200-летие Ивана Гончарова: В Москве искали аутентичного автора "Обломова"

Открывший конференцию главный редактор журнала «Знамя» Сергей Чупринин напомнил, что за минувшие полвека в России интерес к Гончарову вспыхивал по крайней мере дважды: в оттепельные годы, когда перемены заставили перечитать «Обыкновенную историю», и после выхода фильма Никиты Михалкова «Несколько дней из жизни Обломова» (1979). В последнее же время интерес к Гончарову тоже не зашкаливал – впрочем, режиссер Адольф Шапиро два года назад инсценировал «Обрыв» в МХТ (и в юбилейный день спектакль шел на сцене).

Ивану Александровичу Гончарову исполнилось 200 лет необычайно вовремя. В 2012 году разговор об актуальности самых горьких его романов, «Обыкновенной истории» и «Обломова», в меньшей степени «Обрыва», – вовсе не дань официальной риторике и не натяжка. Модели поведения русского человека, проницательно и безжалостно описанные Гончаровым, метания между прагматизмом, «разумными» компромиссами и щепетильностью, нередко маскирующей лень, в последние годы реализуются все с большей наглядностью. Тем не менее Гончаров в России по-прежнему прочитан не слишком внимательно (в особенности «Обрыв», который и в магазинах не сыщешь) и уж точно – недооценен.

Еще одно доказательство тому: никаких заметных культурных событий, посвященных юбиляру, ни в Москве, ни в Петербурге в день его рождения (18 июня) не наблюдалось. И хотя петербуржцы честно делают дело – Пушкинский дом том за томом издает его академическое собрание сочинений, – юбилейных жестов не последовало и с берегов Невы.

Счастливым исключением на фоне обломовщины стала «научно-творческая» конференция «И. А. Гончаров в контексте ХХI века», организованная журналом «Знамя» при поддержке Министерства культуры. В Овальном зале Библиотеки иностранной литературы собрались писатели и литературоведы. Формат рискованный, но, как вскоре обнаружилось, продуктивный. Наблюдения филологов поверялись незамыленным глазом писателей. Свободные, временами пылкие построения литераторов охлаждались вежливым скепсисом профессиональных исследователей текстов.

Выступления участников конференции, распавшиеся на филологические и эссеистические, вопреки ожиданиям не конфликтовали, скорее звучали дуэтом. Старейший ученый Юрий Манн говорил о влиянии философии на прозу Гончарова, петербургский исследователь Игорь Сухих указал на то, что Белинский, окрестив Гончарова «писателем-живописцем», определил направление его литературной судьбы и авторефлексии. Писатель Георгий Давыдов увидел в сборнике «Фрегат «Паллада» неожиданного эксцентричного Гончарова, писатель Анатолий Королев подхватил «путевую» тему, указав на две основные вехи русской эволюции – фрегат и диван. Автор знаменитой книги о «Войне и мире» – филолог Сергей Бочаров увлекательно рассказал о круге чтения героев «Обрыва», критик и литературовед Андрей Немзер описал литературный контекст, в котором появились два первых гончаровских романа. Преподаватель словесности Лев Соболев отозвался на сообщение Немзера замечанием о том, что, как ни любопытно смотреть на Гончарова из сегодняшнего дня, самое сложное и привлекательное – прочитать его так, как он воспринимался современниками. Соответственно – не лениться. Учителю внимали одиннадцатиклассники, его ученики, тоже присутствовавшие в зале. По их внимательным и серьезным лицам было ясно: вот-вот они энергично взойдут на фрегат и отправятся в плавание – на поиски аутентичного Гончарова.