Стиль жизни
Бесплатный
Мария Божович

В Париже орудуют подпольные реставраторы

Участники тайной организации Urban eXperiment рассказали "Пятнице", зачем они по ночам пробираются в музеи и соборы и почему они до сих пор на свободе
Jean-Pierre Lavoie

Мальчик лет четырнадцати умело управляется с отмычками, вскрывает замок и проникает в пустынное полутемное пространство собора. Слабый свет пробивается лишь откуда-то сверху, из-под грандиозного купола. Это Пантеон, знаменитая гробница Франции, где похоронены великие граждане страны. Зажигаются софиты — и несколько человек начинают ловко и спокойно монтировать экран, расставлять стулья.

Я смотрю фрагмент из фильма, который участники подпольной организации Urban еХperiment (UX) сняли про свою деятельность. Запись демонстрирует мне на своем ноутбуке единст­венный публичный представитель UX по имени Лазарь Кунст­манн (если это его настоящее имя), бритый наголо, одетый в черное мужчина за сорок. Мы сидим с ним в обшарпанном студенческом кафе, на улице Брока, 69. «Движение возникло в Париже 30 лет назад, — рассказывает Лазарь, — мы, его основатели, все учились в одной школе. Рядом — театр “Одеон”, куда мы пробирались через систему подземных коммуникаций, а потом через служебный вход, чтобы потусоваться в самодельной кафешке, которую незаметно для сотрудников замутили прямо в помещении театра».

Сегодня участники «Эксперимента» (их от 125 до 150 человек) исследуют катакомбы, туннели, шахты, дренажные системы и бомбоубежища, но при этом не являются диггерами. Их интересуют не только искусственные подземные сооружения, но и любые общественные пространства, в том числе функционирующие, вроде Пантеона или Дворца Шайо, где участники группы устраивают самые разнообразные акции: от традиционных посиделок в импровизированных барах, кинопросмотров и рок-концертов до тайной реставрации объектов культурного наследия, до которых у официальных властей не доходят руки. В эти места UX проникает не только ночью, вскрывая замки, но и днем, подделывая удостоверения сотрудников. «Мы проходим повсюду, где захотим, — гордо сообщает мой собеседник, — потому что все объекты культурного наследия очень плохо охраняются. Разве что Лувр получше».

Что не запрещено

Лазарь убежден, что в этой деятельности нет ничего противозаконного: «Мы используем общественные пространства, которые принадлежат государству и содержатся на наши налоги. Тут не требуется никаких дополнительных разрешений. Вы же не спрашиваете, купив билет в кино, “а можно мне теперь фильм посмотреть?”. Причем неважно, что мы делаем, главное — быть как призраки, ни в чем не навредить помещению и по окончании акции оставить его в точности таким же, каким оно было до нее». Я спрашиваю, что будет, если все-таки поймают. «Ловили, и не раз, — улыбается Лазарь. — Тут главное не врать, а сразу говорить правду».

В 2004 году подруга одного из участников группы, обидевшись на него, написала донос. В результате полицейские, патрулирующие подземные коммуникации, обнаружили под Дворцом Шайо, на глубине 18 метров, серию хорошо оборудованных кинозалов общей площадью 400 квадратных метров. Помимо импровизированных проекторов и сидений, тут было все, включая телефон, туалет и столовую. «Повязали вас?» — спрашиваю я Лазаря. «За что же? — несколько наигранно изумляется он. — Разве нельзя смотреть кино под землей?» — «То есть полицейские попрощались и ушли?» — «Нет, они еще несколько раз приходили, когда нас не было. Им даже понравилось. Сидели в зале, пили пиво, болтали. У нас стояли камеры видеонаблюдения, мы потом отсматривали запись». Ничего инкриминировать подпольщикам не удалось. Государственная энергетическая компания Electricite de France пробовала подать иск о незаконном подключении к электросети, но суд не принял жалобу к рассмотрению. Зато в следующий раз участники UX так легко не отделались. Это было в результате истории с Пантеоном.

На часах — 10.51

В усыпальнице подпольщики сначала устраивали ночные просмотры, а также оборудовали маленькую кают-кампанию с библиотекой, удобными креслами, которые, если их поставить друг на друга, выглядели как обычные ящики. В этом уютном укрытии участники UX проводили почти все свободное время (из арочных окон наверху здания открывается совершенно невероятный вид на Париж), и именно здесь у одного из участников группы Жан-Батиста Вио, профессионального часовщика, работавшего в Breguet, родился проект. Вио предложил отреставрировать часы Пантеона, созданные в 1850 году Бернаром-Анри Вагнером и не работавшие с 1965-го. «Было больно смотреть на это произведение искусства, которое еще чуть-чуть — и превратится в груду ржавого железа», — говорит Лазарь. Вио с помощниками взялся за работу, изготовил нужные детали, починил механизм, и в 2006 году часы заработали как новые. Реставрация обошлась в 4000 евро, на которую скидывались всем миром.

Если процесс починки часов как-то можно было сохранить в тайне, то факт их работы уже трудно было утаить. К тому же часы нужно заводить. В первый и в последний раз UX решились открыться властям. «Мы поставили в известность одного-единственного человека — Бернара Жанно, директора Пантеона. Когда господин Жанно увидел, что часы идут, у него подкосились ноги, пришлось срочно подать ему стул, — вспоминает Лазарь. — Мы честно предупредили его, что лучше об этом молчать». Однако Жанно раструбил о реставрации по всему Парижу. Скандал стоил Бернару Жанно места, а Центр национальных памятников инициировал возбуждение против четверых участников группы уголовного дела, обвиняя их в вандализме и требуя компенсации в размере 48 300 евро. Однако Urban eXperiment был полностью оправдан. «В Уголовном кодексе Французской Республики не сказано, что нельзя ремонтировать часы», — смеется Лазарь. Тем не менее истцы настояли на возвращении механизма в первоначальное состояние. Часы снова остановились и с тех пор показывают 10 часов 51 минуту.

Фантомные боли

Не все представители власти заняли такую жесткую позицию в отношении деятельности UX. Слух о ночных просмотрах, которые группа потихоньку проводила в залах Французской синематеки, дошел до ее директора программ. На один из них он даже пришел сам и вроде бы остался так доволен увиденным, что, по словам Лазаря, предложил организовать «открытые» просмотры в залах Синематеки. «Из этой затеи, конечно, ничего не вышло, — уточняет Лазарь. — Как всегда, если действуешь официально, нужна куча согласований, и за всем этим суть как-то теряется. А мы не теряем времени, не выясняем, кто из главный, и ни на минуту не забываем о деле». Зато Жан-Франсуа Роже, директор программ Синематеки, к которому «Пятница» обратилась за комментарием, о том деле благополучно забыл (возможно, он просто оказался хитрее, чем Бернар Жанно): «Действительно, была какая-то история с пиратскими просмотрами, я общался с представителем этих людей, но не помню, чтобы я им предлагал организовать что-то официальное».

В каком-то смысле UX — дейст­вительно призраки, о них либо забывают, либо не хотят вспоминать. Центр национальных памятников, к которому обратилась «Пятница», отказался давать официальный комментарий. Однако в частной беседе представитель этой организации был эмоционален: «Как может Центр национальных памятников, занимающийся сохранением культурного наследия, отнестись к тому, что какие-то любители приключений незаконно проникли на территорию объекта и стали там хозяйничать? Представьте себе, что кто-то ночью забрался к вам на кухню и починил посудомоечную машину. Она работает, и даже серебряные ложки не исчезли — но что вы скажете этим людям? Спасибо, приходите еще?»

Достают из-под земли

В UX, помимо старой гвардии, появляются новые участники, даже подростки (один из них, Феликс, как раз вскрывал замок в Пантеоне). Членов команды UX вербуют в буквальном смысле под землей, поскольку огромную часть времени группа проводит именно там. Под землей бродит, как объясняет Лазарь, множество досужих посетителей, но есть и нехоженые места, которые члены UX знают, как собственную квартиру. И постоянно следят, не появится ли у них на пути кто-то новый. Если они раз за разом обнаруживают на «своей территории» чье-то присутствие и понимают, что это не сотрудник коммунальных служб, то с ним выходят на связь.

«Слушайте, — не выдерживаю я, — у вас, следопытов, вообще есть время на жизнь зарабатывать?» Лазарь охотно сообщает, что по образованию он специалист в области массовых коммуникаций, а работает в небольшой телекомпании. Среди «подпольщиков» есть люди самых разных профессий — от медсестер до юристов (кстати, во время процесса UX не прибегал к помощи адвокатов и защищал себя сам). Все «экспериментаторы» трудоустроены, однако их подпольная деятельность не всегда напрямую связана с основной профессией. «У нас есть электрики и стекольщики, специалисты по отключению сигнализации и мастера вскрывать замки», — сообщает Кунст­манн. «Интересное все-таки у вас хобби». — «Это не хобби. Это параллельная жизнь».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать