Стиль жизни
Бесплатный
Рейчел Спенс

Как сочетать современное и классическое искусство

В поместье Ротшильдов под Лондоном проходит выставка современных скульпторов
Christie's Images Ltd. 2012

Усадьба Уоддесдон – один из многочисленных домов, построенных семейством Ротшильдов в Европе, и единственный, где коллекция произведений искусства сохранилась нетронутой. Это поместье – пример того, что принято называть le goût Rothschild, или вкусом Ротшильдов, – сочетания французской мебели XVIII века и ренессансной архитектуры, которое когда-то было фамильным стилем. Впрочем, в последние годы в стенах дома и вокруг него все чаще можно видеть произведения искусства совсем другой эпохи, а до 28 октября здесь проходит выставка «Карточный домик», на которой собраны работы современных скульпторов.

Выставка организована совместно с Christie’s, и все экспонаты продаются. Выгода этого сотрудничества для Christie’s очевидна: до поместья около часа езды от Лондона, и до него могут легко добраться ценители искусства, предпочитающие уединение шумной толпе в аукционном зале. Также эта выставка свидетельствует о быстром подъеме рынка частных продаж. С 2005 года доход от них в Christie’s увеличился на 500%. В 2011 году он составил 502 млн фунтов стерлингов, поднявшись по сравнению с предыдущим годом на 44%. Christie’s не распространяются о расходах на организацию мероприятия и комиссии, но при лотах, цены на которые колеблются от 60 тыс. до 7,4 млн фунтов, риски вполне оправданы.

Искусство на газоне

Удивительно скорее то, что Джейкоб Ротшильд согласился принять в своем поместье эту выставку. Уоддесдон – редкое уцелевшее свидетельство истории семьи, которая покровительствовала искусству и диктовала вкусы в Европе XIX – начала XX века. Дом был построен в 1870-х бароном Фердинандом де Ротшильдом. После смерти жены Эвелины он купил у герцога Мальборо землю и поручил создание дома и парка французским архитекторам. В результате получился шедевр в стиле замков Луары. За бежевым фасадом со множеством башенок находятся десятки комнат, наполненных мебелью, которую покрывали позолотой и лаком столь щедро, что о материале, из которого она сделана, можно лишь догадываться. Полы устланы коврами мануфактуры Savonnerie, стены украшают гобелены Франсуа Буше и картины Гейнсборо, Рейнолдса и Гварди. В коллекции севрского фарфора есть вещи, заказанные Марией-Антуанеттой. В Уоддесдоне сохранена атмосфера эпохи, когда аристократия буквально теряла голову от роскоши.

Ответственным за усадьбу Джейкоб Ротшильд стал 1988 году (с 1957 года она принадлежит британскому National Trust и по его поручению управляется семейным трестом Ротшильдов). Дела поместья пошли в гору. Джейкоб решился на рискованный шаг и на целых четыре года – с 1990-го по 1994-й – закрыл дом на полную реконструкцию. Затея оправдала себя, поскольку теперь Уоддесдон посещает около 350 тысяч человек в год.

Впрочем, это не помешало Ротшильду начать использовать ухоженные газоны в качестве подмостков для современного искусства. Так, бронзовая горилла Энгуса Фэрхерста и саффолкская ломовая лошадь в полный рост, тянущая телегу с кабачками, Сары Лукас стали органичной частью парка еще задолго до того, как Christie’s предложил устроить здесь выставку современной скульптуры. В прошлом году на территории поместья был открыт архив Ротшильдов «Уиндмилл-Хилл», здание которого также украшают произведения современного искусства, среди них, например, композиция из сланца Ричарда Лонга. Любовь к авангарду и современности у Джейкоба Ротшильда в крови – его мать из художественной семьи Стрейчи вторым браком вышла за художника Никоса Хаджикириакоса-Гикаса, которого часто называют «греческим Пикассо». Ко дню рождения бабушки Ротшильда Матисс прислал нарисованные лилии, а когда будущему банкиру было двадцать, он регулярно навещал Диего и Альберто Джакометти в парижской мастерской. «Я был в очень хороших отношениях с Диего, и он спросил меня, хочу ли я отливки подсвечников, которые он делал для Музея Пикассо, – рассказывает Ротшильд. – Я сказал, что это очень щедрое предложение, и согласился». Первое произведение искусства, скульптуру Альберто Джакометти, Ротшильд купил в 25 лет. «Мне пришлось продать коллекцию марок моего отца. Он очень разозлился», – вспоминает он.

Карты, деньги, две эпохи

Еще одной причиной, по которой Ротшильд согласился принять выставку Christie’s, стало, как ни странно, увлечение старым искусством. «Меня всегда интересовали интерпретации картин старых мастеров, создаваемые современными художниками», – объясняет он и приводит в качестве примеров работу Люсьена Фрейда на тему картины Жан-Батиста Симеона Шардена «Юная учительница» из Национальной галереи или вариацию Леона Коссофа на тему полотна Никола Пуссена «Разрушение храма в Иерусалиме». Глава отдела послевоенного и современного искусства Christie’s Фрэнсис Аутред предложил Ротшильду, чтобы экспонаты выставки соотносились с картиной Шардена «Мальчик, строящий карточный домик» 1735 года, которую Ротшильд приобрел за 5 млн фунтов в 2007 году. Это приобретение для семьи знаковое. Еще в XIX веке Шарлотта де Ротшильд собрала одну из лучших частных коллекций Шардена в мире. Собрание перешло по наследству ее внуку Генри, который существенно расширил его. В частности, он приобрел работу «Девочка с воланом» (1737), которая когда-то принадлежала Екатерине Великой. Однако во время Второй мировой войны большая часть коллекция была утеряна.

Шарден написал еще три версии картины «Мальчик, строящий карточный домик», и барону удалось убедить Лувр и Национальные галереи Вашингтона и Лондона предоставить эти версии для экспозиции, которая проходит в Уоддесдоне до 15 июля. Помимо четырех «Мальчиков...» на выставке можно увидеть работу «Дама, пьющая чай» из Хантерианского музея и художественной галереи Университета Глазго и «Девочку с воланом». Эта работа пережила войну случайно – во время оккупации Франции нацистской Германией она попала в коллекцию Германа Геринга, а со временем вернулась в семью Ротшильдов.

Учитывая важность Шардена для Ротшильдов, неудивительно, что предложение Christie’s вызвало интерес. С самого начала Джейкоб Ротшильд хотел сделать так, чтобы связь между современными вещами и произведениями XVIII века была естественной и логичной. «Главным экспонатом, который мы очень старались получить для выставки, был «Карточный домик» Ричарда Серра», – говорит он о кубической конструкции американского скульптора, состоящей из четырех тяжелых листов металла, которые держатся, упираясь друг в друга. Аутред, выступивший куратором выставки, нашел единственный вариант работы в частной коллекции и уговорил владельца предоставить ее для экспозиции. Другие вещи тоже вступают в диалог с картинами Шардена из коллекции Ротшильдов. Хоть «Чайный павильон» португальской художницы Жоаны Васконселос и не имеет прямой связи с «Дамой, пьющей чай» Шардена, но может стать трехмерным соответствием картине. Чтобы еще больше подчеркнуть кураторские, а не только коммерческие цели выставки, Аутред заказал несколько работ специально для экспозиции – это вещи Васконселос и Йеппе Хайна.

Не без прагматизма

Во время монтажа выставки кураторам пришлось столкнуться с большим количеством технических проблем. В основном они возникали из-за жестких правил National Trust, который внимательно следит за тем, как используются входящие в его состав памятники архитектуры, а каждое решение должно быть согласовано с комитетом, в состав которого вошли куратор Уоддесдона, садовник и управляющий имением. Например, чтобы установить гигантскую инсталляцию Тони Смита Moondog весом почти две тонны и не повредить газон (нормативы National Trust не позволяют копать глубже 16,5 см), под землю вмонтировали тонкую стальную пластину. Напротив работы Смита стоит металлический силуэт человека Энтони Гормли. По словам Аутреда, для этого пришлось пересадить клумбы.

Получившаяся выставка – это встреча крайностей: строгого минимализма и затейливого рококо. Так, люстра корейца До-Хо Су из сотен пластиковых фигурок, похожих на леденцы, висит под старинным сводом между классическими колоннами. А гигантская Moondog расположилась рядом с клумбами с тюльпанами и скульптурой полуобнаженной нимфы в неоклассическом стиле.

«У нас нет коммерческого интереса в этой выставке», – отвечает Джейкоб Ротшильд на возможные упреки в том, что подобные мероприятия взвинчивают цены на и без того разогретом рынке. Для него главное – увеличение числа посетителей Уоддесдона, а о последствиях коммерциализации современного искусства он судит прагматически: «Лично мне это нравится, поскольку дает возможность покупать другое искусство».

Перевод Елена Парина, FT.com, 12 мая 2012

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать