Стиль жизни
Бесплатный
Майя Кучерская
Статья опубликована в № 3108 от 24.05.2012 под заголовком: В своем котле

Премия "Нос" назвала лучший нонфикшн ХХ века: самыми значимыми книгами сочтены "Записки блокадного человека" и "Архипелаг ГУЛАГ"

Премия «Нос» вместе со зрителями выбирала русский «альтернативный» нонфикшн XX века, а в итоге выбрала просто хороший

И в межсезонье премия «Нос», созданная три года назад Фондом Михаила Прохорова, не дает заскучать публике, упрямо приучая ее к открытым дискуссиям и умению менять привычный ракурс. Как напомнила в начале дебатов соучредитель фонда Ирина Прохорова, среди задач, которые ставит перед собой премия, – «написать новую историю литературы», «создать иную систему эстетических координат».

На этот раз ревизия коснулась русской литературы нонфикшн ХХ века. Именно из этого моря текстов жюри, экспертам и зрительному залу предстояло выбрать наиболее «убедительные альтернативы тоталитарному сознанию (советскому в первую очередь)».

Выбирали из уже составленного жюри длинного списка. Вошли в него не столько «альтернативные», сколько давно хрестоматийные воспоминания и дневники прошлого века, в основном литературные: «Записки об Анне Ахматовой» Лидии Чуковской, «Вторая книга» Надежды Мандельштам, «Курсив мой» Нины Берберовой, «Некрополь» Ходасевича, дневники Зинаиды Гиппиус, Корнея Чуковского и Михаила Кузмина – всего в списке сорок позиций.

От воспоминаний крупных политиков жюри заранее отказалось, но почему в списке практически не оказалось не гуманитариев, разве не филологи и не литераторы «альтернативных» воспоминаний не писали? Почему там нет солдатских мемуаров о последней войне, ставшей для многих опытом свободы, освобождения от того самого «советского»? Где великолепный научпоп советских времен, также позволявший читателям ускользнуть в неидеологизированное пространство свободной мысли, знания?

Ответ на все эти вопросы, скорее всего, технический: нельзя объять необъятное. Но, возможно, в таком случае не стоит ставить заведомо невыполнимые задачи?

Тем не менее жюри в знакомом бессменном составе – специалист по литературе ХХ века Марк Липовецкий, поэт Елена Фанайлова, литератор Кирилл Кобрин, журналист Владислав Толстов и критик Константин Мильчин – бесстрашно огласило своих кандидатов в шорт-лист. Эксперты – писатель и публицист Андрей Левкин и руководитель проектов издательства «Слово» Александра Ерицян согласно правилам игры попытались расширить шорт-лист в версии жюри. Александра Ерицян предложила среди прочего включить в него «Подстрочник» Лилианы Лунгиной, не просто ставший бестселлером, но и породивший широкую волну публикаций женских воспоминаний о советском времени. И попутно высказала необычайно здравую мысль: «Очень важно, чтобы все эти дискуссии не варились в своем котле, среди людей, которые профессионально занимаются литературой». Словом, призвала жюри быть ближе к народу. И хотя шкалу эстетических ценностей должны выстраивать специалисты, профессионалы, в этом прямодушном призыве звучала определенная правда. Но Лунгиной в финальном списке так и не оказалось – демонстрировать открытость к иной точке зрения жюри не торопилось. В итоге в шорт-лист вошло десять книг: «60-е: мир советского человека» Петра Вайля и Александра Гениса, «Записи и выписки» Михаила Гаспарова, «Проза военных лет. Записки блокадного человека. «Промежуто­чная» проза» Лидии Гинзбург, «Расставани­е с Нарциссом» Александра Гольдштейна, «Перед восходом солнца» Зощенко, «Дневник 1934-го года», «Вторая книга» Мандельштам, «Другие берега» Набокова, «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына и «Сентимента­льное путешестви­е» Шкловского.

В конце концов жюри предпочло книгу Лидии Гинзбург, эксперты – «Архипелаг ГУЛАГ», а зрители – «Другие берега» Набокова. Словом, совсем разные книги, каждая из которых по-своему замечательна. Для того чтобы услышать это, собираться в Театре Наций на дискуссию было совершенно необязательно. Собираться нужно было для другого, в первую очередь – чтобы понять следующее.

Очень правильно открыто принимать решения, но ведь большую часть решений жюри принимает до встречи со зрительным залом, который наблюдает пьесу, играемую по вчерне уже написанному сценарию. Необходимо дискутировать публично и вырабатывать иную систему координат, но для этого нужно слышать точку зрения, отличную от твоей. Прекрасно преподавать уроки свободных дебатов публике, но сначала их нужно доучить и самим участникам.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать