Стиль жизни
Бесплатный
Юлия Савельева

Ювелирный Baselworld 2012 не обозначил четких тенденций

Однако это сослужило хорошую службу: различать стоящие работы было легче, стало понятно, чего именно не хватает в общей картине
Baselworld 2012

Картину, явившуюся взору посетителей на 40-й по счету, юбилейной выставке, нельзя назвать однозначной: у многих увиденное вызвало чувство если не смятения, то легкой неудовлетворенности точно. Возможно, причину подобных непрофессиональных по сути эмоций следует искать и в отсутствии ярких тенденций в ювелирной моде, и в нехватке бесспорных шедевров, а может, и в некоторой пресыщенности ювелирными новинками, которую рано или поздно начинает чувствовать любой профессионал. Так ли это на самом деле, судите сами.

Фавориты – прежние и нынешние

Действительно, темы года – мощной, всеобъемлющей – на 40-й выставке не было. Пару лет назад превалировала стилистика memento mori с ее черепами и прочей пиратско-готической атрибутикой; затем, год спустя, Базель был охвачен волной анималистики и драгоценная живность радовала взор едва ли не в каждой витрине. В нынешнем году ничего подобного не наблюдается. От былых тем-фаворитов осталась лишь одна флора, да и то с редкими видами роз – впрочем, и это не более чем продолжение “селекции”, заданной еще летом 2011 г. ювелирами Dior Joaillerie с парадной коллекцией Bal de Roses, а вслед за ним – и Домом Piaget с коллекций Limelight Garden Party. В Базеле великолепные огромные браслеты-розы продемонстрировали хорошо знакомые на российском рынке de Grisogono и Jacob & Co и менее известный азиатский бренд Wendy Yue.

Всех прочих драгоценных животных совершенно вытеснили драконы и даже в большей степени змеи – последние, каждая на свой лад, извивались на стендах у львиной доли участников выставки. Возникла эта тема, конечно же, не случайно – причина ее в главенствующей для всей ювелирно-часовой индустрии роли китайского рынка и в наступившем по восточному календарю году Дракона. Правда, если только ленивый часовщик не представил по этому поводу свою модель часов, то ювелиры были не столь единодушны: драконам они предпочли змей.

Но все же именно драконам, этим мифическим существам, мы обязаны красивейшей коллекцией Limited Dragon от итальянского бренда Roberto Coin (кольца и браслеты с симпатичной мордой дракона из эмалей). “Дракон — благодатный сюжет для ювелирного украшения и вне зависимости от китайского календаря, – считает Роберто Коин. – Так почему бы его не интерпретировать на свой лад?”

Красуются драконы в виде огромных подвесок (давненько не было такого большого, рэперского размера украшений!) и в коллекции Van der Bauwede. В испанском бренде Carrera y Carrera также вспомнили свою удачную (и сильно опередившую этот модный тренд) коллекцию пятилетней давности Circles of Fire и представили ее продолжение из фирменного матового золота.

Но если драконы как символ успеха, гармонии, удачи выполнены мастерами довольно красочно и сочно, то в украшениях в виде змей явно доминируют мрачные эмоции и оттенки цвета. Оно и понятно: все-таки этот древний символ мудрости, могущества и бессмертия всегда был связан с опасностью и темными силами. Фирменные змеи-браслеты ювелирного бренда Carlo Luca della Quercia сделаны уже не только из золота, драгоценных камней и эмалей, но также из серебра, хрусталя и дерева. Змеи Queen of Africa от других итальянцев, Mattioli, – это опасные ядовитые твари с яркой шкурой из рубинов, белых и черных бриллиантов, у Stenzhorn и Leo Pizzi рисунок змеиной шкуры тоже выдержан в черно-белых тонах золота и бриллиантов.

Вообще драгоценной геометрии в этом году куда больше, чем фигуративных сюжетов. Причем геометрия, или попросту рисунок, украшения – все чаще классическая, парадная и исполнена в традиционных камнях: рубинах, изумрудах, сапфирах, зачастую с вкраплениями.

Что касается видов украшений, то и здесь явного фаворита тоже не обнаружилось. Если раньше из общей картины выделялись кольца на всю фалангу пальца, широкие браслеты-манжеты и изделия-трансформеры (когда кольца и серьги разбирались, уменьшались-увеличивались за счет дополнительных звеньев или элементов), то теперь они стали самим собой разумеющимся видом украшения и встречаются повсеместно.

Роман с камнем и с цветом

Не меньшее единодушие дизайнеров наблюдается и в выборе камней: налицо повальный интерес к, условно говоря, сумеречной тональности камней. К этой фантазийной категории можно отнести синие и голубые сапфифры, лунные камни, молочный кварц, халцедон, и все это – в драматичном обрамлении черненого белого золота. Образ украшения, исполненный в таких материалах, напоминает, говоря словами классика, “луну при свете серебристом”, таинственно мерцающую в полумраке. Примеров подобных изделий предостаточно: это и кольца с подвесками из коллекции Extraordinaire итальянского бренда Antonini как раз с сапфирами и черненым золотом; и еще одна коллекция Серджио Антонини Roma, в геометрических формах которой в том же черненом золоте мерцает уже молочный кварц. В точно таком же золоте излучают свой таинственный свет лунные камни в нескольких украшениях David Yurman. И в нем же красуются кабошоны халцедонов, лондонских топазов и лазурита в коллекции колец и серег One от Mattioli. Вариации на тему встречаются в самых разных украшениях Carlo Luca della Quercia.

Следом за “ночными” камнями идет довольно частый во многих случаях выбор рубинов, причем не идеальных, непрозрачных, а непременно с вкраплениями или минеральными включениями рутила. Они не столь дороги, как прозрачные ровного цвета камни, но в их внутренних погрешностях есть особая красота. Украшения с такими плоскими, просто ограненными рубинами есть у Casato, Yvel, Crivelli, Jacob & Co, Palmiero.

Прошлогоднее повальное увлечение опалами, особенно австралийскими, немного поутихло, но все же эти ярко-голубые непрозрачные камни со множеством радужных переливов внутри встречаются регулярно. Впрочем, камень этот довольно редкий и дорогой, поэтому ожидать его широкого распространения не приходится. То же самое относится и к турмалину-параиба, редкому минералу, добываемому в бразильском штате Параиба и, собственно, давшему название камню. Именно его яркое неоново-голубое сияние завораживало на премьере коллекции David Yurman Hight Jewellery, которая прошла в рамках Baselworld, к слову сказать, даже не в павильоне бренда, а в местном отеле Les Trois Roix.

Куда чаще встречался в павильонах кварц-волосатик, вдруг вошедший в ювелирную моду, в том числе и высокую, в прошлом году: его структура с игольчатыми включениями придает украшениям дополнительный шарм и остроту.

Что до драгоценных металлов, то розовое золото, столь модное три года назад, стало теперь нормой. Точно так же, как и упомянутое выше чернение золота родием, которое сегодня является излюбленным приемом многих брендов. Зато все больше распространяется легкий титан, позволяющий создавать огромные изделия, – в этом году его освоили в Palmiero и в Jacob & Co.

Прогулка по павильонам

А теперь давайте бегло “пройдемся” по павильонам, которые автор этих строк обычно посещает в Базеле, и отметим в них самое яркое из увиденного.

Согласно традиции последних пяти лет швейцарский бренд Chopard теперь ежегодно устраивает в Базеле первый просмотр единственных в своем роде украшений из коллекции Red Carpet, cоздаваемой для красной дорожки Каннского фестиваля. В этих парадных изделиях преобладают классические формы, белые бриллианты и жемчуг. Продолжил Chopard как начатую год назад коллекцию Precious Temptations, построенную вокруг цветных драгоценных камней, так и экзерсисы в шутливом духе – если в прошлом году журналистов очень развеселило кольцо в виде надувного утенка (в россыпи сапфиров вокруг центрального голубого топаза), то теперь все стремились примерить на палец огромное (по размеру близкое к настоящему) зеленое яблоко в паве из цаворитов.

Фаваз Груози также остался верен себе: десятки огромных коктейльных колец и серег de Grisogono поражают идеально сбалансированным внушительным размером, смелым гармоничным сочетанием камней, вызывающей выпуклостью сапфиров-бриолетов на гладком драгоценном паве и собственно немалой каратностью камней центральных. В линии High Jewellery не обошлось и без черных бриллиантов, которые Груози десять лет назад вернул из забвенья – сначала в свой актив, а затем – и коллег по ювелирному цеху.

Впрочем, и новые украшения линии prêt-a-porter по эффекту немногим уступают творениям high jewellery – чалму Jiya, составленную из семи объединенных в одно колец, не заметить трудно. Длинные серьги Gypsy, составленные из нескольких золотых колец, – трансформеры: нижние кольца можно снять, и из вечерних украшений получатся будничные.

Большой удачей Эужении Бруни, креативного директора итальянского бренда Pasquale Bruni, следует признать коллекцию Mandala, первое кольцо из которой она показала год назад. Теперь это полноценное собрание из нескольких вариантов колец, серег и подвесок, в узоре которых зашифрован символ лотоса. Самое великолепное украшение в этом собрании – колье в виде треугольника, которое ложится на ключицы словно кусок ткани. Если посмотреть на рисунок из иолитов, аметистов, родолитов, кварцев, шпинели и топазов на свет, то камни прозрачны и будто бы невесомы: они держатся лишь в нитях розового золота. Еужения, поклонница йоги и восточной философии, награждает эту коллекцию особым сакральным смыслом – недаром на обороте украшений выгравирована мантра “Om Mani Padme Hum”. Как бы там ни было, все они без исключения достойны эпитета “божественно красивы”.

Красота иного рода заключена в произведениях фирмы Jacob & Co. Напомним, что прославившийся в свое время изделиями в стиле хип-хип ювелир Джейкоб Арабо давно оставил эту неактуальную стилистику и стал творить в классических, даже в исторических стилях, которые с завидной легкостью интерпретирует в современном ключе. Причем с легкостью в буквальном смысле слова: огромные восточные серьги, колье-чокеры, широкие браслеты-манжеты оправлены в минимум золота, и акцент в них сделан на красоте бриллиантов и прочих драгоценных камней.

Вот уже второй год подряд невозможно пройти мимо стенда Fabergé. Бренд с непростой судьбой, встал наконец на верный путь возрождения под руководством креативного директора Катарины Флор: в нынешнем году в витринах красовалось продолжение коллекции A La Russe, произведений в русском стиле с мотивами церковных куполов, кафтанов, кокошников и прочей нашей национальной атрибутики.

Но флагманским украшением года, которое на стенде представляли с особой гордостью, стало колье Romanov – великолепнейшее творение high jewellery с интересной историей. Драгоценный воротник из белого золота, изумрудов и белых бриллиантов (2225 камней весом 363,48 карата, среди них 79 изумрудов весом 186,85 карата) – это даже не современная стилизация а-ля Фаберже, а воплощение одного из сохранившихся эскизов 1885 г., нарисованных младшим братом Карла Фаберже Агафоном, главным художником фирмы.

Не столь высокий драматизм, как в Fabergé, но все же не меньшее восхищение вызвала премьера у бренда David Yurman, который представил свою первую коллекцию ранга High Jewellery. Регулярное драгоценное собрание этой американской марки – вариации на тему фирменного мотива крученой проволоки cable, обернутой на разный лад вокруг поделочных камней – ляпис-лазури, зеленого оникса, кварца-волосатика, лунного камня.

А вот линия High Jewellery – это великолепная минималистская ода редким драгоценным камням, в обрамлении которых явственно угадывается фирменный стиль David Yurman. Инициатором этой коллекции выступил сын Юрмана Эйван (молодой человек с юности коллекционировал редкие старинные украшения и стал большим специалистом по камням). Дизайн этих украшений максимально прост, но харизматичен, а их смысловым центром являются уникальные черные австралийские опалы весом до 27,72 карата, античные бериллы и аквамарины, оба около 30 карат, колумбийские изумруды, розовая шпинель и редчайшие турмалины, в том числе и небесно-неоновая параиба весом 51,48 карата в кольце стоимостью в полмиллиона долларов – такова ценовая политика на эти единственные в своем роде вещи (разумеется, украшения с барочным жемчугом или родохрозитами в разы дешевле).

Свою коллекцию ранга high jewellery представил и Stephen Webster – британский ювелир построил ее дизайн вокруг нового для ювелирной индустрии камня под названием зултанит. Месторождения этого минерала были разработаны лет шесть назад на территории горной Турции, и отдельные представители ювелирной индустрии уже интегрировали это “открытие” в свой бизнес: прозрачный камень имеет пограничный цвет – из оранжевого может становиться светло-зеленым – и тем необычайно хорош. Так что зултанит, пожалуй, одно из приятных и весомых открытий нынешнего Базеля. Рискнем предположить, что в следующем году нас ждет еще больше украшений с этим “новичком”.

Также нельзя не отметить, что все чаще бренды стремятся к формату high jewellery. Даже в линии украшений итальянского модного Дома Gucci, которая традиционно считалась casual, сделали такую коллекцию. Правда, на фирменную стилистику Gucci это не повиляло – в уже существовавшей коллекции Horsbit появились внушительные бериллы и морганиты весом до 21,88 карата.

Вообще тенденция к удорожанию украшений, к переводу их в высший ранг high jewellery довольно заметна, особенно на примере множества итальянских брендов, чьи имена вроде бы и не на слуху, но чьи изделия на самом деле порой не уступают брендам раскрученным. Вот как эту тенденцию создания все более парадных украшений объясняет лидер направления Джузеппе Пиккиотти, основатель бренда Picchiotti: “Наши драгоценности всегда пользовались спросом на американском рынке, но в последние годы европейская классика особенно популярна в Гонконге и в Юго-Восточной Азии, и теперь многие ориентируются на эти рынки”. Спрос рождает предложение – этот постулат не меняется веками. И имеет прямое отношение к тем же украшениям с драконами.

Но не драконами едиными жива сегодня ювелирная мода! У того же Stephen Webster отметим коллекцию Forget me Knot – особый вебстеровский бант, завязанный из “колючей проволоки” белого и желтого золота с россыпью бриллиантов, рубинов, изумрудов, сапфиров и гранатов с применением фирменной техники Crystal Haze cреди прочих.

Есть своя вариация предостерегающего бантика и у Akillis – поверхность God Save the Punk из золота испещрена шипами в духе брутальных изделий новомодного французского бренда. Удачна и линия в виде револьверной обоймы под названием Wanted. Всем, кому нравились подвески-пули из предыдущих коллекций Akillis, такой обоймы как раз и недоставало.

Порадовали и два мастера многоцветья – британский бренд Rodney Rayner выложил разнообразную драгоценную мозаику, а итальянский бренд Palmiero будто бы выткал с помощью своего фирменного приема – паве бриллиантов – новые драгоценные картины-ковры на восточные мотивы.

Интересно будет понаблюдать за тем, как сложится дальнейшая судьба базельской премьеры ювелирной коллекции Lalique. Французский бренд вознамерился возродить свою былую славу на поприще украшений, и его новый арт-директор Квентин Обадиа создал несколько линий с бабочками, стрекозами, цветами – всеми теми мотивами, что любил сам Рене Лалик (впрочем, стилистика куда проще, чем во времена ар-нуво). Флагманским среди этих изделий стало колье Vesta c фигурой женщины-феникса – в нем наряду с бриллиантами, гранатами, сапифирами использовано фирменное для бренда стекло. Украшение максимально близко к стилю Лалика, поэтому, видимо, и стоит примерно столько же, сколько и оригинальные вещи мастера на аукционах.

Отдельно скажем несколько слов о жемчуге – традиционном материале для десятка брендов, представленных в Базеле. Дизайн вокруг него последние годы становился все разнообразнее, и эта тенденция также стала нормой. Законодатель жемчужной моды японский Дом Mikimoto наравне с коллекциями из идеального жемчуга теперь представляет впечатляющие изделия из жемчуга барочного.

Точно так же и австралийская компания Autore использует самые разные виды жемчуга, разве что дизайн здесь более фантазийный. Зато если немецкий бренд Schoeffele остается со своими жемчужными творениями в рамках модернистской классики, то итальянский Utopia одинаково удачно создает абстрактный дизайн вокруг идеально круглого жемчуга и облекает его в композиции из цветных полудрагоценных камней. А вот дизайнеры израильского бренда Yvel полностью перешли на барочный жемчуг.

Подводя итоги

Cвоеобразным итогом Базеля можно считать и отсутствие в этом году некоторых брендов, за чьим нишевым творчеством было интересно наблюдать раньше. Так, выставку покинул Sevan Bicakci, традиционалист-новатор из Турции, автор удивительной красоты вещей в национальном духе, при взгляде на которые возникал только один вопрос: как это сделано? Не участвовал в выставке и швейцарский Дом BoghArt во главе с ювелиром Альбером Богосяном, чье виртуозное высокое ювелирное искусство по-настоящему ласкало взор.

Не было и павильона итальянской небольшой марки Le Sibille, едва ли не лучше всех в мире делающей украшения из кусочков смальты в мозаичной технике. Точно так же не выставлялась в этом году и другая итальянская марка, Cazzaniga, создававшая украшения в винтажном античном духе, который, кстати, нет-нет да витает над изделиями Gavello, Carrera y Carrera, Bulgari и David Yurman.

Зато приятным открытием Базеля стал нью-йоркский бренд Ivу, опосредованно связанный с Россией: русский по происхождению Влад Яворский, один из самых авторитетных в Америке поставщиков драгоценных камней, затеял собственный бренд. Шпинели, турмалины и сапфиры в минимальном обрамлении золота и в классическом дизайне хороши и не так дороги, как у первых брендов, где в цену также входит “история” компании.

Встречались в Базеле и свои диковины – непонятно откуда взявшийся бренд Shawish (на его логотипе указана Geneva, но, судя по имени молодого президента Мохамеда Шавиша, бренд имеет ближневосточные корни) поражал воображение кольцом из цельного ограненного белого бриллианта весом в 150 (!) карат. Вернее его точной копией – оригинал стоимостью $70 млн хранится в неком банковском сейфе. Впечатляет? Безусловно. Но порой глазу и душе могут быть милее мозаики Le Sibille или вулканический камень в проволоке от David Yurman.

Если для часовой индустрии базельская выставка определенно является индикатором состояния дел, то в случае с ювелирным миром ситуация не столь однозначна. С одной стороны, в Базеле не хватает нишевых, экспериментальных брендов. А те, что все-таки присутствуют, порой выставляются в общем павильоне: так, итальянец Alessio Boschi демонстрировал свои украшения в павильоне Italian Design; а самобытная французская марка Sylvie Corbelin Paris – в аналогичном общем павильоне France. Horlogerie, Bijouterie & Joaillerie. Кстати, у последних каждый год “квартирует” и Dickson Yewn, мастер восточного ар-деко из Гонконга. Словом, в Базеле экспериментальное искусство не то чтобы не приветствуют, но его популяризации явно не способствуют.

С другой стороны, здесь явно не хватает вещей, от которых дух захватывает, таких, какие можно увидеть во время ювелирных премьер на парижской place Vendome, средоточии первых ювелирных имен. По некоторым данным, причина некоторой “бледности” ювелирных рядов известна: в кулуарах поговаривали, что участники Базеля все лучшее везут теперь на ювелирные шоу в ОАЭ, Катар и Бахрейн. А ведь еще есть выставки в Гонконге и Лас-Вегасе!

Как бы то ни было, в 2013 г. Базель ждут большие перемены: его традиционные павильоны будут перестроены и серьезно расширены – тогда здесь уже наверняка найдется место для всего самого необычного и самобытного.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more