Новый спектакль Камы Гинкаса: все герои - шуты

В трагическом маскараде под названием «Шуты Шекспировы» участвуют палачи и жертвы, короли и слуги, мудрецы и простаки
Е.Лапина

Волею режиссера все персонажи записаны в шуты, но разных категорий. Часть героев в программке помещена в раздел «шуты по профессии и шуты вынужденные» (тут можно обнаружить Шута из «Короля Лира» и Кормилицу Джульетты), часть — в список, озаглавленный «остальные шуты, то есть людишки разного звания, шествующие стезею удовольствия в этот веселенький вечный огонь». Среди последних есть имена основных шекспировских персонажей — от Ромео до Макбета, от Джульетты до Гертруды.

По мысли Гинкаса, между героями разных пьес Шекспира можно проследить сходство или родство: например, идет сцена свидания Ромео и Джульетты, а потом вдруг оказывается, что это Гамлет и Офелия. Гертруда в этом спектакле становится леди Анной, Макбет — Калибаном из «Бури». Замечательный актер Валерий Баринов, часто работающий с Гинкасом, появляется то в образе волшебника Просперо из «Бури», то Глостера из «Короля Лира». Причем все это не разные сцены: переход от одной роли к другой, от одной пьесы к другой происходит плавно, часто незаметно. Таков вообще карнавал человеческой жизни, считает режиссер: «Мы меняем маски, мы снимаем маски, мы жонглируем ими».

Кажется, что похожий прием — когда все уравнены со всеми — Гинкас использовал в своем первом спектакле по Шекспиру, «Гамлете», поставленном в 1971 году в Красноярском ТЮЗе. Это было через несколько лет после окончания им курса Георгия Товстоногова в ЛГИТМиКе, режиссер и большинство актеров были молоды, поэтому Гамлета в том давнем спектакле окружали его ровесники, однокашники и приятели, люди одного с ним поколения.

Здесь же получается сплошной цирк, причем такой эффектный и заразительный, что идти смотреть надо хотя бы ради него. Цирк в прямом смысле слова: на сцене крутят сальто, танцуют, балансируют на огромных мячах, разъезжают на одноколесном велосипеде. Лир Игоря Ясуловича спускается на сцену по канату. Через все действие проходит парочка коверных — этаких дурачков, комментирующих происходящее (подобные клоуны были и в других постановках Гинкаса, например, «Даме с собачкой» и «Роберто Зукко»).

Костюмы, придуманные художницей Еленой Орловой, причудливы и красочны: черный пиджак Ромео украшен пышными искусственными цветами, Лир ходит в картонной короне, на которой фломастером намалевано «Лир». Трогательное белое платье Джульетты и ее белую шапочку оттеняют танцующие женщины, затянутые в черное. На трапециях висят куклы — женские фигуры в юбках и платочках. То ли чучела, которые сжигают во время карнавала, то ли повешенные.

И все же скорее повешенные — потому что маскарад, устроенный Гинкасом, конечно же, трагичен. Художник Сергей Бархин разместил со стороны кулис щиты из пластика — их нарядно-оранжевый цвет иногда отливает кроваво-красными всполохами. Как это бывает у Шекспира, забавное, смешное здесь сосуществует бок о бок со страшным. Во время прогонов смех в зале часто возникал в неожиданных местах. Что, казалось бы, комического в сцене из «Ричарда III», где Ричард соблазняет леди Анну прямо у гроба покойного мужа, которого сам же и убил? Но Гинкас показывает всю абсурдность этой ситуации — и публика смеется. И эта парадоксальность режиссерского взгляда — еще одна причина, из-за которой стоит идти на спектакль.

7, 8, 14 апреля, МТЮЗ, Мамоновский пер., 10, тел. 699 53 60

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать