанная в рамках Недели большая глэм-роковая коллекция марки Sugar Daddy оказалась тщательно декорированной, умеренно эпатажной (нижнее белье поверх деконструированного трикотажа), хорошо продуманной — но совершенно «глобальной». Совершенно «глобальными» выглядели и вещи Исраэля Оайона, победителя конкурса молодых дизайнеров: создавая альтернативные модели из пластика или ПВХ он, по сути, продолжает работу, начатую Иссеем Мияке и Александром Маккуином. Той же тенденции, хоть и в совершенно другом стиле, придерживается и марка Pioo Pioo, чьи яркие квилты и аппликации с мультяшными космическими ракетами напоминают стиль аксессуаров Braccialini. В рамках глобальных тенденций работает и Шай Шалом, продемонстрировавший ладно сшитую, одновременно практичную и элегантную коллекцию круизного характера и европейского качества — честную коллекцию, которая могла быть создана в Мадриде, Берлине, Лионе — где угодно.

Впрочем, «глобалистские» планы Тель-Авивской недели моды проявили себя не только в отборе дизайнеров, но и в том, какое внимание было уделено единственному зарубежному участнику — Роберто Кавалли. Именно приезд Кавалли преподносился в качестве главного события Недели. Это довольно вызывающее решение Офир Лев объясняет прямо: «Пусть все видят, что такой выдающийся дизайнер серьезно относится к Тель-Авивской неделе моды. И потом, билеты на показ Кавалли закончились две недели назад. Все решат: ну, не попали на Кавалли — попадем хоть на израильских дизайнеров». Кроме того, имя Кавалли, по мнению организаторов, послужило приманкой для прессы, на которую и делалась главная ставка: закупщиков из крупных торговых домов, традиционно составляющих главную аудиторию разных Недель моды, пока не приглашали вообще.

Может быть, этих закупщиков заинтересуют те марки, которые сумеют принести в глобальную моду новую самостоятельную ноту; а может быть, напротив, те, чья продукция гладко впишется в однообразный ассортимент среднестатистических западных мультибрендовых бутиков. Но если Тель-Авивской неделе моды удастся приобрести желанную значимость, то именно соображения закупщиков начнут определять и судьбу самой Недели, и, возможно, развитие значительного сегмента израильской моды. И не исключено, что при таком раскладе дизайнерам, которые хотят, чтобы израильская мода была по-настоящему израильской, придется создавать альтернативную Неделю.

Эта публикация основана на статье «Ближний восторг» из приложения «Пятница» газеты «Ведомости» от 02.12.2011, № 228 (2994)

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать