Каннский дневник: пальма в тумане

Предсказатель из меня никудышный. Написал в прошлый раз, что «В тумане» Сергея Лозницы никому не понравился: аплодисментов после пресс-показа было мало, устные отзывы на выходе из зала – скептические. Видимо, слушал не там: фильму дали приз международной кинопрессы ФИПРЕССИ. Так что гадать, кому субботним вечером вручат официальные награды, не буду. Хотя все вокруг гадают и боятся, как бы «Золотая пальма» не досталась Жаку Одиару, его душераздирающей мелодраме «Ржавчина и кость» и сыгравшей в ней Марион Котийяр, которой откусили ноги фотошопом.

Последним в конкурсе показали Mud Джеффа Николса о приключениях на реке Миссисипи. Переводить название, как выяснилось, не надо: так называет себя герой Мэттью Макконахи, с которым подружились два 14-летних мальчишки (это слово тут самое подходящее), приплывшие на остров, где Мад скрывался от полиции и «охотников за головами». Фильм очень обаятельный, мальчишки симпатичные, действие динамичное, с секретами и обманами. Река мутная, но красивая – как и мускулистый тарзан Макконахи, у которого хоть и грязь под ногтями, зато рубашка как у европейского пижона, а не простого парня из Арканзаса. И джинсы порваны очень художественно. Но с первых кадров видно, что Джефф Николс хороший режиссер. Со светлым голливудским будущим. Лишнее подтверждение, что Каннский фестиваль в этом году здорово качнуло в сторону мейнстрима.

С другой стороны, в конкурсе есть радикально авторский фильм мексиканца Карлоса Рейгадаса «После мрака свет». Он почти весь снят через линзу, которая размывает изображение по краям. Красота невероятная: леса, поля, детей и домашних животных Рейгадас показывает так, что кажется, ты видишь природу и жизнь впервые, как будто только что из космоса прилетел и зрение у тебя тоже странное, инопланетное. В сюжете, естественно, черт ногу сломит. Он там есть, компьютерный, светящийся, с рогами, копытами, хвостом и членом. Заходит с чемоданчиком в дом одного из персонажей. На этой сцене у публики отвисает челюсть. Потому что, конечно, видали мы компьютерных чертей, но не в такой поэтической обстановке. А в финале есть сцена, на которой челюсть может отвиснуть до колен. Вот будет весело, если Рейгадасу дадут какой-нибудь приз: так громко «Бууу!» не кричали ни на одном конкурсном показе.

Но вообще-то у меня ощущение, что после Holy Motors Леоса Каракса Каннский фестиваль-2012 закончился. Я посмотрел этот фильм еще раз, он прекрасен.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать